"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей - Страница 483

— А у вас неплохо получаются сравнения, очень неплохо, — искренне рассмеялась Ольга. — Хотя для полноты картины надо бы заметить, что мастерскую Анастаса Ивлича сложно было назвать маленькой. А малышка Драгана, по воспоминаниям знающих людей, хоть и не чуралась иногда самой взяться за напильник, но всё же в основном занималась управлением мастерской. И надо сказать, очень успешно занималась — благодаря ей мастерская выросла в несколько раз, превратившись в тот самый огромный завод, который сейчас каким-то удивительным образом стал вашим. Анастас завещал ей семейный завод вовсе не потому, что она была его старшим ребёнком. Но образ маленькой чумазой Драганы, признаюсь, меня очаровал.

— Это был всего лишь поэтический образ, сиятельная, — отозвалась Кира, остро чувствуя свою неспособность говорить с ней на равных.

— Я так и поняла, что это был просто поэтический образ, — кивнула Ольга с серьёзным видом и смеющимися глазами.

Кира живо представила, как Ольга со смехом рассказывает кому-нибудь из Высших про маленькую чумазую Драгану, и тоскливо подумала: «Да идут они все лесом, пусть рассказывает что хочет и кому хочет». Тут она заметила, что Станислав посмотрел на неё с сочувствием, и решила, что сейчас неподходящее время, чтобы жалеть себя, и надо бы собраться.

— Надеюсь, сиятельная Драгана простит мне это вольное сравнение, — пожала она плечами.

— Она не узнает, — улыбнулась ей Ольга. — Обещаю никому не рассказывать, хоть это, право, будет нелегко. Ивлич ведь может и не простить, так что лучше не будем рисковать. Это я человек прямой и простой, а с ней лучше не шутить. Это, кстати, совет.

«Ну да, ты без лишних слов прямо и просто отрываешь голову», — подумала Кира и сказала другое:

— Благодарю вас, сиятельная. Вероятно, мои слова и в самом деле можно было бы истолковать нежелательным образом.

Ольга кивнула в ответ, а Кира подумала с невольным восхищением: «Нет, ну до чего же ловко она меня на крючок насадила, стоило лишь сделать крохотную ошибку. Надо самой этому учиться, иначе с такими, как она, лучше не связываться». Кира мысленно отругала себя и решила с этого момента удвоить осторожность. Крючок, конечно, небольшой, но именно из таких небольших зацепок и вырастает зависимость.

Ольга вдруг остановилась как вкопанная и, глядя на огромную гору битого кирпича, пробормотала: «Как интересно…». Кира с недоумением посмотрела на Станислава, и тот, наклонившись к ней, прошептал ей на ухо: «Завалили спуск, он под этой кучей». Ольга, к счастью, их короткого общения не заметила, будучи полностью поглощена разглядыванием кирпичной кучи.

— Я надеюсь, Кира, вы не разрешаете своим людям долго находиться рядом с этим? — наконец спросила она.

— Эээ, простите, сиятельная? — не нашлась что ответить Кира.

— Я чувствую тех, кто внизу, прямо под этой грудой кирпича, — снисходительно улыбнулась Ольга. — Если вы хотели сохранить это в тайне, вам нужно было приглашать Стефу, а не меня. У нас с сестрой немного разная сила — она может входить в сон камня, а я разговариваю с душой камня. Она может кое-что, чего не могу я, но здесь она ничего бы не почувствовала.

— Я в этом ничего не понимаю, — в замешательстве сказала Кира.

— Потому и ошиблись, — согласно кивнула Ольга.

Ну конечно, это же Кира тыкала пальцем, кому из них идти, вот и ошиблась. Скорее всего, они между собой решили, что пойдёт Ольга, чтобы посмотреть, что же в своё время не разглядела Стефа.

— Простите, сиятельная, но я должна вас проинформировать, что то, о чём вы говорите, является государственной тайной.

— Тайна, тоже мне, — пренебрежительно махнула рукой Ольга. — Я слышала уже много разговоров, что вы нашли в подземельях что-то неприятное. Но разумеется, я понимаю разницу между пустым слухом и точным подтверждением. У меня нет желания ссориться ни с вами, ни с князем. Я буду молчать.

— Благодарю вас, сиятельная, — с облегчением сказала Кира и с любопытством спросила: — А разве у камня есть душа?

— У всего на свете есть душа, — рассеянно ответила Ольга, пристально разглядывая кирпичную кучу. — Хотя что можно назвать душой? На этот счёт имеются разные мнения. Мне даже рассказывали, что христиане на каком-то своём соборе решали, есть ли душа у женщины. Хотя может, и соврали — кто его знает, что они там на самом деле решали[280].

Она немного походила вокруг кучи, внимательно её рассматривая и что-то про себя бормоча. Наконец, она остановилась и посмотрела на Киру.

— Поразительные твари, — покрутила головой Ольга, то ли в восхищении, то ли в осуждении. — Представляете, они даже умудряются высасывать жизнь из камня. Совершенно ничтожные капельки, но всё же рядом с ними камень немного другой. Настоятельно советую вам не подпускать никого близко к этой куче. Ну ладно, всё это безумно интересно, но вернёмся к нашим делам. Где там ваши проходы? Ведите.

Глава 9

Я проснулся как от толчка. Что-то изменилось, и я не сразу понял, что именно — пришлось некоторое время прислушиваться к окружению, прежде чем до меня дошло, что исчезла вибрация от двигателя. Вибрация несильная и почти незаметная, но за эти дни она стала настолько привычным элементом окружения, что её отсутствие выглядело странно и тревожно.

Тишина, однако, длилась недолго. Дирижабль дёрнулся, слегка накренился, и тут же завыли баллонные насосы, выравнивая дифферент. Здесь уже даже такой ненастоящий воздушник, как я, легко смог бы догадаться, что мы бросили якорь, и сейчас лебёдкой аккуратно подтягиваемся ближе к земле. По иллюминатору стекали струи дождя, и я посочувствовал причальной команде, которой сейчас предстояло спуститься на землю, и в утренних сумерках под проливным дождём крепить дирижабль растяжками.

Я посмотрел на часы — было около четырёх утра, — и решил, что вставать нет смысла. Вряд ли кто-то из наших сейчас вскочит и куда-то кинется, скорее всего, все будут спать часов до семи, как минимум. Как я давно заметил, комфорт Высшим был совсем не чужд… впрочем, я несправедлив. Когда это было необходимо, они прекрасно обходились без всякого комфорта, и никак не показывали, что это доставляет им хоть какие-то неудобства.

Проснулся я в восьмом часу — как раз хватило времени, чтобы привести себя в порядок перед завтраком. За завтраком женщины активно обсуждали какую-то Лизу — тоже Высшую? Как я ни напрягал память, вспомнить Высшую с таким именем не получалось. Когда в обсуждение включилась Ленка и тоже высказала пару замечаний, до меня, наконец, дошло, что они обсуждают примадонну Софьинского оперного Лизу Карн и её недавнее расставание с наследником семейства Эклунд Хенриком. Их роман здорово нашумел в свете — любовнички то бурно расходились, то не менее бурно сходились снова, вызывая волнение всего дамского состава княжества и чистую любовь редакторов светской хроники. Я с грустью подумал, что если от этой парочки невозможно избавиться, даже убежав в северную тайгу к Рифейским горам, то наверное, не стоит и пытаться убегать. Как от снайпера, просто умрёшь уставшим, и всё.

— Милые дамы, — улучив момент, вклинился в разговор я, — мне неловко отвлекать вас от обсуждения действительно важных вещей, но я случайно заметил, что мы уже приземлились, и мне хотелось бы услышать что-нибудь о наших ближайших планах.

— Они не изменились, Кен, — обратила на меня внимание Драгана. — Будем искать, кто тут сидит на этом конце.

— То есть мы уже прилетели? — уточнил я. — И уже известно примерное место?

— Да, прилетели, — ответила вместо неё Милана. — Мы уже достаточно близко, но точнее я привести не могу. Надо спускаться и искать в окрестностях.

— А что искать? Как мы определим точное место и кто именно нам нужен?

— Что за вопросы, Кен? — недовольно поморщилась Драгана. — Точно так же можно спросить об этом тебя. От тебя никто ничего не скрывает, ты знаешь всё, что знаем мы.