"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей - Страница 341

— Да как-то не особенно интересовалась.

— Если коротко, то здесь всё сложно. История у Дерпта была довольно бурной, но магистрат Дерпта всегда выступал на стороне епископата, и в качестве благодарности нередко получал от него какие-то вольности. В результате так получилось, что с одной стороны, Дерпт вроде и епископский город, но с другой — у него столько больших и малых вольностей, что власть епископа скорее номинальная. Вот как со стражей, например — центр города охраняется стражей магистрата, и страже епископа сюда хода нет. Как ты легко можешь догадаться сама, епископа такое положение дел совсем не радует, но вольности так просто не отобрать, нужен серьёзный повод. Нападение стражи магистрата на баронессу фон Раппин — это очень хороший повод, и епископ наверняка раздует этот скандал по полной. Думаю, под это дело он сможет порядком урезать полномочия магистратской стражи.

— То есть ты…

— То есть я просто увидел возможность оказать услугу фон Херварту, и оказал. Мне от него кое-что нужно, он колеблется, а тут подвернулась такая замечательная возможность сделать его немного обязанным. Я, конечно, не мог этот случай упустить.

— Постарайся предупреждать меня в следующий раз, Кени, чтобы я не мучилась вопросом о своём психическом здоровье, хорошо?

— Я раньше тебя с ума сойду, — усмехнулся я. — Мне-то постоянно приходится с этим дело иметь.

Глава 7

Дерптский воздушный порт производил довольно жалкое впечатление. Шесть причальных мачт, три из которых были заняты, будка диспетчерской службы, и небольшой кирпичный домик с гордой вывеской «Аэровокзал». Чуть в стороне торчал высокий шест с обвисшим полосатым конусом ветроуказателя, и на этом сооружения воздушного порта заканчивались.

— Это что, воздушный порт? — растерянно спросила Ленка, с недоумением рассматривая вывеску аэровокзала и явно не веря написанному.

— А ты ожидала увидеть что-то вроде Примши[228]? — иронически хмыкнул я. — Лен, Дерпт — это дыра, а Дерптское епископство — это мусорная свалка, куда папа сбрасывает нежелательные элементы. Думаешь, лучший друг кардинала Скорцезе случайно здесь оказался? Да и нам баронство Раппин было пожаловано по той причине, что оно даже по меркам Дерптского епископства числилось дырой и мусорной свалкой.

— Но сейчас-то Раппин уже не дыра?

— Наверное, уже не дыра, — согласился я. — И папа очень сильно за это на меня обижается.

— Почему ты считаешь, что он на тебя обижается?

— Ну, во-первых, вместо того, чтобы сидеть и тихо гнить, как положено, я превратил баронство в доходное. Это было довольно нагло с моей стороны. А во-вторых, когда папа начал прикидывать, как бы отобрать это баронство обратно, вдруг выяснилось, что я выполнил все условия инвеституры, и уже являюсь полноправным владетелем. Теперь, чтобы забрать у меня баронство, нужен очень веский повод, вроде серьёзного нарушения вассального договора. Совершенно неудивительно, что папа меня не любит.

— Я почему спрашиваю, Кени — мне очень не нравится, что ты собираешься открыто примкнуть к кардиналу и пойти против папы. Мне кажется, что не стоит в поповские дрязги влезать, это может плохо кончиться.

Я задумался, пытаясь подобрать подходящие аргументы, причём я даже не был уверен, что эти аргументы не нужны в первую очередь мне самому.

— У папы на самом деле не так уж много возможностей мне навредить, — объяснил я, ощущая, впрочем, некоторую слабость довода. — Просто за счёт разницы масштаба — где папа, и где заштатный ливонский барон? Но главное в том, что у меня не получится подружиться с папой. Мне просто нечего ему предложить, я ему совершенно не нужен, и мешаю одним своим существованием. Если бы не это, то я бы серьёзно подумал, стоит ли связываться с кардиналом. А вот кардиналу, кстати, я могу кое-что предложить. Ладно, ввяжемся в бой, а там уже и посмотрим, что получится.

— Ввяжемся и посмотрим? Ну-ну, — скептически хмыкнула Ленка. — На редкость дурацкий план[229]. Надеюсь, ты всё-таки знаешь, что делаешь.

Я тоже надеюсь, что знаю, что делаю, но решение уже принято. Колебаться и сомневаться надо было раньше, сейчас пришло время его выполнять.

— Пойдём грузиться, — предложил я, заканчивая разговор.

— А который из них наш? — нахмурилась Ленка, оглядывая не внушающие особого доверия небесные корабли.

— Думаю, вон тот, который поменьше, — ткнул пальцем я.

— Вон тот? — шокировано переспросила Ленка. — «Поменьше» это ты как-то очень уж ему польстил. На нём же только кукол возить.

— Не драматизируй, — поморщился я. — Ты же не ожидала в самом деле что-нибудь вроде «Сисек Фрейи»? Это обычный курьер, то есть обычный маленький курьер. Твои архивные на нём вчетвером летали и ничего.

— Не знаю, как они вчетвером там летали, — усомнилась Ленка. — Разве что Радима снаружи привязывали.

Встречал нас капитан — очень молодой, лет так двадцати семи. Наверное, это нормально, что на таких курьерах летают молодые и отчаянные.

— Господин, госпожа, — поклонился он. — Я Наум Стецкий, капитан «Бодрой чайки». Рад приветствовать вас на борту, прошу располагаться.

Ленка иронически фыркнула на предложение располагаться, однако от комментариев воздержалась и молча направилась в каюту.

Вблизи всё оказалось не так уж страшно — в дирижабле имелось целых две двухместных пассажирских каюты. Правда, койки там были двухъярусные, а гулять по каюте можно было только боком, но тем не менее привязывать пассажиров снаружи не было никакой необходимости.

— Пойдёмте в рубку, капитан, наметим маршрут, — предложил я.

В рубке оказалась неожиданно свободно, то есть, конечно, относительно свободно. Впрочем, я довольно быстро понял причину — половина рубки была отведена под что-то вроде кают-компании.

— Не очень просторно тут у вас, капитан, — откровенно заметил я.

— Говорите уж прямо, — усмехнулся Наум. — Очень тесно. Но это же курьер, для нас главное — скорость и незаметность.

— Причины понятны, — кивнул я, — так что я не жалуюсь. Кстати, какой здесь экипаж?

— Три человека — я, мой помощник и ещё механик. Но у нас специализация не жёсткая — мы с помощником можем и с двигателями разобраться, и с баллонами, а механик при необходимости может и у штурвала вахту постоять.

— А кока у вас нет?

— У нас и камбуза нет, — улыбнулся капитан. — В полёте питаемся сухим пайком, разогреваем на спиртовке. Извините, господин, с комфортом у нас не очень.

— А чем вы вообще занимаетесь обычно? — заинтересовался я. — Что у вас за задачи?

— Незаметно доставить груз или человека. Незаметно забрать. В основном работаем на почтенную Ирину Стоцкую. Иногда летаем по распоряжениям госпожи Марины Земец. Временами госпожа Кира приказывает отвезти куда-нибудь овощи-фрукты. В общем, занимаемся всем, чем придётся.

— А кому подчиняетесь?

— Мы, господин, если можно так выразиться, сироты. Нас сначала приписали к ведомству почтенного Антона Кельмина, но мы там оказались совсем лишними. Он в конце концов от нас избавился, и мы так и остались непристроенными. Кто нам приказывает, тот и начальник. Но госпожа Кира наши запросы подписывает, так что как-то существуем.

— Это непорядок, — нахмурился я. — Всегда должна быть установленная вертикаль подчинения. Я подумаю, куда вас определить.

— Господин, а нельзя ли нас к архивному отделу прикрепить? — встревожился капитан.

— Почему именно к архивному?

— Люди там хорошие, — просто объяснил он. — Весёлые. С госпожой Мариной вообще легко работается.

Он явно не знает, кто на самом деле руководит архивным отделом, и что настоящей руководительнице его корабль категорически не нравится. Впрочем, роль Ленки за пределами узкого семейного круга вообще мало кому известна, она у нас тщательно поддерживает образ глуповатой красавицы-блондинки, которой дела семьи малоинтересны.