В плену золотого дракона. Призванная родить (СИ) - Хоук Майя - Страница 12

— Ты уверен, что это правильный путь? — шепчу, невольно касаясь руки Андара своей ладонью.

Он молчит. Я думала, что придется предложить Андару себя, но, кажется, все обстоит совершенно иначе. Плечи дракона напряжены, а пальцы сжимаются в кулаки, будто он готов в любой момент броситься в бой. Но против кого? Вокруг нас пусто.

Или нет?

Из щелей в камне неожиданно начинает сочиться чёрный дым, медленно клубясь у наших ног. Я неосторожно наступаю на него — и вдруг перед глазами начинают вспыхивать образы.

Молодой Андар, его лицо искажено горем. Женщина с золотыми волосами — Элория — стоит перед ним, её ладни лежат в его. Дракон что-то кричит, но звука нет. Потом удар клинка. Брызгает кровь. И тьма, смыкающаяся над ними, как пасть.

Я прихожу в себя как от удара и понимаю, что дракон, по всей видимости, тоже заворожен видение.

— Андар! — хватаю его за руку.

Дракон вздрагивает, взгляд мечется к стенам. Руны! Теперь они горят синим пламенем!

— Что ты видел? — тихо спрашиваю я.

— Это не правда, — шипит дракон. — Она искажает прошлое.

Его голос дрожит в конце фразы.

Тем временем тьма начинает сгущаться вокруг нас. Воздух становится густым, как сироп, и каждый вдох обжигает лёгкие. Внезапно перед ними возникает силуэт — женский, изящный, с длинными золотистыми волосами.

— Элория… — имя бывшей жены срывается с губ Андара.

Женщина улыбается, но ее улыбка больше похожа на оскал.

— Ты принёс мне новую жертву, дракон? — голос Элории сочится ядом. — Как мило.

Я чувствую, как по спине у меня бегут мурашки от этого всего. Она не призрак. Это сама тьма, принявшая облик той, кого Андар любил.

— Не слушай её, — шепчет Андар и я вижу как его руки подрагивают от напряжения.

Элория — нет, тьма — скользит ко мне и её пальцы, холодные как лёд, касаются моего подбородка.

— Он тебе врал, девочка. Он всегда приносит жертвы. Сначала меня… потом тебя, — произносит тень.

В воздухе вспыхивают новые видения: Андар, отворачивающийся от меня и я, падающая в бездну.

— Убей его, и я отпущу тебя домой, — шепчет тьма. — Разве ты не хочешь вернуться?

Перед глазами проплывают знакомые улицы, моя комната, лица людей, которых я любила…

Искушение.

Но что-то не так. В этих образах нет теплоты, они кажутся мне поддельными и чужими.

— Ты лжёшь, — выдыхаю.

Тьма замирает.

А потом раздался рёв.

Андар, с глазами, затянутыми чернотой, бросился вперёд — но не на Тьму. На меня!!!

— АНДАР!!!

Я едва успеваю увернуться — спасибо тем тренировкам, на которые приглашал меня дракон. Теперь его когти пробивают камень там, где секунду назад была моя голова.

— Он твой теперь, — смеется тьма.

Откатываюсь в сторону, а сердце колотится так, что вот-вот выпрыгнет из груди. Он не слышит меня.

Но я должна до него дотянуться.

Когда Андар бросается в новую атаку, я стою на месте, хотя мне и очень хочется бежать прочь.

Я бью дракона в живот. Совсем так, как он учил.

У-ф-ф! Мышцы каменные, но сейчас не время думать о таком.

— Очнись! — кричу, что есть силы. — Ты сильнее этого!

На мгновение в его глазах мелькает осознание.

— Лю…

Но в этот миг под нашими ногами начинает ходить ходуном пол, а сверху сыплется штукатурка. Похоже, склеп рушится.

Где-то в дыму раздается голос Гархи:

— БЕГИТЕ!

Хватаю Андара за руку и тащу к выходу. Тени тянутся за нами, цепляясь за ноги, но я не останавливаюсь.

Когда мы вырываемся на поверхность, Андар падает на колени. Его руки снова чернеют.

— Он умрёт к рассвету, если не сделает выбор, — произносит Гарха, глядя на меня.

Сжимаю кулаки.

Что это значит?

Глава 23

Разрушенные оковы

Мы тащим дракона по коридорам, его тело тяжелое, как камень. Гарха впереди, ее факел бросает дрожащие тени на стены. Андар мечется в забытьи. Его кожа под моими пальцами горячая, потрескавшаяся, как высохшая земля. Черные прожилки расползаются от раны на боку, и я чувствую, как тьма внутри него шевелится, живая и ненасытная.

— Держись, — шепчу я, хотя знаю, что дракон не слышит.

Его дыхание прерывистое, губы посинели. Я снова прижимаю ладони к его ране, пытаюсь очистить заражение, но браслеты на моих запястьях раскалены докрасна, кожа под ними обугливается. Боль пронзает меня, как нож, но я не отрываю рук.

— Он не выдержит, — глухо говорит Гарха, бросая взгляд через плечо.

— Выдержит, — сквозь зубы отвечаю я.

Но в глубине души я знаю: она права.

Его покои залиты лунным светом. Мы укладываем Андара на кровать, и я тут же прижимаюсь к нему, как будто своим телом могу удержать его здесь, в этом мире. Но тьма уже клубится над нами, витая в этой комнате. Она сейчас в воздухе и оседает на коже липким холодом.

Гарха стоит у двери, ее лицо — каменная маска.

— Ты должна знать правду, — говорит она.

— Какую еще правду? — я не отрываясь от Андара, стискиваю его руку.

— Он взял тебя по настоянию тьмы.

Я медленно поднимаю на нее глаза.

— Тьма должна была войти в его наследника и тогда девушки перестали бы умирать, а сам Андар был бы свободен.

Слова падают, как удары.

— Значит, я… сосуд для этой дряни?

— Последний шанс мира. Да. Мы перепробовали всевозможные способы и поняли, что этот — единственный.

Я чувствую, как во мне закипает ярость. Опять. Опять меня используют.

— Это он так решил знал?

Гарха молчит.

— А как же новая истинная из предсказания⁈

— Он в это никогда не верил.

Я сжимаю кулаки.

— Но… ты все изменила, — тихо добавляет Гарха.

Я хочу кричать. Хочу бить его, трясти, требовать ответов. Но Андар лежит передо мной, почти труп, и я…

Я просто опускаю голову ему на грудь.

Ночь.

Его дыхание становится все тише.

Я не сплю. Не могу.

Я сижу рядом, смотрю, как черные прожилки ползут по его шее, как его пальцы сжимаются в судороге.

— Андар, — зову я.

Он не отвечает.

Но вдруг его глаза открываются.

И они полностью черные, как у Элории из моего видения, прежде чем ее уничтожил Андар.

Он вскакивает с кровати, и я отпрыгиваю. Его тело меняется, деформируется на моих глазах. Кожа трескается, обнажая чешую, когти прорезаются из пальцев.

— Андар!

Он поворачивается ко мне, и в этих черных глазах на секунду мелькает он настоящий.

— У… беги… — хрипит дракон.

Я не двигаюсь.

— Нет.

Он рычит, низко, по-звериному, и делает шаг ко мне.

Я делаю шаг навстречу.

— Я не боюсь тебя.

Его когти подняты, он дрожит, будто борется сам с собой.

— Ты сильнее этого. Я знаю.

Я протягиваю руку.

И он бьет меня наотмашь.

Боль взрывается в груди. Я лечу назад, ударяюсь спиной о стену, мир на секунду гаснет.

Когда я открываю глаза, он уже у окна. Его крылья расправлены, тело почти полностью изменилось.

— Андар!

Он оборачивается.

И в последний момент, перед тем как прыгнуть в ночь, его взгляд снова становится осмысленным.

— Прости.

И дракон исчезает.

Я бросаюсь к окну.

— Нет!

Гарха хватает меня за плечо.

— Он уходит, чтобы умереть вдали от нас.

Я вырываюсь.

— Он не умрет!

И в этот момент браслеты на моих запястьях трескаются.

Связь рвется.

Но я чувствую.

Он еще жив.

Я сжимаю обломки браслетов в кулаке.

— Нет. Я не отпущу.

Глава 24

Пепел и слезы

Кровь стучит в висках, сливаясь с бешеным ритмом сердца. Я бросаюсь прочь из дворца, не разбирая перед собой дороги, не чувствуя земли, не замечая ветвей, которые царапают лицо и руки. Воздух густой, пропитанный запахом горелой плоти и металла — будто вся долина превратилась в гигантскую погребальную урну.