"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей - Страница 1099

— Слышу я здравые мысли от тебя, княже, что не может меня не радовать, — пробасил удовлетворённо Ратибор. — И это славно! Заодно в пути пузенько малёха растрясёшь, а то совсем заплывёшь жирком-то в своих хоромах от такой праздной жизни! Только вот Тихомир этот доверия не вызывает ни капли! Скользкий тип…

— У меня появилось пузенько? — Святослав, проигнорировав слова Ратибора про своего советника, озабоченно похлопал себя по животу и потрогал за бока, после чего вопросительно взглянул на приятелей.

— Если только самую малость, — озорно улыбнулся Мирослав.

— Наш рыжий дружка преувеличивает, не бери в голову, — хмыкнул Яромир. — Давайте лучше решать, когда выходим да кого потащим с собой в такую даль? Идти надо налегке, без обоза, иначе застрянем ещё в начале Гиблого тракта. Зима застанет нас аккурат в середине пути.

— Думаю около сотни-полторы ратников взять, не более. Проверенных бойцов, естественно! И согласен я насчёт обоза. Не нужен он нам. Лишь задерживать нас будет! Помимо наших коней только рабочих лошадок возьмём под поклажу и провиант… — Святослав на секунду задумался. — Ну а выходим тотчас, как соберёмся, полагаю! Чего тянуть потапыча за ухо…

— Я готов, если что! — довольно проворчал в предвкушении славной вылазки Ратибор. — Хоть сейчас могу в путь двинуться!..

— Тебя там жена лупит, что ль, скалкой аль половником по буйной твоей бороде регулярно, что ты из родного дома норовишь побыстрее ускользнуть? — Мирослав удивлённо уставился на своего рыжего товарища.

— Думаю, Марфушка кухонной утвари не напаслась бы на этот гранитный подбородок, — усмехнулся едко Святослав. — Всю бы переломала!..

— А может, она его готовить да стирать заставляет? — хохотнул Яромир. — А если отказывается, то Марфа его, поди, веником по бокам и охаживает!

— Все высказались? — Ратибор, чуть прищурившись, с лёгкой улыбкой смотрел на веселящихся друзей. — Ваше счастье, что я с вами, балаболами, не одну бочку медовухи вместе осушил, а не то вы на себе познали бы сейчас, как неудобно с головой в заднице по потолку ходить…

— После этих слов боюсь спросить, чем это вы там с твоей Марфушей занимаетесь по ночам?.. — Мирослав снова прыснул в кулак, но тут же постарался принять серьёзный вид, ибо Ратибор начал слегка закипать, аки пузатый самовар какой.

— Тебе чего, друже, твой уютный домишко не мил уже стал? — Яромир озадаченно переглянулся с князем и Мирославом.

— Да мил-то он мне, мил, конечно, — досадливо поморщился Ратибор. — Но не могу я там долго находиться, и всё тут! Все дела переделал уже давно, а лежать на печи кверху брюхом — не по мне! Не домосед я, понимаешь⁈ Хочу путешествий, приключений да рубки нормальной! Без походов и битвы доброй чахну я, аки одуванчик поздней осенью…

— М-дя!.. Надо тогда срочно выдвигаться, пока наш одуван совсем не осыпался, — Мирослав не мог упустить возможность ещё раз уколоть старого приятеля.

— Я вот дам тебе как-нибудь по твоей кучерявой макушке, Мирка, ты у меня точно рассыпешься на лютики!..

— Стража, а-а-а-у-у-у! — сложив руки лодочкой, прокричал негромко Мирослав. — Вызовите кто-нибудь сюда бравый отряд наших доблестных воителей, моя маковка в опасности!

Раздавшийся несмелый стук в дверь прервал шутливую перебранку между друзьями.

— М-можно? Ик! — в трапезную осторожно заглянул двоюродный племянник Святослава, молодой паренёк лет двадцати — двадцати двух на вид, средней комплекции, с веснушчатым, раскрасневшимся лицом, обрамлённым светлыми кудрями. В руках он держал какую-то мятую бумагу.

— Ты чего, Емеля, опять налакался, что ль? — Ратибор неодобрительно взглянул на беспутного повесу.

— Кто⁈ Я⁈ Ик! — Емельян возмущённо уставился на рыжебородого великана. — Окстись, Ратиборушка, я ничего крепче простокваши, ик, давно не употребляю!

— Давно, это сколько? Полчаса прошло хоть? — Яромир весело пялился на подвыпившего оболтуса.

— Вот чья бы корова мычала, Яромирчик, а одного княжьего воеводы, ик, помалкивала!..

— Твоя икота выдаёт тебя с головой, летописец ты наш! — Мирослав добродушно рассмеялся.

— Что, уже и поикать, ик, нельзя⁈ Разве это запрещено⁈ — насупился пьяно молодой писарь. — Это просто у меня пузырики в животе булькают иногда от волнения…

— Он считает, что, пожевав мяты сушёной, перебивает запашок перегара своего и я ничего не чую, да только это ведь не так совершенно, — Святослав огорчённо вздохнул.

— А ведь и правда, — Мирослав потянул воздух носом, — мята вместе с бодяжными выхлопами — это страшное сочетание!.. Ещё бы чесночку навернул, вообще бы благоухало у тебя в палатах…

— Вот-вот! Чего тебе, племяшек ты мой ненаглядный? — Святослав вопросительно посмотрел на застывшего в дверях Емельяна.

— Да письмишко тут опять прилетело… Из этого, как его там… Из Караима, вот! — Емельян неуверенно переводил взгляд со своего дяди на троих друзей. Все четверо явно оживились и вопросительно таращились на молодого летописца.

— С этого начинать надо было, Емеля, — буркнул недовольно Ратибор, — а не топтаться на входе, аки девица на выданье!

— Ну, что на пороге-то замер? Заходи да докладывай, чего пишут⁈ — Святослав нетерпеливо заёрзал. — Надеюсь, что-то новенькое…

— Да всё то же! — Емельян зашёл, наконец, в обеденный зал и присел на край лавки, не преминув при этом налить себе полную кружку вина из расписного кувшинчика, что стоял практически нетронутым до этого на столе. — Лишь одно слово: «Помогите».

Друзья безрадостно переглянулись.

— Похоже, ничего больше отправитель сих писем накарябать не успел, ибо сильно спешил… — пробормотал растерянно Мирослав.

— Надо выдвигаться! — Святослав решительно рубанул воздух рукой. — День на сборы, и в путь! Не будем тянуть быка за вымя, которого у него и нет!..

— А можно мне, ик, с вами? — Емельян скорчил жалостную гримасу и умоляюще уставился на присутствующих, переводя взгляд, в первую очередь, с дяди на Ратибора, ибо прекрасно понимал, за кем тут последнее слово. Святослав на то и князь, чтобы решения такие принимать, а рыжебородый богатырь если упрётся, то переубедить его будет практически невозможно, а к его мнению прислушиваются все без исключения, кто с ним знаком хотя бы шапочно, это Емельян уже уяснил для себя очень хорошо.

— А вот это вряд ли! Ибо тебе наверняка не понравится сие непростое путешествие, Емеля!

— Отчего же ты так, ик, решил, Ратиборушка⁈

— А оттого, хмельной ты оленёнок, что нигде: ни по пути, ни в самом Караиме нужных тебе погребков, скорее всего, ты не сыщешь!

— Каких ещё погребков, Ратик⁈

— Винных, Емеля, винных…

— Да ладно⁈ Что, прям совсем ни одного⁈

— Совсем, Емеля, совсем.

— Ну а чего, по пути кабаков нет, что ль⁈ Как же там люди живут, а⁈

— Какие люди там живут⁈ Ты когда-нибудь по Гиблому тракту ходил, бестолочь?

— Эм, не доводилось…

— Оно и видно! Как ты думаешь, откуда у него такое громкое название? Да потому что редкий путник назад возвращается из тех краёв. Кто обычно ходит к Забытым пустошам? Лишь самые смелые, отчаянные да глупые. Ну или кому терять больше нечего да жизнь своя опостылела… Как ты думаешь, много трактиров по такой дороге мы встретим на пути в Караим, который и основали-то, года не прошло ещё?..

— Эм… ик! Два? Один?.. Что, ни одного⁈ — мгновенно расстроившийся племянник князя залпом осушил свою кружку и тут же налил себе ещё под насмешливыми взглядами сидящих за столом друзей.

— В точку, Емеля, в точку. Ни о-д-н-о-г-о. Да и вообще, это не праздная прогулка, если что, лоботряс ты синеватый! — Ратибор осуждающе смотрел на белобрысого пропойцу, споро выхлёбывающего в одно лицо кувшин с вином.

— Можно с собой взять телегу-другую, ну и нагрузить как следует добром всяким…

— Как раз собирались, Емеля, спецом для тебя по обозу медовухи и вина с собой тащить за сотни вёрст, лишь бы ты от жажды не окочурился в пути! — хохотнул язвительно Мирослав. — Может, тебе ещё гарем красавиц заморских с собой захватить? Ну, чтобы ты не заскучал в дороге?