Эволюционер из трущоб. Том 9 (СИ) - Панарин Антон - Страница 44

Спустя десять минут Гаврилов облегчённо выдохнул и вытер пот со лба.

— Состояние удалось стабилизировать. Жить будут. Но нужен постельный режим и больничный уход, — заключил капитан.

— Спасибо, Станислав Карлович, — кивнул я, пожимая ему руку. — На улице Просвещения должна быть больница. Отправь туда людей. Пусть всё осмотрят. Если кто-то из твоих Топоров разбирается в электрике, отправь его на подстанцию. Нужно восстановить электроснабжение.

— Не переживай, Михаил Константинович. Наум уже ковыряется на подстанци… — Не успел Гаврилов договорить, как послышался гул, и по всему городу загорелись фонари освещения.

— Шустрый малый, — присвистнул я.

— Само собой. Наум не зря свой хлеб ест, — гордо ответил Гаврилов.

— Отлично. Тогда найди Барбоскина, и займитесь укреплением обороны. Мы с Юрием отправимся в Ленск. Следует как можно скорее организовать переезд.

— Хочешь закрыть небо над Кунгуром?

— Да. Если бы у нас был артефакт, то таких тяжелых ранений удалось бы избежать, — сказал я, указав в сторону лежащих на снегу ребят.

— Разумно. Но у нас недостаточно вооружения, чтобы безопасно сопроводить до Кунгура полторы тысячи человек. Поэтому не беги впереди паровоза. Отправим бронемашины, и они постепенно доставят сюда всех. Я распоряжусь о переброске, а ты лучше отдохни. Паршиво выглядишь, — по-отечески сказал Гаврилов и положил руку мне на плечо.

Только в этот момент я понял, насколько устал. Ноги подкосились, и я едва не рухнул в снег.

— Да. Спасибо. Я буду на десятом этаже, — тяжело дыша, кивнул я, указав на многоэтажку.

— Леший. Помоги Михаилу Константиновичу, — приказал капитан Лёхе.

Леший поднырнул под мою руку и подставил своё плечо.

— Ну что, Михаил Константинович? Чем сильнее ты становишься, тем больше проблем возникает вокруг? — ухмыльнулся Лёха, освещая нам путь ярко светящимся кинжалом.

— Благодаря сегодняшней ночи, проблем станет на порядок меньше, — хмыкнул я.

— Это ещё почему? — нахмурился Лёха.

— Потому что мы перебили кучу тварей, а значит, не только получим доминанты, но и заработаем вагон наличности. Уверен, Шульман с радостью купит туши убитых существ.

— Сомнительное заявление, — сказал Артём, подхвативший меня под руку с другой стороны. — Ты видел эти туши? Их придётся собирать по кускам. Большинство же превратились в фарш или обгоревшие ошмётки. Хорошо, если сотню тысяч ряпчиков выручим.

Я посмотрел на лицо брата. Висок рассечён, от крови волосы слиплись, а он идёт, улыбается. Будто ничего не произошло.

— Рад, что ты жив, — тихо сказал я.

— А чего со мной станется-то? — спросил Артём, приподняв бровь.

— Да. Твари жалуют человечину. Рядовой Свинина их совершенно не заинтересовал, — хохотнул Леший и едва не выронил меня, когда Артём, извернувшись, влепил ему пинком по заднице. — Если из-за тебя глава рода разобьёт лобешник, всыпем тебе плетей. Верно я говорю?

Леший уставился на меня и весело подмигнул.

— Всем плети за мой счёт. Я угощаю, — усмехнулся я.

— А мне-то за что? — наигранно возмутился Леший.

С шутками и прибаутками мы, наконец, добрались до десятиэтажки, а после начался мучительный подъём наверх. Наум, конечно, восстановил электроснабжение в городе, вот только лифт по-прежнему не работал.

— Перекур, — сказал я, призывая из хранилища три шоколадных батончика и фляжку с водой.

С аппетитом мы умяли сладости, после чего я отпустил ребят и, не спеша, побрёл наверх. Ноги с трудом двигались, глаза слипались, но я продолжал переступать ступени в надежде, что они скоро закончатся. На лестничной клетке имелись узкие окошки, через которые виднелся Кунгур, утопающий в свете фонарей. Красивый город. Был. Но я верю, что он снова станет таким. Даже лучше прежнего.

На десятом этаже я ввалился в открытую дверь квартиры и прямиком направился в спальню. Макар же стоял на балконе и всматривался в чёрное небо через оптический прицел.

— Даже не поблагодаришь? — спросил он.

— Ага. Спасибо, — лениво ответил я, плюхаясь на ледяную кровать.

— Полагаю, ты даже не понял, за что поблагодарил, — донёсся до меня уставший голос Макара. — А ведь я вышиб Баргуду мозги, когда он подкрался к тебе со спины и собирался снести голову своей лапищей.

— Не зря я тебя одарил доминантами. Ты хотя бы стрелять научился, — усмехнулся я, выуживая из кармана тряпку с кровью убийц, подосланных ко мне Юсуповым. — Памятник тебе попозже возведу — за заслуги перед Родиной. А пока закрой, пожалуйста, дверь на балкон. Холодина жуткая, — буркнул я, проваливаясь в Чертоги Разума.

Когда мой разум перенёсся в сумрачную пещеру, я заметил, что Галина странно себя ведёт. Прячет взгляд, наигранно улыбается и летает по пещере, как блаженная, делая вид, что меня не замечает. Да, она и раньше вела себя довольно безумно, но сейчас её придурь особенно заметна.

— Что-то случилось? — спросил я у Мимо, растёкшегося у пирамиды.

— Ми-ми-ми-мимо. Мимо Мимуля. Ми-ми-ми-ми-мка. Мимка Миму-уля, — пропел мимик и спешно уполз прочь.

— Идиотизм какой-то, — тяжело вздохнул я. — Ут, что там с образцами?

'Образцы содержат весьма обширный массив данных. Провожу анализ. Анализ завершен. Образцы содержат следующие доминанты:

«Магия Земли».

«Сердце Камня, усиливает плотность кожи носителя, превращая её в подобие гранита. Временно дарует практически абсолютную защиту от режущего и дробящего урона. Во время активации скорость движений резко падает».

«Зов Глубин, позволяет управлять сейсмическими волнами, вызывая локальные землетрясения. Мгновенно создаёт разлом земли в радиусе десяти метров вокруг».

«Корона Булыжника, владелец способен на короткое время окружить себя вращающимся кольцом из каменных обломков. Защищает от стрелкового оружия. Требует постоянного расхода маны для поддержания».

«Песчаные Петли, земля превращается в зыбучие пески, засасывающие противников по пояс или полностью».

«Память Гранита, носитель может „запоминать“ прочность любого объекта, которого касается. Усиливает выбранный предмет, увеличивая его плотность вдвое (например, меч становится в разы тяжелее и прочнее)».

«Кованая Плоть, носитель способен переплавлять внутреннюю структуру своего тела, временно делая кости прочнее. Эффект: Резкое повышение силы и выносливости. После окончания действия доминанты возникает усталость и риск переломов из-за перенапряжения».

«Дрожь Земли, позволяет чувствовать приближение врагов по вибрациям почвы».

«Гранитная Крепость, позволяет строить убежища из местных пород камня».

Всё это принадлежало магистру, поймавшему меня в каменный барьер. Весьма странный набор. Он не только контролирует Землю, но ещё и имеет кучу генетических дефектов, позволяющих более виртуозно использовать собственное тело. Я даже не знаю, что и думать. Либо маг Земли был гением, рождающимся раз в тысячу лет, либо его геном был слегка отредактирован.

С остальными бойцами было то же самое. Иллюзионист и огневик меня особенно не впечатлили. А вот у мага Крови имелся весьма занятный набор доминант:

«Клинки Аорт, носитель способен сформировать из собственной крови острые клинки или иглы. Чем больше размер клинка или иглы, тем больший урон они могут нанести, но вместе с этим носитель теряет значительное количество крови и может даже умереть».

Казалось бы. Какая-то паршивая способность, причём бесполезная. Ведь я и так умею создавать ледяные иглы. К чему мне кровавые иглы? Вот только кровавые на порядок эффективнее ледяных. Сами посудите. Моя кровь невероятно токсична и способна разъедать всё, включая металл. А значит, что кровяная игла превратится в оружие массового поражения, стоит ей расколоться о чей-то клинок.

«Кровавая Печать, своей кровью носитель ставит на врага невидимую метку, через которую может отслеживать его местонахождение».

Архи-бесполезный навык, так как от моей крови противник просто-напросто растворится.