Лейтенант. Назад в СССР. Книга 8. Часть 1 (СИ) - Гаусс Максим - Страница 17

Этого я не знал, но вывод все-таки сделал.

— Тем более… — твердо ответил Док. — Отец может сориентировать, как поступить.

— А ты в курсе, что сейчас именно твой отец является нашим непосредственным командиром? — я посмотрел ему прямо в глаза. — Он принимает решения, куда и в каком составе отправлять нашу группу?

— Да ну… — Док натурально изумился. — Ты сейчас так пошутил, что ли?

— Без шуток. Ну ладно, раз так, то я, наверное, поеду с тобой. Как раз посмотрю на его реакцию. Это будет интересно.

Мы направились к машине, но тут вдруг лейтенант заупрямился:

— Мне приказано забрать только одного человека!

— Все в порядке, лейтенант! — хмыкнул я. Видно было, что тот только недавно встал на должность, да и вообще надел офицерские погоны. — Полковник Хорев удивится, когда увидит меня вместе со старшим сержантом!

— Поддерживаю! — кивнул медик.

Тот поколебался, но больше возражать не стал.

Мы влезли в УАЗик, оба на заднее сиденье. При этом я заметил, что Док забыл про ту винтовку, что все так же лежала в салоне Ми-24, стоящего неподалеку. А у меня оружия не было изначально. Возможно, она трофейная.

Внутри салона «четыреста шестьдесят девятого» пахло именно так, как пахнет, наверное, во всех в машинах этого типа. Пылью, маслом, дешевой обивкой и чем-то ещё, неуловимым. Хоть транспорт и был штабным, было вполне очевидно, что водитель за чистотой салона не очень-то и следил. Ну, это я так, просто профессионально подметил.

Лейтенант отвёз нас к зданию штаба, высадил у входа. Выбравшись сам, повёл нас внутрь двухэтажного здания, накрытого светло-коричневой маскировочной сеткой.

Он провёл нас по центральному коридору, дошёл до самого конца и свернул налево. Мы упёрлись в дверь, на которой висела табличка: «Щукин В. В.» Скорее всего, никакого товарища Щукина здесь уже давно не было — в Советской Армии имелась такая традиция, забывать про таблички на дверях кабинетов начальников служб. Кто-то, куда-то перевёлся, пошёл на повышение, сменил точку дислокации… Шли месяцы, даже годы, а таблички не менялись. Свои люди на них не обращали никакого внимания, а чужие постоянно путались. Впрочем, о чем это я? Разве в Российской армии не тоже самое? Лично был свидетелем того, что на одном из кабинетов «секретки», типичная красная табличка с фамилиями сотрудников, устарела лет так на двадцать. И ничего, всех всё устраивало.

Постучав в дверь, лейтенант приоткрыл её и заглянул внутрь.

— Разрешите, товарищ полковник? Лейтенант Раков поставленную задачу выполнил, доставил старшего сержанта Хорева и прапорщика Громова.

С той стороны раздался возглас удивления. Лейтенант отшатнулся в сторону, дверь широко распахнулась и на пороге появился тот самый офицер, с которым я уже говорил ранее, когда лежал в госпитале.

Увидев меня, он остолбенел.

— Громов, а ты тут откуда взялся?

— Эвакуировался! — без тени улыбки, отозвался я. — Комендатура меня забрала, сразу по выписке из госпиталя. Ну, вам это наверняка уже известно⁈ Увезли меня куда-то на север, а потом на колонну напали. Я один выжил, после потерял сознание от болевого шока. А когда открыл глаза, то понял, что ещё жив. Один местный житель помог. А тут вдруг, неподалёку наша вертушка упала. Я туда — а на ней мой боевой товарищ, один из членов группы «Зет», раненый больше двух месяцев назад и по совместительству, ваш сын. Вот так мне и повезло оказаться здесь…

Повисла напряжённая пауза — лейтенант Раков молча стоял как истукан и, скорее всего, при этом вообще ничего не понимал.

— Так, лейтенант! — полковник хмуро посмотрел на младшего офицера. — Ты свободен! Объявляю тебе благодарность! Молодец!

— Служу Советскому Союзу! — отчеканил тот и как-то незаметно потерялся.

— Так, а вы двое, входите!

Оказавшись в кабинете у товарища Щукина В. В., стало очевидно, что моя теория была верна — в кабинете ранее сидело не менее трёх офицеров. Сейчас тут никого не было.

— Садитесь!

Мы заняли свободные места у, т-образного стола. На столе были следы желтоватой пыли — своеобразной визитной карточкой Мазари-Шариф с ее вечными пыльными бурями и ветрами. Обстановка спартанская, смотреть не на что.

Сам полковник Хорев тоже уселся за стол, смерил нас внимательным взглядом.

— Так, ну во-первых, я очень рад тому, что ситуация с Громовым наконец-то разрешилась, пусть и так, совершенно неожиданным для меня образом. Хочу отметить, что прямо сейчас, ещё две наши группы осматривают тот самый квадрат, где было совершено нападение на вашу колонну. Кстати, довожу до твоего сведения Максим, с вас сняты все обвинения!

— А как быть с прапорщиком Корнеевым? — уточнил я.

— С ним тоже все в порядке. Повторюсь, все обвинения уже сняты, а того нерадивого начальника, который дал команду вывести тебя за пределы гарнизона, уже допрашивает КГБ… Всплыло кое-что интересное, но мне об этом немногое известно. Да вряд ли тебе сейчас это нужно знать!

— Оперативно, — ответил Док, выслушав доклад отца.

— И все равно, недостаточно! — дерзко добавил я, глядя на полковника. — Помню, во время нашего последнего разговора в госпитальной палате, вы меня заверили, что никакой угрозы нет и проблема решена. А на деле что получилось?

Тот вздохнул.

— Признаю, ситуация, вышла из-под моего контроля. Но главное, мы раскрыли, кто именно стоял за тем самым «хвостом», что тянулся от вашего прошлого Комбата…

— И? Кто это был? Кто отдал приказ?

— Неважно… — вдруг отозвался полковник, изменившись в лице. — Сейчас я бы хотел поговорить о другом, более важном. Ну, во-первых, я рад, что ты наконец-то вернулся в строй…

При последних словах он посмотрел на сына.

— Ты почему не ничего не говорил? — вдруг спросил Док, перебив отца. — Почему я от Грома, да ещё и в такой ситуации, случайно узнаю, что мой отец оказывается прямым начальником, который отдаёт приказы нашей группе?

— Так было нужно… — невозмутимо ответил тот. — Скажем так, это не самое главное в этот момент. Есть куда более важное дело, которое и заставило меня собрать здесь вашу группу. А всё остальное мы обсудим с тобой наедине. Хорошо?

Последние слова он произнес с какой-то непонятной интонацией, но я не стал ломать под этим голову. Пусть родственники сами разбираются над своими отношениями.

— Договорились! — кивнул Док.

Я тяжко выдохнул — боль ощутимо давала о себе знать и весьма ощутимо.

— Тебе в госпиталь нужно… — тихо напомнил медик. За время полёта на «крокодиле» тот успел меня немного подлатать. Жаль, что промедола у него не оказалось. — И лучше не тянуть!

— Успею! — недовольно отмахнулся я, глядя на полковника. — Может, перейдем к делу⁈

Полковник не стал делать акцент на моей манере разговора.

— В общем, так. Вашего командира, майора Игнатьева, Александра Николаевича отстранили от занимаемой должности. На его место командира группы замены пока нет. Она и не требуется, по крайней мере, в данный момент.

— Зачем нужен общий сбор? Тем более здесь, в Мазари-Шариф? — спросил я.

— Ну, вы в курсе, что сейчас в Афгане все кипит и бурлит⁈ У вас в скором времени, будет новое задание.

— Серьёзно? — я едва не подавился от удивления. — В таком состоянии, я не то что на задание идти, я и до госпиталя самостоятельно не доберусь!

— Знаю… По тебе заметно. Но, во-первых, речь не о тебе! Задание не срочное, и оно не для всех. На него будет привлекаться не вся группа, а только три человека!

Мы с Доком переглянулись. Очевидно, что ни я, ни он такого не ожидали.

— Что за задание?

— А это уже другой вопрос. Его мы обсудим позже. Что касается тебя Громов, то у тебя есть две недели, чтобы в госпитале привести себя в порядок, а затем отправиться в Краснодар. Ты знаешь, зачем!

Конечно же, я знал — мне предстояло стать курсантом высшего военного училища. Так сказать, кардинально сменить профиль и род деятельности в целом. Не скажу что я был от этого в восторге, но и постоянно скакать по Афганистану, а затем израненному возвращаться в госпиталь, уже просто осточертело! С другой стороны, полковник Хорев меня очень заинтриговал — что же там за задание такое, раз привлекаются не все?