"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей - Страница 466

— Что? Какая ещё бабушка? — недоумённо переспросила Драгана, а потом вспомнила: — А, ты про ту, из Итиля. Не знаю — Осколки, они ведь очень разные бывают.

— И кто такие Осколки?

— Ну зачем это тебе? — страдальчески сморщилась она.

— Вот скажи — почему из тебя нужно всё клещами вытягивать?

— Да потому что это тебе совершенно ни к чему, — объяснила она недовольным тоном. — Ну хорошо, раз уж ты так настаиваешь. Как правило, Высшие участвуют в жизни общества и в целом не отделяют себя от обычных людей. Но есть те, кто считает, что мы не являемся частью человечества и должны искать свой отдельный путь. Вот их и называют Осколками, и у них в самом деле очень разные пути возвышения. Есть и такие, которые преобразовывают себя в некоторые разновидности духовных сущностей. Ну или частично духовных, я не очень много об этом знаю. Вообще, об Осколках крайне мало известно, они редко с кем-то общаются. И они очень странные даже по нашим меркам, а уж у нас-то странностей хватает.

— Ясно, спасибо, — вздохнул я. — Всё это действительно безумно интересно, но мало что объясняет и никак не приближает нас к пониманию нашей ситуации.

— А что у нас за ситуация? — с усмешкой взглянула на меня Драгана.

— А тебе это не очевидно? Ситуация состоит в том, что эти твари в подвале не просто забытые остатки чего-то тысячелетней давности. Существует некая группа или организация, которая имеет к этому отношение. И у этой группы есть свои люди прямо здесь, в Новгороде. И вполне возможно, что они этим тварям и хозяева.

— Ну, строго говоря, Кен, это всего лишь предположение. Может, это просто какие-нибудь бандиты решили, что вы там нашли клад.

Я посмотрел на неё с иронией, и она засмеялась:

— Хорошо, хорошо, на самом деле я с тобой согласна. Интерес к подвалу там не просто так. Но насчёт хозяев тварей — это всё же чистая фантазия.

— Может, и фантазия, — согласился я. — Ну а чтобы тебе веселей смеялось, добавлю ещё одну маленькую деталь о том человеке, который воззвал и умер: звали его Болик Копыто, и служил он делопроизводителем в отделе непредставленных сущностей Приказа дел духовных.

Драгана резко перестала улыбаться:

— Не знаю, что это может означать, но мне это уже не нравится. Думаешь, здесь есть какая-то связь с делом Кисы и Греков?

— Ни малейшего представления не имею, — пожал плечами я. — Но в любом случае скромнейший Приказ дел духовных как-то слишком уж часто стал мелькать в разных дурно пахнущих событиях.

— И впрямь слишком часто, — пробормотала Драгана хмурясь. — Ладно, с охраной этого подвала мы вам поможем. Прикомандируем к вам нескольких Старших. В любом случае, решать эту проблему надо не здесь, а на Севере. Что опять приводит нас к главному вопросу: ты поедешь с нами?

— Гана, ну зачем я тебе нужен? — поморщился я. — Без студента вы там не обойдётесь? Извини, но это полная чушь.

— Нет, Кен, к сожалению, это не чушь, — вздохнула она.

— Обоснуй, — предложил я.

— Некоторые вещи очень сложно логически обосновать, — начала было она, но тут же поняла, что туманные речи здесь не сработают. — Ну хорошо. Некоторые из нас обладают предвидением, и это предвидение ясно говорит, что без тебя мы не имеем никаких шансов на успех.

— Именно без меня? — удивился я.

— Или без Лены. Предвидение вас почему-то не различает, воспринимает вас как одну личность.

— Гана, насколько это вот серьёзно?

— Очень серьёзно. Настолько серьёзно, что если ты откажешься, то поездка просто не состоится. Мы сейчас занимаемся подготовкой поездки только потому, что надеемся на твоё согласие. Предвидение говорит, что ты нужен обязательно, и это значит, что без тебя действительно не обойтись.

Я глубоко задумался. Ясно было, что она говорит правду, и я действительно ей нужен, но тащиться непонятно куда и непонятно зачем мне совершенно не хотелось. Хотя зачем себя обманывать? У меня на самом деле ведь нет возможности отказаться — эта проблема в подвале совершенно очевидно является угрозой безопасности княжества. С ней необходимо разобраться и если без меня это сделать невозможно, то мой долг как дворянина и гражданина княжества в этом участвовать.

— Опять ты нас с Леной втягиваешь в какую-то безумную авантюру, — вздохнул я. — Хорошо, я согласен, но с условием. Ты раз и навсегда прекратишь свои подставы.

— Какие ещё подставы? — сделала удивлённые глаза Драгана.

— Ты в самом деле думаешь, что я не понял, почему преподаватели так взъелись на нас с Леной?

— Они просто проверяли ваши знания. Что здесь такого ненормального?

— Гана, лучше прекрати. Меня эти ваши проверки по-настоящему достали, и я уже не шучу. Ты в самом деле хочешь со мной поссориться? А с нашей матерью ты хочешь поссориться?

— Ты мне угрожаешь?

— Нет, я тебя просто спрашиваю. Она же преподаёт в Академиуме и общается с преподавателями. Ты полагаешь, до неё не дойдёт, кто это всё организовал? Она сейчас злится на ректора, но рано или поздно кто-нибудь откроет ей глаза.

— Да, как-то неудобно получилось, — задумалась Драгана. — Но это же на самом деле не я придумала, это наши аналитики разработали методику.

— Может, твоим аналитикам нужно просто объяснить пределы допустимого? У меня, кстати, в Ливонии палач простаивает — я могу его сюда вызвать, он всё объяснит.

— Пока не надо, но буду иметь в виду, — усмехнулась Драгана. — Знаешь, я тебе честно скажу, что на самом деле я была против, но меня вынудили.

— Я даже могу догадаться, кто на этих проверках настаивает, — кивнул я. — Но это дела никак не меняет, они слишком увлеклись. Так что насчёт моего условия?

— То есть это шантаж?

— Это условие, Гана. Больше никакой подобной деятельности в отношении нашей семьи. Никаких искусственных кризисов, никакого наблюдения, никакого сбора данных для анализа.

— Ты мне руки выкручиваешь, — пожаловалась она.

— Я тебе предлагаю выбор. Либо мы для тебя друзья, и ты можешь на нас рассчитывать, либо объекты наблюдения, и тогда забудь о сотрудничестве.

— Друзья, друзья, — проворчала она. — Ваша семья с этого момента имеет полный иммунитет. Доволен?

— Доволен, — отозвался я. — Вот теперь я доволен.

— Здравствуйте, достойные, — поздоровался я, проходя на подиум маленького актового зала, который, впрочем, в отряде назывался комнатой оперативного инструктажа.

Негромкий гул разговоров немедленно смолк, и все дружно вскочили.

— Садитесь, садитесь, — приветливо сказал я. — Мне удобнее разговаривать, когда вы сидите, и я всех вижу. Вот так лучше. Ну что же, достойные, я рад сообщить вам приятное известие: все формальности завершены, и с завтрашнего дня все вы являетесь служащими семейства Арди. Завтра сюда приедут сотрудники отдела персонала, и каждый из вас подпишет контракт. Все вы уже ознакомились с условиями контракта… Ведь ознакомились? — я посмотрел на Берова.

— Все ознакомились, господин Кеннер, — подтвердил Эрик. — Во всяком случае, бумаги были розданы всем, и если кто-то не удосужился их прочитать, то сам виноват.

— Мы не планируем что-то менять. Вы по-прежнему будете заниматься в основном охраной поместья. Мы даже не будем менять название — вы так же останетесь «Рыжей рысью», только не вольным отрядом, а подразделением семейства. Командовать вами будет по-прежнему почтенный Эрик, во всяком случае, до тех пор, пока не получит более высокое назначение. Но лучше задавайте вопросы сами. Если вам что-то неясно с контрактом или будущей службой — не стесняйтесь, спрашивайте.

Народ начал переглядываться, пытаясь сообразить, что надо выяснить, пока есть возможность. Первым вылез с вопросом Филип Шешень, как самый языкастый.

— Господин Кеннер, то есть получается, что мы будем служить как раньше, и для нас ничего не изменится?

— Как сказать, — задумался я. — С одной стороны, служебные обязанности останутся теми же, но с другой — служить так, как раньше, не получится. Вы наверняка уже знаете, что вам придётся сдавать норматив дружины. Пусть не сразу, но соответствовать придётся всем. Да и вообще требования к нашим подразделениям выше. Чтобы не быть голословным, приведу конкретный пример: для наших подразделений неприемлема ситуация, когда во время патрулирования личный состав покидает патрульную машину, чтобы искупаться в лесном озере. Понятно, что жара и пыль, но патрулирование — это боевое задание.