"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей - Страница 1240

— Признателен, братка, было бы неплохо!.. Я поговорю с жинкой… Но ужель после того, как разродится! Там осталось-то всего ничего…

— Заранее не поздравляют, — Ратибор со всего маху треснул Яромира по плечу, отчего того знатно тряхануло, — но очень рад за тебя, старый ты мерин!..

— Благодарю, дружище, — добродушно осклабился воевода, машинально потирая место, куда прилетела могучая плюха рыжебородого товарища. — Только не пришиби раньше срока, я ещё в этой жизни детишек своих понянчить планировал…

— Так! — Святослав улыбнулся себе в бороду. — Коль начали щи, роды да розги на совещании обсуждать, то чую я, что основные моменты разобрали по полочкам!..

— Дядя, мне с ними ехать? — без особого энтузиазма вопросил Емельян. — У меня тут дел поднакопилось… Свадьба с Жилькой намечается! Да и на новой должности ещё покумекать надобно, что к чему и как вообще, с какого бока!.. Разгрести завалы да мальца въехать, с какой стороны надобно браться за новую работёнку, с переда аль с зада…

— Кстати, — Ратибор взглянул на князя, — почему нам не сказал, что поставил Емельяшку главой Тайной Канцелярии?

— Я собирался, да замаялся чего-то…

— А хвост нам зачем присобачил? Ну, ещё перед поездкой в Бобруйку? По твоему же указу Емельчук это сделал?

— Хвост, Рат, я приставил всем, а не только вам! Всем без исключения, кто в терем вхож хоть бочком, чтоб не было пересудов, будто у меня есть любимчики! Ну а сделал я ента после того крайне неприятного происшествия с Добраном, которое изрядно пошатнуло моё душевное спокойствие, ибо верил я ему безоглядно, если что! Чай, не первый год служил верой и правдой писарь при дворе… — князь нервозно хлопнул по столу и решительно встал. — Всё! Совет закончен! Задания у всех есть? У всех! Приступайте к исполнению. Свободны!

Яромир, Ратибор и Емельян только кивнули, да не спеша вышли из зала. При этом от них не укрылось, что Тихомир, сидевший всё это время тише воды, ниже травы, вставать и не думал.

— Похоже, любимчики у князя всё-таки есть… — задумчиво пробормотал Ратибор на выходе, после чего слегка ткнул указательным пальцем племянника Святослава в бок, привлекая к себе его внимание, и тихо произнёс: — На всякий случай, Емеля, пошурши с помощью своих новых возможностей, что там у нас с делом Демидия? Как продвигается поиск убийцы? Мож, подробности какие занятные открылись аль видел кто чего?.. Как из Дубкино воротимся, поведаешь…

— Хор-рошо, — кое-как прохрипел согнувшийся в три погибели от невинного (по мнению молодого богатыря) тычка пальцем Емельян, — сделаем… Только прошу, Ратиборушка, не дотрагивайся до меня больше ничем, даже ветра́ не пускай в мою сторону! А то чую я, эдак ежели будет продолжаться подобное, скоро новый глава у ищеек мирградских нарисуется, ибо я банально ноги протяну от твоих дружеских поползновений!.. На пару с Яромиром и Миркой…

— Что думаешь по поводу всей этой хреновины, а, главный советник? — князь дождался, когда племянник вместе с рыжебородым «вулканом» и воеводой покинут трапезную, взял полный кувшинчик с вином да жадно отхлебнул прямо из горлышка несколько больших глотков, не обращая никакого внимания на проливающийся ему на бороду и грудь напиток богов.

— Кумекаю, владыка, рано или поздно столкнётесь вы лбами так звонко с этим шатуном неуправляемым, что чубы затрещат на всю округу…

— Типун тебе на язык, Тихоня! Типун тебе на язык…

— Зря ты позволяешь ему так гутарить с собой, князь! Тем более на людях! Он же совсем распустился, не соображает уже, где находится и с кем разговаривает!..

— Молчи, Тихомир! Без тебя тошно…

Глава 2

Дом Демидия

Тем же вечером…

— Продал бы ты мне лавочку своего отца, Володий! Всё равно ведь ничего не смыслишь в торговле! В долги непомерные влезешь только, разоришься, без медяка на кармане останешься! А у тебя ведь младшие брат с сестрёнкой, матушка престарелая да жена-молодуха, что младенца розовенького давеча тебе подарила! Подумай о них! Как тяжко вам будет, коль вскоре сквозь дыру в мошне небесные светила разглядеть сможешь? Да, сейчас всё неплохо, на плаву, так сказать, но ты — не твой батя, Володий, при всём уважении, и так выстроить дело ровно, как он, не сможешь… Для этого жилка нужна торгашная, а есть ли она у тебя? Сильно сомневаюсь… Ну а деньги я неплохие предлагаю за твою бакалею со всем скарбом! Никто не даст более, уверяю!..

Говоривший, хорошо одетый полноватый мужичок средних лет с густой тёмной бородищей по пояс, но совершенно неказистой лысиной, достал шёлковый платочек откуда-то из шёлковых же штанов, заправленных в высокие червлёные сапоги, да не спеша промокнул свою вспотевшую проплешину, опосля убрав тряпицу в нагрудный кармашек ярко-оранжевой крикливой рубахи заморского кроя, похоже, приобретённой где-то в Западных землях. Несколько массивных дорогих, но безвкусных золотых браслетов, украшавших его мясистую кисть, при этом тоскливо звякнули друг о друга. Толстые пальцы вещавшего оказались унизаны драгоценными кольцами самой разнообразной формы да размера, и представлялось совершенно очевидным, что также явно не дешёвая поделка какая красовалась на перстах чванливого богатея, несомненно привыкшего к вычурной роскоши.

Пот градом тёк по его плутоватой лоснящейся физиономии, когда он в очередной раз встал и чуть нервно прошёлся по гостиной комнате, не забывая при этом с лёгким удивлением да раздражением поглядывать на сидящего за столом собеседника, молодого, худощавого парнишку на вид лет восемнадцати, не больше, что с обычно не свойственным юнцам ледяным спокойствием безмятежно потягивал домашний отвар из шиповника. Ни тени волнения не отражалось на правильном, едва-едва подёрнутом светлым пушком, безусом ещё лице. Одет он был добротно, но просто, без изысков, в лёгкие полотняные рубаху да шаровары. На ногах красовались обычные, неказистые башмаки из дублёной коровьей кожи.

— Я как раз и думаю о своих близких, многоуважаемый Козлокий, оттого лавку отца продавать не намерен! Я достойный сын его, потому и справлюсь, верю! Тем более батя меня уже давно подтягивал к своему делу! Да, может, не всех нюансов щекотливых я ещё нюхал, но уж основы-то мне отлично знакомы! Да и хотя бы в память о нём я обязан сдюжить! Знаю, он бы хотел, чтобы у меня получилось, и продажу дела всей своей жизни ни в коем разе не одобрил бы, в том числе и тебе, дорогой гость, хоть ты и числился в его хороших знакомых. А уж за те гроши, что ты предлагаешь, и подавно!..

— Сколько же ты хочешь за свою лавчонку⁈ — Козлокий, явно не ожидавший столкнуться с таким упрямством, начинал всё больше распаляться. — Да она не стоит и половины от тех деньжищ, что я даю тебе! Это же я так, несмышлёныш безусый, по доброте душевной, в память о папке ушлом помочь хочу твоей родне, а ты и не ценишь, отрок неразумный!..

— Благодарю за заботу, почтенный купец, но мой ответ «нет» на твоё предложение! — голос Володия был спокоен и твёрд.

— Да у тебя же даже пары золотых в загашнике сейчас не имеется, я точно знаю! Как ты собираешься хотя бы просто не потопнуть в ближайшие полгода⁈ — пухлый торговец всё не унимался. — В долги влезать придётся, как пить дать! А ежели в это времечко непростое какое светило небесное ночью неспокойной твою бакалейку накроет, а? Сгорит ведь дотла лавочка! Покумекай получше! У нас тутова всякое бывает!..

— В таком случае, досточтимый, следующей же ночкой похожее чудо с небес залетит и в одну из твоих лавок. А возможно, и не в одну! — взгляд Володия сделался хо́лоден. — Может, и во все скопом! Такая меткость небесная, конечно, избирательна и очень странна, но почему-то мне кажется, что именно в этот раз, опосля моего сгоревшего хозяйства, добро заполыхает и твоё!

— Чего⁈ — взбешённый Козлокий подлетел к столу и, не обращая внимания на поставленную хозяином специально для него кружку с ароматным отваром, к которому так и не притронулся, уверенно шлёпнул кулаки на столешницу и грозно вперился взором в ледяные очи молодого лавочника, при этом злобно гундося: — Я не понял, ты, щенок сопливый, мне что, угрожать вздумал⁈ Да я тебя размажу по мостовой, и следа не останется!..