"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей - Страница 403

— Наверное, сможем, — с удивлением посмотрела на меня Стефа. — Вот так, с ходу, не вижу каких-то препятствий. Ты хочешь, чтобы мы перевели счета в какой-то конкретный банк?

— Да нет, в любой банк по вашему выбору, — покачал я головой. — То есть в любой банк, кроме банка «Хохланд Коммерцбанк».

— Даже не слышала про такой, — пожала плечами Стефа. — Переведём.

— Вот и замечательно, спасибо. Надеюсь, что это не понадобится, но если что, я на тебя рассчитываю.

— Не расскажешь, что ты задумал?

— Всё я тебе не смогу рассказать, а если расскажу только то, что могу, то выйдет полная бессмыслица.

— Ну-ну, — покрутила головой Стефа. — И что ты на этот раз приобретёшь?

— Я здесь скорее на княжество работаю, — смутился я.

— Ну-ну, — повторила Стефа с улыбкой. — Ладно, не буду тебя расспрашивать, всё равно какой-нибудь чепухи наговоришь. Как сессию сдал?

— Всё на «превосходно».

— И боевую практику?

— Её автоматом получил.

— Как ты так умудрился? — поразилась Стефа. — Я даже не представляю, что надо сделать, чтобы получить автомат у Менски.

— Он на экзамене сунул меня в хитрый коридор, где ловушки срабатывают по заданной программе, почти без участия оператора. Ну, чтобы оператор не выдавал срабатывание ловушки намерением. А я прошёл первую секцию без единого контакта. Точнее, в самом начале меня слегка по плечу чиркнуло, и всё. Вот Менски и решил, что нет смысла дальше ловушки разряжать. Поставил автомат и мне, и Лене.

— Неплохо, неплохо, — покивала Стефа. — Как у тебя вообще дело с волевыми воздействиями?

— Мы с Леной сейчас практически не используем конструкты, — ответил я. — Просто по той причине, что не можем их нормально использовать. С конструктами мы даже стандартный коридор не пройдём — слишком медленно их строим.

— А все ваши волевые воздействия соответствуют изученным конструктам?

— Нет, самые разные получаются. Даже те, для которых мы конструктов не знаем. И даже те, для которых конструктов, скорее всего, не существует.

— Ты не устаёшь меня удивлять, Кеннер, — вздохнула Стефа. — Даже не знаю, хорошо это или плохо, но то, что это ненормально, это точно. Такие вещи начинают понемногу осваивать, когда становятся Старшими. Студент-третьекурсник такого в принципе уметь не может. Ваше сродство с Силой, конечно, помогает, но всё равно это слишком.

— Ты считаешь, что это плохо? — слегка обеспокоился я.

— Не знаю, Кеннер, честно. Может, и плохо. Понимаешь, за всё приходится платить, абсолютно за всё. Чем тебе придётся заплатить за такое быстрое восхождение? Я не знаю, я про такие случаи даже не слышала.

Вот и появился ещё один повод для беспокойства. Я от этих бесконечных поводов для беспокойства уже порядком устал, что-то слишком много их у меня. Лучше, наверное, вообще ни о чём таком не думать.

— Вряд ли я здесь могу что-то изменить, — пожал я плечами. — Такой у меня путь. Я думаю, любой путь к Силе опасен.

— Пожалуй, — согласилась Стефа. — И знаешь, скажу тебе больше — чем дальше, тем опаснее. У нас, я имею в виду Высших, тоже не всё так просто. Совсем непросто.

— Что-то нас совсем не туда понесло, — хмыкнул я. — Давай сменим тему. У меня, кстати, и вопрос появился. Помнишь, мы говорили о том, что конструкты на самом деле совсем не нужны, а имеет значение только волевое усилие? У меня появились сомнения, что это действительно так.

Сомнения у меня появились после знакомства с Пожирателями Душ. Сразу я не обратил на это внимания, просто что-то зудело на грани сознания, а потом вдруг понял, что меня беспокоило. Пожиратели съели Ленкин конструкт светового шара и научились создавать свет. Если конструкт совершенно не имеет значения, откуда они поняли его связь со светом? Да и вообще — в чём тогда смысл поедания конструктов, если они бесполезны?

— Ты опять упрощаешь, Кеннер, — поморщилась Стефа. — В мире крайне редко встречается простое деление на чёрное и белое. Мир гораздо сложнее, и когда ты пытаешься его втиснуть в такие простые рамки, ты навязываешь себе ложное понимание. Да, конструкты не нужны, если ты способен сам создать правильное волевое усилие, но это же не значит, что они совсем ничего не делают. Здесь даже объяснять не нужно, проще увидеть на примере. Создай тороид Кюммеля.

Я сосредоточился и у меня на руке засиял небольшой неправильный шарик света с тёмным отверстием посредине.

— Теперь погаси его и создай снова, но пусть он излучает не свет, а тепло.

Я сделал, как она сказала.

— Молодец, — кивнула Стефа. — А теперь скажи: в чём ты почувствовал разницу, когда создавал эти конструкты?

— Разное усилие? — предположил я, немного подумав. — Световой тороид создаётся безо всякого усилия, я для теплового надо заметно напрячься.

— Именно так! Для тороида Кюммеля естественным является излучение света. Когда ты заставляешь его излучать тепло, тебе приходится с этим бороться, чтобы заставить его производить неестественный для него эффект. А теперь скажи мне, почему с этим конструктом связан именно свет.

Я задумался, но чем больше я думал, тем меньше это понимал. Действительно — почему? Какое дело Силе до разных причудливых трёхмерных конструкций?

— Не знаю, бабушка, — честно ответил я. — Вот хоть убей, не понимаю этого.

— Здесь ты слишком усложняешь, и потому проходишь мимо простого ответа, — укоризненно вздохнула она. — Упрощаешь там, где нужно видеть сложное явление, и усложняешь там, где это совсем ни к чему. Это же на самом деле просто — когда тысячи людей строят тысячи тороидов Кюммеля, создавая свет, для Силы он начинает ассоциироваться именно со светом. Можно сказать, что в каждом конструкте закодировано соответствующее волевое усилие. И когда Владеющий раз за разом строит этот конструкт, он одновременно и укрепляет эту ассоциацию, и в то же время узнаёт правильное волевое усилие. В конце концов он полностью осваивает волевое усилие, и конструкт становится ему не нужен, но это совсем не значит, что конструкт — это бесполезная штука, которая ничего не делает.

А ведь и в самом деле такое объяснение всё объясняет. Пожиратели с каждым съеденным конструктом всё лучше понимают его функцию — так же, как Владеющий осваивает воздействие, многократно строя конструкт. Можно сказать, что Пожиратели таким образом идут к возвышению — если подумать, путь ничем не хуже любого другого. То есть, если не вдаваться в моральный аспект пожирания других, возможно разумных, существ. Сила, похоже, экспериментирует не только с разными типами разума, но и с разными путями восхождения. Я слегка содрогнулся от мысли о Высшем Пожирателе — надеюсь, что до этого дело всё-таки не дойдёт.

— А как вообще появились эти конструкты? И с чем связана их конкретная форма?

— Конструкты создали Высшие, мы можем создавать начальную ассоциацию, как бы вкладывать в конструкт волевое усилие. И не думай, что это легко и быстро делается, — строго посмотрела она на меня.

— Я так не думаю, — поспешно подтвердил я.

— Что касается формы конструкта, то она выбирается произвольно, никакой разницы нет. Привязку делали разные люди в разное время, поэтому набор родственных конструктов иногда выглядит странно.

— А что будет, если конструкт долго никем не будет использоваться?

— Ассоциация постепенно размоется, она же не вечная, — пожала плечами Стефа. — Будет всё сложнее и сложнее пользоваться конструктом, пока он вообще не потеряет связь с нужным волевым усилием.

— Спасибо, бабушка, — искренне сказал я. — Похоже, я наконец-то всё понял с конструктами.

— Задавай правильные вопросы, и получишь правильные ответы, — хмыкнула она. — Хотя обычно в правильном вопросе уже содержится правильный ответ.

Глава 7

Каникулы ещё не кончились, а я уже затосковал. Не то чтобы мне было нечего делать — дел как раз было более чем достаточно, но все они были чисто офисной работой. Я не так давно наконец понял, что конторский труд — это всё-таки не моё, а мне больше по душе какая-нибудь лёгкая интрига, да пусть хоть даже что-нибудь боевое. Когда я это осознал, то оказался не на шутку удивлён — я-то как раз всегда считал себя кабинетным работником. То ли как-то подействовало обучение на боевом факультете, то ли я с самого начала ошибался — сейчас уже и не понять.