"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей - Страница 1219

— Убери своих шакалов от нас, старик! — Рангольф выступил вперёд. — Уж больно громко они воют…

Договорить он не смог. Мельванес взмахнул посохом, и варяга подбросило в воздух, точь-в-точь как Апраксию, после чего несколькими резкими финтами тёмный маг извлёк из груди северянина его душу, заученным движением всосав её в набалдашник своего жезла.

— М-ням-м-ням, вкусняшка… Про запасец мне… — чародей довольно хрюкнул, затем безучастно уставился на оставшихся четверых норманнов, нравоучительно пророкотав: — Неуважение, это то, чего никогда терпеть не след! — тёмный волхв перевёл взор на Горибора. — Они не нужны более. Убей их!

— Как скажешь, владыка! — сотник не стал задавать лишних вопросов, услышав такой долгожданный приказ, а с мечом наперевес бросился на обречённо поднявших топоры викингов. За своим командиром споро ломанулись и остальные русы. Стоит ли говорить, что бой, а точнее — бойня, продлился недолго. Когда воины расступились, пять окровавленных тел наёмников лежали на земле; под горячую руку попал также и бездушный Рангольф, стараниями Мельванеса за минуту до этого превратившийся в овощ. Старый волшебник тем временем стоял недвижно, закрыв глаза; лишь набалдашник его посоха тихо мерцал, жадно впитывая в себя ещё четыре души только что павших северных воителей.

— О да! — Мельванес аж оскалился от удовольствия. — Силы ко мне возвращаются! Я снова могу забирать души не только живых, но и недавно погибших, при условии, что умерли они смертью насильственной да поблизости!.. — после чего мрачный маг развернулся и поковылял к алтарю, зычно бросив при этом Горибору: — За мной идти!

— Скажи, повелитель, — Горибор, не отставая от властелина ни на шаг, сам подивился своей смелости, — а ты ведь так у любого душу забрать можешь?.. Ну, как у Рангольфа, Апраксии и остальных?.. — пикантный вопрос сам собой слетел с его уст.

— Почти… Лишь сильный духом способен противостоять… Очень сильный! Но я таких покамест не встречал… — Мельванес подошёл к базальтовому алтарю и, возложив руку на грудь Лудогора, один за другим влил в тело сына очередные эфемерные сгустки силы, после чего принялся внимательно рассматривать черты лица лежащего перед ним воина. Изуродованная физиономия бойца-альбиноса, как показалось на миг, чуть дёрнулась, как будто в страшных муках, а затем вновь бездвижно застыла в гримасе боли; предсмертные страдания навсегда отпечатались на некогда симпатичной мордахе бывшего наследника варградского престола.

«Ну почему же „бывшего“, — хмыкнул про себя Мельванес. — Нынешнего, конечно, — нынешнего! Пущай эти олухи, воители серые, думают, что я сам планирую занять трон Варграда… Не ведают они, что не имею права по кровавому договору с братцем Вульвереком, да будь он проклят во веки веков… И договор, и Вульверек! Но это не значит, что я не могу посадить на трон волчий — сына! Ещё как могу, и осуществлю это обязательно! Дело лишь за малым — воскресить его! Ну а уж Лучезара мы подвинем… Или скорее, задвинем, так будет правильнее… В самую глубокую чёрную яму закину, чтоб он там сгнил от плесени и сырости, падаль такая, да будут черви жрать живьём его разлагающиеся телеса! Нечего было заместо моего мальчика на его кресло законное присаживаться…»

— Что? — повелитель мрака недовольно обернулся к Горибору, лёгким покашливанием в кулак вернувшему тёмного мага из царства грёз в реальный мир.

— У нас проблемы, властитель! А вот насколько серьёзные, не ведаю!.. — сотник встревоженно взирал на всесильного шамана. — Не воротились с очередной партией пленных из Бобруйской слободы пять десятков бойцов моих, да вдобавок Анлаф со своей двадцаткой собак блохастых сегодня ночью куда-то отчалил молча, никого не предупредив…

— Твои пятьдесят воителей мертвы, — бесстрастно произнёс Мельванес в ошарашенное лицо Горибора. — Слишком рано тот, кого мы ждём, пожаловал в Бобруйку… Это ж надо было им какую-то девицу местную из деревушки спасти по пути, которая и поведала гостям столичным о происходящем в селении, заставив поторопиться и начать действовать немедля… Ну и радуйся: Анлафа с его северянами ты тоже больше никогда не увидишь; отправил я данов задержать двигающегося к нам рыжего медведя, да только он их всех и положил при встрече… Силён, ничего не скажешь… Это хорошо!

— Рыжего медведя? О ком речь, владыка? — Горибор озадаченно нахмурился. — Кого мы ждём? Мага какого-то?

— Какого мага!.. Воина мы ожидаем, во-и-на! Могучего витязя! Ратибор его величают… Слышал, поди… — Мельванес сквозь зубы прошипел имя рыжебородого исполина, при этом аж затрясшись от ярости.

— Доводилось… Это ведь тот самый, что Лудогора уделал… — Горибор тут же испуганно осёкся, когда тёмный кудесник вперил ему в очи свой гневный взгляд. — Прости, о великий чародей, не хотел бередить твои раны…

— Ничего!.. Я толстокожий… местами… — с огромным трудом надменный волшебник взял себя в руки и поборол искушение немедленно забрать душу глупого сотника.

«Пока рано, он мне ещё пригодится тутова. В овощ превратить всегда успеется…» — подумал Мельванес, вслух произнеся: — Скоро будет у нас этот шатун. Готовься встречать дорогих гостей… Сколько у тебя воителей осталось?

— Да за восемь десятков с мелочью… Почему ты не отправил с моими — меня⁈ Да мы бы этого огневолосого на салатик пошинковали!.. Иль спеленали аки младенца, коль живым он тебе нужен!

— Сильно сомневаюсь, Горибор, сильно сомневаюсь… Думается мне, что рядом бы ты прилёг со своими ватажниками непоседливыми, коль на пути его оказался! Уж больно могуч этот топтыгин… Ах, какая у него, должно быть, душа! Сотню простых стоит, если не тысячу… Моему Лудогору должно хватить! Определённо! Ну а если уж ещё несколькими десятками душ попроще приправить то лакомство, так вообще с лихвой умоется сынишка живительными силами!.. — Мельванес быстро покосился на командира серых воинов, не став уточнять, где и с кого планирует набрать недостающее количество необходимых для таинства воскрешения эфемерных сгустков. — Когда явится сюда косолапый мерзавец со своими приятелями, бойцов не губи почём зря! Не вставай у него на пути! Ко мне сопроводите всех троих! Вежливо! Уж я сам найду на него управу. А твои ратники мне для другого дела понадобятся, ведь ещё один гость у нас ожидается… Лохматый, клыкастый и очень, о-о-о-чень злой! — Мельванес довольно потёр руки в предвкушении. — Скоро тут будет весело, о да!..

Глава 15

Проклятая долина

— Ну чего, подъезжаем вроде к местечку нашему гиблому? — Емельян чуть придержал свою гнедую низкорослую лошадку и вытянул шею, разглядывая приближающиеся мрачные горные пики. — Вот за ними, за этими хребтами высоченными, это треклятое Твердоземье и находится, верно? М-дя уж… Похоже на какие-то древние вулканические образования… И зачем, спрашивается, нужно было деревушку внутри этой жутейшей котловины основывать, а? Бр-р-р-р, издалека же видно, что добром не кончится!.. Сами себя в ловушку загнали только…

— Ну-у это-то как раз понятно, — не согласился ехавший следом за княжьим племяшом на пегом жеребце Мирослав. — Природный барьер каменный, что опоясывает данную лощину кольцом неприступным, находящееся в ней селение получше любых стен рукотворных защитит! При условии, конечно, если не навлекать на себя гнев всяких чародеев злобливых…

— Ха, да так ведь ещё поди определи с ходу, кто пред тобой: дурачок какой бестолковый или шаман мстительный…

— Потому, Емеля, прежде чем хамить первому встречному да нос к небесам задирать надменно, как ты это любишь делать с малознакомым тебе людом, лучше возьми за правило интересоваться для начала, не владеет ли незнакомец, пред тобой стоящий, магией лютой…

— Хм, Ратиборушка, как ты себе это представляешь? Я вот чего-то смутно разумею, как это будет выглядеть не в теории, а на практике… Ну давайте для примера изобразим ситуацию… Итак, слухайте: «Здравствуйте, мил человече! Хочу вас сразу на нужник послать, ибо рожа ваша не по нраву мне пришлась, но не изволите ли для начала сообщить, не могущественный ли вы волшебник?.. Ибо коли так и есть, то у вас не рожа, простите великодушно, а личико, конечно же, и при ближайшем рассмотрении очень даже приятное на ощупь…» Как-то так, что ль⁈ — Емельян неожиданно звонко чихнул, заставив испуганно заржать свою кобылку.