Лейтенант. Назад в СССР. Книга 8. Часть 1 (СИ) - Гаусс Максим - Страница 10

Когда проблема будет решена, нужно будет попробовать поговорить с ним ещё раз, только теперь с позиции мягкой, но настойчивой силы. Если, конечно, будет с кем разговаривать…

По моим подсчётам, мина должна была рвануть примерно минуты через две с половиной после того, как я ее опередил в «пункт назначения». Может немного больше, а может меньше. Тут не угадаешь. В любом случае, потребуется не так уж и много времени.

Очень быстро успокоившиеся душманы вернулись к костру и вновь заняли свои места, продолжив трапезу. Моей шустрой выходки не заметили ни душманы, ни сам Сафир, который точно так же отвлекся на шум. И это хорошо, поскольку я не знал, какой будет его реакция. Вдруг, выбросит какую-то глупость?

В ожидании, я заглянул в сумку, прихваченную со стоянки. В ней оказался свёрток с патронами россыпью для автомата Калашникова образца сорок седьмого года — штук семьдесят или около того. Пустой магазин, одна граната РГД-5, кусок подсохшей лепёшки, шапка пуштунка, какая-то свёрнутая в рулон мятая тряпка. Пустой бурдюк, резиновый тапок, явно трофейный. И все, больше ничего интересного.

К сожалению, компактного оружия в ней не оказалось — душманы пистолетами практически не пользовались, поскольку в засадах, или на расстояниях свыше пятидесяти метров от них не было никакого толку. Да и вообще, редко у кого из рядовых духов можно было встретить пистолет. Вот у полевых командиров или генералов — другое дело. Они любили пистолеты, особенно наградные, западного производства. Символ успеха и значимости.

Самое полезное среди найденного — пожалуй, это граната. Но её лучше сохранить для более подходящего, крайнего случая. Тапок я выбросил. Мне от одного пользы немного.

Побросав все обратно, я вновь выглянул из-за камней — ничего не изменилось. Они по-прежнему вели себя так, словно находятся не на войне, а просто вышли за город на пикник. Вероятно, знали, что советских патрулей здесь нет, вертолёты почти не летают. Вот и вели себя расслабленно, будто они тут хозяева. Ну-ну…

Я уже хотел спрятаться обратно, как вдруг старик Сафир подал голос — половину слов я не расслышал, но судя по всему, он просился отойти в сторону и справить нужду.

Нужно признать — очень вовремя.

Ему разрешили — душманы продолжали жрать мясо и смеяться, обсуждая что-то весёлое. Старик их не сильно волновал, хотя отпускать его насовсем они явно не пожелали.

И вдруг, оглушительно рвануло. Камень, за которым я сидел, ощутимо вздрогнул. Произошло это быстрее, чем я ожидал — примерно на двух минутах. Мощным взрывом горящие головёшки, пепел и угли, обгрызенную тушу барана, душманов — все раскидало в стороны. Тут же поляну заволокло дымом и пылью.

Я выбрался из своего укрытия, медленно и осторожно вышел на поляну. Рядом валялся автомат Калашникова, видимо кого-то из душманов. Подхватил его, осмотрел — нормально, цел.

Тут и там валялись горящие головешки, света было немного, но чтобы хоть как-то осмотреться хватало. Воняло жженым, пылью.

Справа послышались тихие, сдавленные возгласы, стоны. Заметил вялое шевеление. Само собой, часть духов выжила — всех не убило. Быть может, здесь вообще убитых нет — все раненые. Пока неясно. Я двинулся вперёд.

Через несколько шагов, в пыли и дыму я различил пару лежащих на земле тел. Левее меня, я заметил сидящего на земле душмана — тот стонал и держался руками за голову. Качался вправо-влево… Сейчас он ещё ничего не соображал, и вероятно, ничего не слышал, но пройдёт время и если раны моджахеда не смертельны, он вновь возьмётся за оружие. Таких как он, в живых оставлять нельзя. Вскинув автомат, сняв с предохранителя, я прицелился и без раздумий выжал спусковой крючок.

Выстрел — готов! Я на войне, окажись на его месте кто-то из советских солдат, его ждала бы та же самая участь. Иначе не бывает. Жестоко? Вовсе нет, наоборот гуманно — избавил его от мучений. Кто б его оперировал тут? Сафир?

Ещё трижды я добивал раненых. Остальным не повезло или наоборот, как раз таки повезло — не мучились и погибли сразу. Легкая смерть.

Ветром дым и пыль разнесло по всей поляне — видимость стала лучше. Я обошел большую ее часть — кажется все, дело сделано. Все восемь тел были здесь.

Вдруг справа послышался тихий треск, я тут же развернулся и вскинул автомат на звук. Но почти сразу же чуть опустил его вниз. Это был старик Сафир, который выглядел так, словно привидение увидел. Он торопливо выставил руки перед собой, вытаращился на меня испуганным и даже изумлённым взглядом.

— Нет, не стреляй! — воскликнул он.

Я опустил автомат стволом вниз, но продолжал смотреть на старика подозрительным взглядом — вдруг у него при себе оружие, и он рискнет им воспользоваться? Мало ли, вдруг его потряс тот факт, что пленный советский солдат, которому он спас жизнь, покрошив душманов, оказался настоящим зверем. Не лучше ли такого пристрелить, а то мало ли, на что он ещё способен? Но, кажется, ему было совсем не до этого и ни о чем подобном он и не думал.

— Проблема решена? — негромко поинтересовался я, кивнув на мертвые тела.

Старик ответил не сразу — он растерянно осмотрелся по сторонам, зацепился взглядом за добитого мной моджахеда. И только потом кивнул.

— Ты о них не беспокойся! — отозвался я, уловив его мысли по взгляду. — Лучше расскажи-ка мне, кто ты, чёрт возьми, такой и почему пытался меня спрятать? Чего этим духам здесь было нужно? Почему они тебя в чем-то подозревали и удерживали здесь? Как долго и каким образом ты тащил меня сюда? Откуда у тебя навыки хирурга?

Сафир молчал, словно взвешивал мои слова.

— Ты все понял или пояснить?

— Я тебя понял, шурави. Я попробую рассказать.

— Идём обратно в наш сарай, а то здесь как-то грязно! — произнес я, продолжая контролировать взглядом старика. Вдруг он решит подобрать оружие и ударить мне в спину? У афганцев это норма.

Он наверняка уже понял, что я твёрдо перехватил инициативу и теперь сам буду диктовать правила. Но уже свои. Захочу уйти — уйду, само собой разрешение спрашивать не стану. Более того, теперь он даст мне всё необходимое. И что-то подсказывает мне, что у него есть много полезных вещей, которые помогут мне все сделать по уму. Правда, времени не так уж и много.

— Хорошо.

— И без глупостей, да?

Сафир снова кивнул.

Мы добрались до нашего сарая, где я жил последние дни. Сели. Я зажёг масляную лампу — внутри строения сразу стало светлее. Запахло жженым.

— Сафир, всё, что ты видел, это часть моей работы, часть моего долга… Я не собирался никого убивать, но таковы реалии войны. Если бы эти духи меня увидели, совершенно точно расстреляли бы. Так что не удивляйся тому, что я с ними сделал. Кстати, откуда у тебя советские минометные мины?

— Мины? — удивился старик. Видно было, что он удивлён и не фальшивит. — Какие ещё мины?

— В том самом тайнике, где ты меня спрятал, были спрятаны две мины, предназначенные для советских 82-миллиметровых миномётов. Мины старые, лежали тут довольно давно. Зачем они тебе?

— Они не мои… — не сразу ответил он. — Это моего старшего сына.

— Ты ведь не афганец, так? — прищурился я. — И имя у тебя странное.

— Нет, я не отсюда. Я родом из Таджикской ССР, из небольшого городка на юге. Здесь живу с шестьдесят восьмого года. Ушел в горы, с началом войны. В Союзе я действительно был хирургом, до войны работал врачом в одном из городов. У меня двое сыновей, младший перед самым началом войны уехал в Пакистан, а старшего убили уже советские солдаты во время засады на одну из ваших автомобильных колонн. Это его тайник. Раньше в нём было оружие, но я выбросил его, мне оно ни к чему. А о том, что там ещё и мины есть, я не знал.

— Соболезную! Но я чувствую, что ты слегка не договариваешь… Зачем сюда пришли духи? За оружием, да?

Глаза у Сафира подозрительно забегали. Явно он где-то приврал или наоборот, не договаривал всей правды.

— Знаешь, мне почему-то кажется, что твой сын то ли воровал, то ли менял оружие у наших войск! — продолжил я. — Чистил его, приводил в порядок, а затем продавал или передавал душманам., так? Уж не знаю как, но речь идёт точно не об одном или двух стволах… Твой сын служил в Советской армии, так? Отсюда и оружие… Списанное, но вполне боеспособное, так? Но зачем?