Эволюционер из трущоб. Том 9 (СИ) - Панарин Антон - Страница 4

Остап скорчился от боли и поднялся на ноги. Из обрубков хлестала кровь, заливая серую бетонную крышу. Остап потянулся к мане и… Ничего не произошло. На его лице возникло удивление, которое через мгновение исчезло.

— Я тебя недооценил, — буркнул парень… и спрыгнул с крыши.

— Остап!!! — заорал за моей спиной Артём и побежал за ним, пытаясь спасти от неминуемой гибели.

Вот только Остап и не думал умирать. Извернувшись, он оттолкнулся от края стены, пролетел пять метров и влетел в разбитое окно соседней многоэтажки. Тут же призванные им твари исчезли, будто их никогда и не было. Поскольку мы вели себя довольно шумно, на крышу выскочил и Барбоскин вместе с парой гвардейцев.

— Ваше благородие! Что произошло? — встревоженно спросил он.

— Ничего. Просто тренировались. Можете идти, — меланхолично ответил я, рассматривая кусок отрубленной штанины, который повис на моём ботинке. Вместе с этим я незаметно вышвырнул руку Остапа с крыши.

— Вы уверены? — переспросил Барбоскин, остановив взгляд на Артёме, стоящем на краю крыши.

— Уверен. Отдыхайте. Рано утром отправляемся в Ленск, — успокоил я Тимофея Евстафьевича.

— Вас понял, — кивнул Барбоскин и ушел, забрав с собой гвардейцев.

Как только дверь, ведущая на крышу, захлопнулась, Артём рванул ко мне и схватил меня за грудки.

— Какого чёрта тут произошло⁈ Почему Остап жив? Почему вы сражались⁈ — прорычал он, глядя мне в глаза.

— Артём. У меня вопросов не меньше, чем у тебя. Остап хотел меня похитить и отвести к какому-то профессору Преображенскому. Профессору очень не терпелось поставить на мне пару опытов, вот он и отправил Остапа, чтобы тот приволок меня силой.

— Преображенский? — прошептал Артём, отпустив ворот моей куртки.

— Знаешь его? — спросил Серый, подошедший ближе.

— Нет. Никогда не встречал. Но в Пансионате персонал частенько сплетничал о профессоре. Говорили, что рацион питания и весь тренировочный процесс от начала и до конца продуман Преображенским. — Артём замялся и через секунду спросил. — Выходит, что…?

— Видимо, да. Остап подчиняется Преображенскому. К тому же, Остапка назвал его своим отцом. Вопрос только в том, Преображенский — его биологический отец или же создатель? — задумчиво проговорил я.

— Создатель? Хочешь сказать, что Остап — не настоящий человек? — нахмурился Серый.

— Ничего такого я не говорил. Он мыслит, разговаривает, истекает кровью так же, как мы. А значит, если он и не человек, то очень близок к этому званию, — пояснил я.

— Точно! Кровь! — выпалил Артём и побежал к лестнице. — Он же истечёт кровью!

— Тёмыч! — гаркнул Серый, собираясь догнать друга, но я его остановил.

— Пусть идёт. Остап уже далеко, — сказал я.

— А ты откуда знаешь? — не сводя взгляда с удаляющегося Артёма, спросил Серый.

— У меня много полезных доминант. Или ты забыл?

— А. Точно, — кивнул Серый. — А вдруг Остап или твари нападут на Артёма? Может, стоит за ним присмотреть?

— Иди отдыхай. Мимо уже следит за Артёмом. Всё будет в порядке.

— Бедный Артём. Он всё время винил себя в смерти Остапа, а оказалось, что Остап и не умер вовсе…

На это я ничего не ответил. Да и что тут скажешь? Вернулся давно почивший друг, который внезапно стал врагом. Неприятная ситуация. Но даже из неё я вынес кое-что полезное. Во-первых я использовал на Остапе доминанту «Охота на душу».

Погрузившись на нижний ярус Чертогов Разума, я с улыбкой посмотрел на карту. Крошечная чёрная точка неслась на северо-восток от Кунгура. Должен отметить, что бежал он чертовски быстро. Будь Артём за рулём вездехода, не факт, что смог бы догнать Остапа.

Ну а вторая приятность располагалась этажом выше. Я переместился в пещеру. Сходка страдальцев завершилась. Огнёв заперся в своей комнате, Галина бесцельно летала туда-сюда, а Мимо не было,так как он следил за перемещениями Артёма.

Я подошел к пирамиде и провёл пальцами по кристаллу, напоминающему по своей структуре горсть связанных друг с другом перьев. Этот причудливый камень расположился в последней свободной ячейке магического ряда. Я сконцентрировался на камне и услышал нежный голос Ут:

«Магия воздуха. Желаете добавить эту доминанту в конгломерат „Гнев природы“?»

— Конечно, желаю, — кивнул я в предвкушении новой метаморфозы.

Кристалл магии ветра рассыпался, словно был сделан из песка, а через мгновение это песчаное облако облепило конгломерат «Гнева природы». Возникла яркая вспышка, в которой родился крупный шестилучевой кристалл.

«Конгломерат „Владыка стихий“ уменьшает расход маны на 30%, а также увеличивает разрушительную мощь заклинаний на 30%».

Очень даже неплохо. Я улыбнулся и подумал, что было бы здорово, если бы такие Остапы заглядывали почаще. Глядишь, я бы за жалкий месяц смог развиться до ранга абсолюта.

Вернувшись в реальность, я переключился на зрение Мимо. Мимик в форме орла парил над головой Артёма, грустно бредущего обратно. Оно и немудрено. Поднялся ветер и забросал снегом кровавые следы, оставленные Остапом. А слух Артёмки был бесполезен. Завывания ветра заглушали все звуки. Вздохнув, я вернулся в здание.

Идя по коридору, я услышал сдвоенный храп Хрюна и Гаврилова. Чем ближе я подходил, тем храп становился громче. Но, войдя в комнату, яувидел то, чего совершенно не ожидал. Капитан спал в обнимку с псом. Удивительно, как холод сближает людей. Точнее, человека и пса. Покачав головой, я направился к своему спальнику, но тут же остановился. На письменном столе лежал телефон Гаврилова.

Рука сама собой потянулась к аппарату, а в голове всплыла фраза «Арх сто двадцать пять». Помнится, именно этот код Гаврилов использовал для разблокировки смартфона. Разблокировав экран, я увидел надпись «Введите пароль». Пальцы побежали по виртуальной клавиатуре, набирая текст, краем глаза я посматривал на храпящего капитана.

Гаврилов дёрнулся и перевернулся на другой бок, оставив Хрюна без одеяла. Псу это не понравилось и он, не открывая глаз, плотнее прижался к боку гвардейца. В груди колотилось сердце. Я действовал, как вор, но что-то подсказывало, что я должен заглянуть в телефон хоть краем глаза. И предчувствие оказалось верным.

Воспользовавшись проводником, я обнаружил сотни документов. В них рассказывалось о разведывательной деятельности группы «Три топора». О планах соседних аристократов и методах противодействия им. А ещё имелась папка под названием «Преображенский».

Провалившись туда, я, мягко говоря, обалдел. Нет, там я не обнаружил ничего шокирующего, кроме бездонных смет. Профессор закупал жемчужины, части тварей, минералы. На всё это он тратил сотни миллионов. Хотел бы я знать, над чем работает этот яйцеголовый.

Закрыв папку, я пролистал ниже и наткнулся на файл с названием «Расследование о нападении на Елизавету Максимовну Архарову». Палец машинально нажал на файл; увидев его содержимое, я только и смог что прошептать:

— Какого хрена?

В эту секунду мощная рука вцепилась в телефон и вырвала его у меня. Капитан Гаврилов, разъярённо уставившись на меня, прорычал:

— Кто тебе разрешал брать мои вещи?

Глава 3

Ноздри капитана Гаврилова раздувались, как кузнечные меха. Посмотрев на него со стороны, можно было с уверенностью сказать, что капитан является самцом гориллы. От мысли об этом я едва не прыснул со смеху.

— Станислав Карлович, не забывай о том, что говоришь с главой рода, — стальным тоном отчеканил я. — Ты присягнул мне на верность, но при этом хранишь от меня столь занимательные тайны?

— Эти тайны тебя не касаются, — буркнул Гаврилов, убирая телефон в карман.

— Да что ты говоришь? — насмешливо проговорил я. — Не касаются? Серьёзно? Меня пытались убить на первом году жизни, после — пытались похитить. В обоих случаях мама едва не умерла. И это меня не касается?

— Константин Игоревич сам разберётся с этим.

— С момента, когда произошло первое нападение, прошло почти пять лет. И насколько мне известно, ублюдок, организовавший нападение, до сих пор жив. Хотя, не так. Этого ублюдка зовут Черчесов Даниил Евгеньевич, и он не только жив, а ещё и захапал треть земель, принадлежавших отцу. Молодец, папаша! Разобрался, так разобрался, — усмехнулся я.