Бывший. Цена твоей любви (СИ) - Макова Марта - Страница 21

– У меня есть причина. Мне больно! Больно! Понимаешь ты, чурбан бесчувственный! Ненавижу тебя, предатель!

– У тебя есть сын, и это главная причина постараться держать себя в руках.

– Я стараюсь! А ты словно не видишь меня! Я для тебя пустое место. Красивое приложение. Когда ты последний раз целовал меня? Ты сам-то помнишь? После того как в нашей жизни появилась эта девка, ты стал холоден. Отдалился. Мы живём в одном доме, спим в одной кровати, но ты не притрагиваешься ко мне месяцами. Я тебе противна?

– Вот такая? Да! Я предупреждаю в последний раз, Диана: будешь пить – запру тебя в лечебнице.

– А сам побежишь к этой дряни? Ты к ней сегодня ездил? Меня упрячешь в психушку, а сам будешь воспитывать нашего сына с этой… – в комнате что-то прогрохотало, кажется, эта психованная смахнула с полки все фоторамки, или что там у них ещё стояло.

– Замолчи, Диана. Не смей. Ты знаешь, что эта девочка сделала для нашей семьи.

– Я не позволю тебе забрать моего сына! Слышишь?! – рыдала в полный голос невестка. – Миша и мой сын!

– Тогда возьми себя в руки! – в голосе Бориса наконец-то прорезались нотки раздражения. – Иди в душ. Приведи себя в порядок. И не смей выходить к ужину. Я не хочу, чтобы сын видел тебя в таком состоянии.

– Если не хочешь видеть меня пьяной – сделай так, чтобы она больше никогда не появилась в нашем доме! Был бы жив папа… – Диана захлёбывалась слезами и ненавистью. Задыхалась и пьяно мычала. – Ненавижу её! Ненавижу это проклятое имя – Лира! Всех вас ненавижу!

– Прекрати истерику. Никто не собирается отбирать у тебя сына. И Лира больше не появится в нашем доме. Она исчезнет. – голоса затихали, кажется, брат потащил жену в ванную комнату.

Я вернулся в свою комнату. Достал из гардеробной сумку и стал складывать в неё те немногие вещи, что взяла с собой сюда Лира и которые горничная уже успела развесить и разложить на полки шкафа.

Услышанный разговор не добавил ясности. Что за тайну Дианы Борис скрыл от её отца? Что за договор был у брата с женой и при чём здесь Лира? О какой её роли в их жизни он говорил? И что значит “исчезнет”? В каком смысле?

Я чувствовал, что дело было не в обычном пошлом адюльтере моего загулявшего налево братца. Было что-то ещё. И оно лежало на поверхности, но я никак не мог сообразить.

Ещё после нашего столкновения с братом Лиры что-то зацепило меня, какое-то узнавание. Промелькнуло в голове, но так и не сформировалось в чёткую мысль. И свербило в мозгу, тревожило.

– Леонид Эдуардович…

Занятый своими мыслями, не услышал стука в дверь. Обернулся на девичий голосок. У порога стояла вчерашняя горничная.

– Вас ждут к ужину. Вся семья уже собралась, послали за вами.

– Спасибо, как вас?..

– Вера. – девушка кокетливо улыбнулась и опустила глаза.

– Спасибо, Вера. Передайте, что я уже иду.

Горничная сложила руки на передник и присела в неглубоком книксене. Господи боже, их ещё и кланяться заставляют? Совсем семейство головой тронулось!

– А где мама? – Мишка огорчённо свёл тёмные бровки. Посмотрел на пустующий стул рядом с собой, потом на Бориса.

– Мама немного приболела, сынок. Сегодня она не будет с нами ужинать.

Я хмыкнул, глядя в тарелку. Приболела. Ударилась головой об бутылку своего любимого Шабли и потеряла сознание.

– А кто тогда почитает мне книжку перед сном? – малыш расстроенно возил вилкой по тарелке.

– Я почитаю. – Борис погладил темноволосую макушку сына.

– Ты неинтересно читаешь, без выражения. – Мишка оторвался от размазывания по тарелке тушёных овощей и посмотрел через стол на меня. – А можно ты? Пожалуйста.

Ну кто я такой, чтобы отказать такому милому мальчишке? Тем более с племянником вживую мы видимся очень редко, всё больше по видеосвязи. Он классный малыш. Общительный и смышлёный. Я хотел бы такого сына. Когда-нибудь у нас с Лирой будет такой же.

– Конечно, Миш. С удовольствием.

Чувствовал себя немного неуютно, слоном в посудной лавке. В комнате племянника всё было каким-то крошечным, лилипутским. Детская мебель, кровать в виде пиратского корабля с настоящим деревянным штурвалом в изножье, маленький рабочий стол, низкие полки с книжками. И много моделек катеров, кораблей и парусников на всех поверхностях. Даже на светильник под потолком была подвешена парусная яхта. Открыв рот рассматривал точные копии кораблей.

– Когда я вырасту большим, как ты и папа, буду настоящим капитаном. – Мишка неуклюже натягивал на себя пижаму, путаясь в штанинах и рукавах. – У меня будет большой корабль.

Племянник сопел и пытался впихнуть обе ноги в одну штанину.

– Давай помогу? – я присел рядом с ним на корточки, но малыш уверено мотнул головой.

– Сам. Я уже большой.

Наблюдать за его вознёй было смешно, но позволить себе улыбнуться не мог. С самой серьёзной миной кивнул соглашаясь.

– Конечно, большой. А что это у тебя? Испачкался или нарисовал?

Маленькое пятнышко на ноге, похожее на рыбку дискуса, зацепило что-то внутри. Кольнуло, заставило напрячься. Снова вернулось чувство, что я упускаю какую-то важную деталь, недодумываю.

– Это родинка. Папа сказал, что я пра... па... – малыш запнулся, вспоминая слово. – потомок пиратов, а это настоящий знак морского волка. Вот!

Мишка горделиво выпятил грудь.

– Пиратов? – подыгрывая, восхищённо присвистнул. – У нас в роду были флибустьеры?

Занятная легенда, только я совершенно точно знал, что никто из наших предков никак не был связан с морем. Ну если только в отпуск отдыхать ездил.

– А кто такие флутеры? – малыш, наконец, справился с пижамой и забрался на свой пиратский корабль.

– Флибустьеры. – я накрыл племянника одеялом и взял с настоящего деревянного сундучка, стоящего рядом с кроватью, книгу. – Это морские разбойники и контрабандисты.

На вопросительно поднятые тёмные бровки добавил:

– Пираты в общем.

Несмотря на всю окружающую обстановку и разговоры о море и пиратах, книжка оказалась про маленькую, забавную собачку Соню. Милые истории от лица домашнего питомца. Я читал, но мысли бродили где-то далеко.

Перед глазами стояла Лира, смотрящая на меня из окна своего дома, наш разговор с её братом.

Запнулся на половине строчки. Осознание ударило кувалдой по макушке. Так, что в глазах потемнело, а из груди вылетел весь воздух. Рыбка! Родимое пятно в форме круглой рыбы! Точно такое, но побольше, я видел на бицепсе Георгия, когда он тряс меня за грудки!

– Миша, покажи мне ещё раз свою родинку. – захрипел осевшим горлом.

Малыш сонно хлопнул глазками и непонимающе уставился на меня.

– Она классная, я тоже хочу такой знак морского волка.

Рассматривал пятнышко, даже пощупал его пальцем. Этого не может быть! Откуда? Как?

Племянник давно крепко спал, а я, запустив пятерню в свои волосы, дёргал их, пытаясь привести мысли в порядок. А они прыгали и скакали, как горные козы по скалам.

Может Мишка быть ребёнком Лиры? Такой вариант не исключён. Я ничего не знаю об их общем прошлом, кроме того, что Борис и Лира были вместе. Брат молчит и не намерен ничего рассказывать. Лира ничего не помнила, а после того как к ней вернулась память, мы ни разу не разговаривали.

Чем больше я всматривался в лицо спящего малыша, тем больше находил сходства с её братом. Возможно, и с их отцом.

Тёмные волнистые волосы, у нас все были светловолосые, а у Дианы были прямые и чёрные, как ночь. Если раньше я думал, что Мишка пошёл породой в Дианкину родню, черноглазую, с кавказскими корнями, то сейчас отчётливо видел в нём черты брата Лиры.

Прямой греческий носик, форма головы, ушек, линия упрямого подбородка. Даже губы он поджимал, когда был чем-то недоволен или расстроен, точно как Григорий.

В малыше нет ничего от светленькой Лиры, но зато он, уменьшенная во много раз, точная копия её старшего брата!