Измена. Спаси меня, если сможешь (СИ) - Латте Лия - Страница 35

— Спасибо… Спасибо, что позвонили… Это лучшая новость! — прошептала я в трубку.

Андрей, сидевший напротив, всё понял без слов. Он подошел ко мне, обнял за плечи и крепко прижал к себе.

— Я же говорил, всё будет хорошо, — сказал он тихо, целуя меня в макушку.

Я уткнулась ему в грудь, чувствуя, как уходит последнее напряжение. Антон жив. Петрович вернулся. Работа снова приносит удовлетворение. Рядом — мужчина, с которым мне спокойно и хорошо. Неужели чёрная полоса в моей жизни наконец-то закончилась? Неужели я могу просто быть счастливой?

Глава 49

Денис и Виктор Петрович уже ждали у машины.

— Доброе утро, Ксения! Готова к труду и обороне? — бодро поприветствовал меня Денис.

— Утро доброе. Всегда готова, — улыбнулась я.

— Ну что, полетели, птички? — пробасил Петрович из кабины. — Город ждёт своих героев!

Первый вызов: бабушка, 80 лет, упала в квартире, не может встать.

Классика. Мы приехали быстро. Дверь открыла соседка, которая услышала крики о помощи. Пожилая женщина лежала на полу в коридоре, держась за бедро.

— Шла в туалет ночью, голова закружилась, вот и упала, милые… Болит нога страшно… — плакала она.

Осмотр подтвердил худшие опасения — явные признаки перелома шейки бедра. Очень частая и опасная травма у пожилых.

— Так, бабуль, сейчас мы вам сделаем укольчик, чтобы не так больно было, и поедем в больницу, — сказала я как можно мягче, доставая обезболивающее. — Денис, готовь шину и носилки.

Мы аккуратно наложили шину, обезболили и максимально бережно переложили бабушку на носилки. Транспортировка была сложной — узкий коридор, старый лифт, но мы справились. В больнице ее сразу забрали в травматологию.

— Бедная старушка, — вздохнул Петрович, когда мы отъехали от больницы. — В таком возрасте перелом шейки бедра — это серьезно… Дай бог, чтобы выкарабкалась.

— Будем надеяться, — кивнула я. — Хирурги там хорошие.

Следующий вызов не заставил себя долго ждать.

«Молодой человек, 25 лет, судорожный приступ на улице».

Мы примчались на место — оживленная площадь перед торговым центром. Парень лежал на асфальте, его тело всё ещё изредка подергивалось в остаточных конвульсиях, вокруг собралась толпа зевак.

— Разойдитесь! Дайте воздух! Скорая помощь! — скомандовал Денис, пробираясь к пострадавшему.

Я опустилась на колени рядом. Парень был без сознания, дыхание шумное, изо рта шла пена. Зрачки расширены, на свет реагировали слабо.

— Так, Денис, кислород, следи за дыханием, готовь реланиум на всякий случай. Я осмотрю на предмет травм.

Я быстро проверила голову, шею, конечности — видимых повреждений не было. Пульс был частым, давление слегка повышено. Похоже на эпилептический припадок.

— Есть у кого-нибудь информация? Он был один? Может, кто-то знает его? — спросила я у толпы.

— Да я видел! — отозвался мужчина средних лет. — Он шел, потом вдруг как-то странно замер, закричал и упал! Начал биться… Мы скорую вызвали.

— Приступ давно закончился?

— Да минуты две только перестал трястись так сильно…

Постепенно парень начал приходить в себя. Он открыл глаза, непонимающе оглядываясь.

— Где я? Что случилось? — пробормотал он.

— У вас был судорожный приступ, — объяснила я. — Вы на улице. Мы скорая помощь. Как вас зовут? У вас раньше такое было? Вы принимаете какие-нибудь лекарства?

— Максим… Да, у меня эпилепсия… Я лекарства пью… Наверное, забыл сегодня утром принять… Черт…

Мы помогли Максиму подняться, усадили его в машину. Он был еще слаб, немного дезориентирован, но в целом состояние стабилизировалось.

— Вам нужно обязательно показаться своему неврологу, — сказала я, заполняя карту. — И не пропускайте прием препаратов, это очень важно. В больницу поедете?

— Нет-нет, спасибо, я домой… Сам доберусь… Только голова немного болит.

Мы дали ему таблетку от головной боли, убедились, что он чувствует себя нормально, и отпустили, настоятельно порекомендовав обратиться к врачу.

— Вот так бывает, — сказал Денис, когда мы сели в машину. — Забыл таблетку — и привет, приступ на глазах у всего города.

— Хорошо, что без травм обошлось, — кивнула я. — Эпилепсия — коварная штука.

Смена подходила к концу. Оставался последний час. Мы как раз возвращались на станцию, когда планшет снова ожил.

«Мужчина, около 40 лет, бытовая травма, плохо себя чувствует». Адрес — окраина города, частный сектор, улица Зеленая.

— Ну вот, еще один «подарок» под конец смены, — вздохнул Петрович. — Что там хоть?

— Да вроде ничего серьезного, Петрович, — ответила я, просматривая детали вызова. — Бытовая травма, плохо себя чувствует. Наверное, опять что-то по пьяни. Поехали, закончим и домой.

Доехали быстро. Небольшой, довольно старый дом за покосившимся забором. Во дворе на цепи залаяла большая лохматая собака. Мы взяли укладки и пошли к калитке. Она была не заперта. Постучали в дверь дома. Тишина. Постучали громче.

Дверь со скрипом приоткрылась. На пороге стоял мужчина лет сорока, среднего роста, крепкого телосложения, одет в простую футболку и спортивные штаны. Выглядел он совершенно здоровым, только немного бледным и взъерошенным.

— Здравствуйте, скорую вызывали? — спросила я.

— Да, я вызывал, — кивнул он. — Другу плохо стало. Проходите.

Мы вошли в темные, захламленные сени. Пахло сыростью, пылью и чем-то кислым.

— А где ваш друг? Что с ним случилось? — спросил Денис, оглядываясь.

— На кухне он… Порезался сильно… Кровь никак не остановить… — мужчина говорил как-то нервно, быстро.

Мы прошли за ним по узкому коридору. На кухне, за столом, действительно сидел ещё один мужчина лет сорока, бледный, с испариной на лбу. Его правая рука была неумело обмотана грязной тряпкой, пропитанной кровью. На столе валялась пустая бутылка из-под водки и нож с широким лезвием.

Мужчина, который нас встретил, остался стоять у двери, наблюдая за нами.

— Что случилось? Как порезались? — спросила я, подходя ближе и доставая перчатки.

— Да так… Неудачно… — пробормотал он, отводя глаза.

Понятно, обычная «пьяная» бытовуха.

Я начала разматывать тряпку. Но кожа под раной была целой.

И тут я заметила еще одно темное пятно на его рубашке. Ниже, в районе живота. И пол под стулом был подозрительно мокрым, темно-красным.

— А это что у вас? — спросила я, указывая на пятно.

Мужчина вздрогнул и как-то странно посмотрел на меня.

— Ничего… Вином облился…

Но я уже поняла. Это была не резаная рана руки. Это было что-то гораздо хуже.

— Покажите живот, — потребовала я.

Он замялся, потом медленно приподнял рубашку. Под ней, чуть ниже ребер, виднелась небольшая круглая рана, из которой сочилась темная кровь. Аккуратное входное отверстие. Огнестрел.

— Так, Денис, вызывай полицию! Немедленно! — скомандовала я, инстинктивно отступая на шаг. — У нас огнестрельное ранение!

Но не успел Денис достать телефон, как мужчина резко подскочил ко мне. В его руке, непонятно откуда взявшейся, блеснул пистолет. Он направил его прямо мне в голову.

— Никакой полиции! — прошипел он, его глаза безумно блестели. — Ты сейчас заткнешься и будешь его лечить! Спасешь его, поняла? Или спасать придется уже тебя!

Глава 50

— Ни с места! — прошипел он, его глаза безумно блестели. — Никакой полиции! Вы оба сейчас поможете моему другу! А если дернетесь… пеняйте на себя!

Время замерло. Секунду назад я была фельдшером на обычном, хоть и неприятном, вызове. А теперь — заложницей с пистолетом у виска. Холодное дуло упиралось в кожу, и от этого прикосновения по спине пробежал ледяной ужас. Воздух стал густым, тяжелым, дышать было почти невозможно.

Рядом замер Денис, его лицо побелело, как полотно. Он смотрел то на меня, то на мужчину с оружием, то на раненого, который снова застонал, скрючившись на стуле.