Пораженные (ЛП) - Бейкер Р. Д. - Страница 35

— Так ты все знаешь?

— У меня есть неплохая идея. — Я отступаю от двери, жестом показывая ему, чтобы он выходил. — Давай, разомни ноги, ты, должно быть, дерьмово себя чувствуешь после того, как провел здесь весь день.

Он неторопливо выходит из комнаты в вечерний свет и делает глубокий вдох.

— Спасибо, чувак.

— Без проблем, приятель. — Я направляюсь в сторону садов. — Пошли, здесь много любопытных ушей.

Он смотрит на меня с недоверием, поэтому я одариваю его своей самой ослепительной придурковатой улыбкой, достаю портсигар и предлагаю ему сигарету.

— Продолжай, приятель. Ты это заслужил. Имеешь дело с сумасшедшими женщинами. — Я подмигиваю, придвигая кейс поближе к нему. — Только никому не говори.

Это делает свое дело, и, фыркнув, он берет сигарету и позволяет мне прикурить для него.

— Сумасшедшие женщины, ты прав, — говорит он, наблюдая, как я прикуриваю свою сигарету.

Он идет в ногу со мной, когда мы спускаемся с холма. Небо над нами становится оранжево-фиолетовым.

Мэтт тяжело выпускает облако дыма.

— Ты должен знать, я никогда не хотел, чтобы она пострадала. — Он смотрит на меня, я вижу это краем глаза. — Но тот вампир, он поймал меня.

— Ты отключал сигнализацию, верно? — я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него. — В твоем досье сказано, что у тебя диплом инженера.

Он опускает голову.

— Да, я знаю, что это экстремально, но дерьмо, которое Бостон скрывает от всех вас, знаешь ли, это плохо.

— Я верю в это. — Я киваю, глубоко затягиваясь сигаретой. — Бостону насрать на нас.

— Послушай, я знаю, что некоторые из вас на подъеме, хорошо? — Он останавливается, и я тоже, поворачиваясь к нему лицом. — Я знаю, что не все из вас плохие парни, но это. — Он неопределенным жестом обводит территорию. — Это нужно остановить. Для нас должен быть лучший способ сосуществования, чем быть пленниками.

— Ты прав, должно быть. — Я засовываю руки в карманы, продолжая идти в направлении одного из садовых сараев. — Джульетта действительно не желает слушать тебя, не так ли?

Мэтт тяжело вздыхает.

— Нет. Я имею в виду, я понимаю, ей было больно. Так не должно было случиться.

— Как это должно было быть? — я пинаю камень на тропинке. — Я имею в виду, может быть, если ты объяснишь мне это, я смогу поговорить с ней. Замолвить за тебя словечко, понимаешь?

— Да, кажется, ты ей очень нравишься. — В его голосе появляются циничные нотки, и я улыбаюсь ему.

— Девушкам с травмой всегда хочется, чтобы их защитил крупный мужчина. — Я ухмыляюсь, выдерживая его взгляд, и через мгновение он смеется.

— Да, ты прав. — Он пожимает плечами. — Значит, тот вампир…

— Браун?

— Да, Браун, точно. Он поймал меня. И я был уверен, что со мной покончено, как будто игра окончена, понимаешь? Но он сказал мне, что моя девушка, она горячая штучка. Это все, чего он хотел, я не мог в это поверить.

Я выпускаю облачко дыма и качаю головой.

— Это серьезно все, чего он хотел?

Мэтт протягивает ко мне протянутую руку.

— Да. Как будто он готов пожертвовать всем своим поселением ради какой-то задницы. Это было чертовски безумно.

Я тихо присвистнул.

— Она вообще настолько хороша?

Мэтт громко смеется.

— Она пытается. По сути, она девственница, понятия не имеет, как завести парня. Но, эй, она приятна на вид, и, ну… — он наклоняется и понижает голос. — Между нами говоря, она чертовски тугая. Типа, я говорю, что тебе нужно потрудиться, чтобы заполучить ее. Так что это весело.

— Вау.

Меня разрывает от ярости, но я держусь. Пока что.

Я хлопаю его по плечу.

— Так ты все это рассказал Брауну?

Мэтт вскидывает руки, глядя в темнеющее небо.

— Я согласился помочь ему трахнуть ее. Я должен был разогреть ее для него, и тогда он немного повеселился бы с ней. Он сказал мне, что никогда не причинил бы ей вреда, он просто хотел трахнуть её, и все ушли бы счастливыми.

Я облизываю зубы. Как же мне хочется разорвать его на куски.

— Ты не думал, что, может быть, она будет, ну, не знаю, против этого плана?

— Чувак, я запаниковал. И послушай, я знаю, что главное — согласие. — Произнося это, он слегка закатывает глаза. — Но, знаешь, она сказала, что любит меня, что предпочла бы это, чем допустить мою смерть, верно?

Я задумчиво потираю подбородок.

— Я имею в виду, раз ты так об этом говоришь.… Но тогда почему ты просто не поговорил с ней об этом? Мне кажется, с ней легко переспать, неужели она просто не сделала бы то, что ты сказал?

— Ты знаешь, я думаю, я был так напуган тем, что этот вампир поймал меня, что просто выбрал что угодно.

Мы доходим до сарая, и Мэтт поворачивается, чтобы прислониться спиной к стене.

— Я никогда не хотел, чтобы ей причинили боль. Если бы я только мог объяснить ей, что нам нужно что-то делать, понимаешь, если мы хотим, чтобы все изменилось, нам нужно идти на жертвы.

— Конечно, приятель. Я понимаю. — Я прислоняюсь к стене рядом с ним. — Плохо, что с ней так трудно, да?

Он бросает взгляд на меня.

— Так ты думаешь, что сможешь вразумить ее?

— Знаешь, я думаю, что смогу. — Я киваю, глубоко затягиваясь сигаретой и слушая, как она потрескивает. — Или я могу разобраться с тобой сам, прямо сейчас.

Я поворачиваюсь к Мэтту, глаза которого расширяются.

Он открывает рот, чтобы закричать, но моя рука уже сжимает его горло, сдавливая трахею. Я вышвыриваю его через дверь садового сарая, впечатываю в стену и обнажаю на него свои клыки.

— Ты, блядь, безвольный ублюдок! — Я прижимаю все еще горящую сигарету к его глазу, и его крики заглушаются моей рукой, сжимающей его шею.

Он бьется в конвульсиях, но это бесполезно.

— Знаешь, с тех пор как я увидел эту запись, я фантазировал о том, как заставить тебя страдать. Заставить тебя истекать кровью и чувствовать боль, непохожую ни на что, что ты когда-либо испытывал раньше.

Его рот открывается и закрывается, сдавленные крики срываются с его губ. Его язык бесполезно вываливается, а единственный здоровый глаз зажмурен, в то время как другой дымится и дымится.

— К сожалению, приятель, у меня нет времени заставлять тебя страдать. Но одну вещь я хотел, чтобы ты знал, это то, что моя девушка всегда думала обо мне, когда ты трахал ее! Целых пять секунд ты справлялся. — Я жестоко смеюсь, наслаждаясь этим моментом намного больше, чем следовало бы. — И очень скоро мой член окажется в ее маленькой тугой киске, и я заставлю ее кричать так, как ты мог только мечтать.

Я преодолеваю отвращение прикасаться к его жалкому члену, обхватываю его руками и отрываю этот бесполезный гребаный придаток прямо от его тела.

Крик эхом отдается по его телу, изо рта не вырывается ни звука, когда единственный глаз распахнут, а по ногам течет кровь. Я засовываю его член ему в рот, проталкивая его в горло так глубоко, как только могу. Он падает на землю, дрыгая ногами, прижимая руки ко рту, пытаясь вдохнуть. Красная пена выступает у него из-под губ, каскадом стекая по щекам, по мере того как взмахи рук становятся все более неистовыми и не скоординированными.

Я достаю коктейль Молотова, который спрятал здесь раньше, поджигаю тряпку на горлышке бутылки.

— Удачи, приятель. Желаю отлично провести время, поджариваясь в аду.

Я с грохотом ставлю бутылку рядом с ним, и пламя быстро охватывает его. Сено разбросано по всему сараю, оно точно будет хорошо гореть. Я беру сигарету из портсигара, наклоняюсь, чтобы прикурить от огня, сжигающего плоть Мэтта до костей, затем оставляю его там, закрывая за собой дверь.

Никто из вампиров не видит меня, когда я возвращаюсь в свою хижину, и слава богу, потому что с моих рук капает кровь. Она забрызгала всю мою одежду. Я останавливаюсь на крыльце, делая последние несколько затяжек сигаретой. Пожарная сигнализация срабатывает как раз в тот момент, когда я давлю окурок ботинком.

Я направляюсь прямиком в ванную, снимаю одежду и бросаю ее на пол. Я туда не пойду. Я просто слушаю гудение сигнализации, пока смываю кровь со своей кожи. К тому времени, когда они обнаружат, что кто-то был в том пожаре, будет невозможно сказать, как он погиб. И тогда я расскажу, что я знаю о видеозаписи, как все это теперь обретает смысл. Как он, должно быть, планировал еще одну атаку, отвлекающий маневр, чтобы отвлечь нас от очередной волны Пораженных. Просто один из революционеров, о которых говорила Сэм. О котором нас предупреждал Бостон.