Лейтенант. Назад в СССР. Книга 8. Часть 1 (СИ) - Гаусс Максим - Страница 14

В целом, дело сделано, правда, получилось не совсем так, как я рассчитывал, но тоже неплохо. Минимум трое моджахедов уже не хотели никуда идти, их вдруг резко озаботило свое собственное здоровье. Вернее, его отсутствие.

Теперь экипаж и пассажиры Ми-8, если таковые там были, в курсе, что рядом есть враг. Предупреждение сработало. Духи тоже поняли, что спалились… Это сыграло против них, потому что пока они думали, потеряли драгоценное время. Если бы они организованно бросились обратно, тут бы все и закончилось. Но нет. Слишком лакомый был кусок — всего пара-тройка сотен метров. Решение было принято.

Те духи, что не пострадали от взрыва гранаты, сейчас хаотично разбегались в стороны, намереваясь взять место посадки или падения «птички», в клешни. Правда, расстояние было слишком велико — метров двести с лишним. На что они рассчитывали такими малыми силами — непонятно. Ничего хорошего у них так не получится, стратеги необученные… Впрочем, если к ним подойдёт подкрепление, нашим будет туго!

Оставаться на этой скале мне теперь было нецелесообразно и даже опасно, поэтому я принялся спускаться вниз. А тем временем духи, продвинувшись вперёд метров на пятьдесят, открыли хаотичный неприцельный огонь. Со стороны вертушки ответили тем же, правда, ответный огонь пока еще был каким-то не дружным. Вероятно, у них было какое-то иное дело, которое переключило на себя всё их внимание. Возможно, вертолёт перевозил что-то важное, какой-то груз, секретные документы… Или же занимались ранеными!

Повторюсь, после броска гранаты, я успел отметить, что трое душманов остались на тропе — то ли мертвые, то ли тяжелораненые. Итого, сейчас боеспособных духов стало уже меньше восемнадцати человек… Достаточно много, и это ещё не учитывая других душманов, что так же могли быть поблизости. Впрочем, не думаю, что их тут много. Ничего особенного в этом месте не было, всего лишь предгорье. Район не глухой. Разве только они здесь не планировали что-то крупное…

Спустившись вниз метров на двадцать, я быстро осмотрелся. Из трёх пострадавших от взрыва, двое по-прежнему были на месте. А вот третий куда-то пропал. С этой позиции меня практически не видно, но это вовсе не означало, что я в безопасности. В любой момент могла прилететь случайная пуля.

Рассеянным зрением держал все видимое пространство под контролем, духи — разбежались, как тараканы. Тут и там раздавалось стрекотание автоматов, крики. Маневры противника были понятны, но трудновыполнимы из-за рельефа местности.

Аварийный Ми-8 лежал среди камней и скал, которые служили выжившим еще и укрытиями. А вот у наступающих духов такого преимущества не было. Окружить вертолет можно было только подобравшись совсем близко и только с одного направления в лоб. Закидать гранатами, задавить огнем. Все остальное простреливалось.

Прошло не более минуты, а советские бойцы уже перегруппировались, грамотно организовали оборону — с вооружением, кажется, у них все было в порядке. Или же они просто не экономили на боезапасе… Этот момент был мне непонятен!

Я не собирался ввязываться в бой как штурмовик — толку от меня сейчас мало, тем более учитывая тот факт, что у меня был старый автомат Калашникова образца сорок седьмого года, причем в не самом хорошем состоянии. Заклинит — считай, труп. Боезапаса — два полных магазина, больше брать не стал, ибо тяжело. Здоровье не позволяло, я всё-таки человек, а не биоробот.

Решил бить издалека одиночными, выцеливая отдельных врагов — занял позицию, осмотрелся. Спустя несколько секунд поймал в прицел спину рослого душмана с пулеметом — тот как раз залёг между камней и поливал огнем обороняющихся.

Выжал спуск.

Выстрел!

Однако не попал. Снова выстрел.

Опять мимо.

А после третьей попытки, также окончившейся неудачей, я понял, в чем дело. Автомат не только стар, но и совершенно не пристрелян. Тот косорукий дух, который ранее был его владельцем, явно не утруждал себя тем, чтобы привести оружие в норму. И так сойдет…

Повторил одиночный выстрел. Мимо! Я отличный стрелок, но трофейное оружие тридцатилетней давности — просто атас!

— Да куда ты летишь, скотина косорукая⁈ — выругался я, смещая ствол чуть левее.

Снова выстрел — на этот раз точно в цель. Визуально, ствол автомата вроде бы не кривой, но стрелять из него на средних дистанциях можно было только через задницу — то есть, как получится. Пулемётчика я все же нейтрализовал, поискал глазами следующую цель.

Вообще, работать в таких условиях было неудобно — мешала совокупность сразу нескольких факторов. После того, как я истратил больше половины магазина, меня заметили. Открыли огонь.

Пришлось ретироваться, уклонился за скалу, свернул влево и начал спускаться вниз. Выскочил на едва заметную тропу, по которой ранее прошли душманы, бросился в ту же сторону, оружие держал наготове. Но едва я свернул за ближайший камень, как на меня с ножом в руке накинулся раненый душман. Судя по всему, это тот самый, что пострадал от взрыва моей же гранаты и сумел уйти. Жаль, что бросал я РГД-5 — разлет осколков у нее небольшой, да и отсутствие осколочной рубашки сыграли роль. Вот если бы я бросал оборонительную Ф-1, то выживших среди душманов было куда меньше.

Лезвие ножа просвистело совсем рядом, едва ли не зацепило рукав. Я отшатнулся, вскинул ствол, но из-за поврежденной руки, сделал это недостаточно быстро. Грохнул выстрел, но пуля прошла мимо. Душман, с перекошенным от злости и боли лицом, навалился на меня так быстро и с такой яростью, что выстрелить точнее я уже не успел. Ослабевшей рукой крепко держать ствол непросто, поэтому на него акцент можно было уже не делать. Противник как-то умудрился оттолкнуть Калашникова в сторону, затем снова взмахнул ножом. И откуда у него раненого столько силы и прыти появилось?

Вспотевшими пальцами я все же не удержал рукоять — Калаш брякнулся на камни.

Теперь я был безоружен.

А вот душман нет. Нож в его правой руке был длинный, кривой и очень острый… Опасное оружие, хотя далеко не самое практичное. Таким кромсать врагов одно удовольствие, особенно в ближнем бою. И душман им пользоваться умел — лезвие так и сверкало. То тут, то там.

Однако махать сталью, словно мельница много ума не нужно. А я был обучен действовать против таких противников, опыта хватало. Если бы не мое состояние здоровья, то скорость, ловкость, опыт и координация движений позволяли успешно противостоять таким врагам. А по итогу… По итогу, я взял себя в руки. Приходилось быть предельно внимательным, выжидать подходящего момента.

У меня через плечо болталась сумка, в которой были все мои вещи. Сняв ее, я шустро и с силой швырнул ее точно в бородатую морду, а когда противник отшатнулся, я совершил короткий рывок и перехватил руку с зажатым в ней ножом. Резко вывернул ее в суставе под неестественным углом.

Для этого не нужно много силы, главное понимать физиологию.

Это очень больно. Боль настолько сильная, что мозг словно отключается и кратковременно перестаёт управлять телом. Мышцы расслабляются, по сути, конечность никак не управляется. А вот постороннее вмешательство, в виде уже моих рук перехватывает дальнейшую инициативу. Пять секунд, ловкое круговое движение и вот острое лезвие уже торчит в животе у противника. А тот, скривившись от жуткой боли, даже не понимает, как это произошло… Душман медленно сползает на землю, глядя на меня изумлёнными глазами — мол, как же это так получилось?

Оттолкнув его ногой, я выждал несколько секунд и склонился над телом. Все, готов. Заметил, что тот был ранен осколками сразу в трех местах. Порылся в складках одежды, вывернул примитивную разгрузку. Нашёл у него оборонительную гранату, а в карманах пару снаряжённых магазинов к автомату. Только вот самого автомата при нём не было. Скорее всего, он оставил его на том в самом месте, где взорвалась брошенная мной граната. Интересно, на что он надеялся, сидя в засаде с одним ножом?

Свой автомат брать уже не стал — толку от такого недоразумения, одни страдания.