"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей - Страница 488

— Неловко получилось, — согласился я. — Извини, я был неправ.

— Чепуха, — махнула она рукой. — Я совершенно не в обиде, меня это скорее позабавило. Речь о том, как быстро, и без всяких сомнений, ты всё для себя объяснил.

— Ну я же не знал всех деталей.

— Но ты ведь и не подумал их узнать. Ты сразу сделал вывод и деталями уже не интересовался, так?

— Так, — со вздохом согласился я, чувствуя себя ужасно неудобно. Возразить было нечего.

— Дальше я тебе дала кое-какие детали. Но ты опять над ними не задумался, хотя там были явные намёки. Ты тут же придумал новое простейшее объяснение и на этом успокоился. Ты решил, что я навязала им защиту в обмен на алхимию.

— А это разве не так? — я почувствовал, что уже ничего не понимаю.

— Конечно же, это не так, Кен, — укоризненно покачала головой Драгана. — Ты даже не задал себе главный вопрос, который просто напрашивался: «Зачем Высшей деньги?».

А в самом деле — зачем? Ну, то есть, за пределами какого-то относительно небольшого количества, достаточного для комфортной жизни? Причём, насколько я знаю, Круг Силы этот комфортный уровень обеспечивает Высшим просто за то, что они выбрали для жизни наше княжество. И судя по тому, как легко Драгана уступила нам свою семейную мастерскую, ей деньги действительно не особо нужны. Во всяком случае, её гораздо больше заботило сохранение семейного предприятия, чем какой-то доход от него.

— Нас мало интересуют человеческие богатства, Кен, — продолжала она. — Мы все одной ногой уже не здесь. Мы, конечно, помогаем родным, у кого они есть, но когда проходит двести — триста — пятьсот лет, потомки отдаляются и становятся совсем чужими. Мало кто поддерживает связь после нескольких сотен лет. Нам не для кого копить деньги.

Она полностью права — совсем не нужно быть гением, чтобы задать себе такой простой и совершенно очевидный вопрос. Сказать было нечего. Я бы, конечно, нашёл себе оправдание, если бы захотел его поискать, но кому оно интересно?

— И есть ещё один момент, который поможет тебе задуматься. Скажи — кому принадлежат эти земли?

— Разве не нам? — с удивлением ответил я вопросом на вопрос. — На любой карте они окрашены в цвет Новгородского княжества.

— В школе так учат, — кивнула она. — Но в университете даётся немного более точное определение: эти земли не принадлежат нам, а находятся под нашей опекой. Переводя с дипломатического языка, это значит, что местные племена разрешают нам ограниченное хозяйственное использование этих земель при условии, что мы не затрагиваем их интересы, и обеспечиваем соответствующую компенсацию. Это не совсем подпадает под термин «принадлежать», не так ли?

— Погоди, — не понял я, — а князя такое положение дел устраивает?

— А что он может сделать? — пожала плечами Драгана. — Послать сюда войска невозможно — дорог нет, а стоимость переброски и снабжения дирижаблями разорит кого угодно. Кроме того, лесным в их лесах войска ничего сделать не смогут, а Высшие захватывать земли не пойдут.

— То есть получается, что князь перехватить твои поставки не может?

— Не может, — подтвердила она. — Да и никто не может. Угадаешь почему?

Я задумался, а потом меня внезапно осенило:

— Потому что на самом деле ты лесным защиту не навязывала?

— Верно угадал, я ничего не навязывала. Это они навязали мне свою алхимию. Ты же наверняка помнишь — я тебе рассказывала, что их старейшины понимали проблему, но сделать ничего не могли, потому что у них не было возможности запретить вождям ходить в набеги. Вот старая крыса и нашла решение — пользуясь нашей давней дружбой, умолила меня взять на себя их защиту. А потом и другие присоединились, никто не захотел остаться без защиты, когда у соседа она есть. Ну, кроме нескольких упёртых вроде Вербы.

— Крыса?

— Ну, Ондатра. Ондатры — это ведь те же крысы. Хотя может и хомяки.

— Если ты про ту самую Старую Ондатру, то она как-то не очень приветливо тебя встретила.

— Это потому, что я с тобой пришла, вот она и высказала недовольство. Я потому и не хотела одна идти, что тогда обязательно пришлось бы распивать с ней её яблочную самогонку. Самогонка у неё и в самом деле очень хороша, да ещё и напитана Силой, но с ног сбивает, как пуля в голову. Придётся мне к Ондатре потом отдельно слетать, иначе совсем обидится.

— Интересная история, — согласился я. — И выглядит действительно цельной. Но вспоминая твои слова — раз она выглядит завершённой, значит, есть ещё какие-то нюансы, которые нам неизвестны.

— Нет, всё-таки ты очень быстро всё схватываешь, — засмеялась Драгана. — Даже удивительно, почему иногда так тормозишь. Есть нюансы, конечно. Например, я на самом деле не особо и сопротивлялась сделке с лесными, потому что в княжестве была сильная нехватка высокой алхимии, и нас этот договор здорово выручил. Но я действительно предпочла бы торговлю, потому что одно самое буйное племя всё-таки пришлось истребить, и это мне никакого удовольствия не доставило.

Глядя на Корнила Валкевича, человек случайный решил бы, что это какой-то руководитель высшего звена. Скорее всего, служащий банка — самое малое, директор филиала, а то и заместитель председателя. Очень дорогой костюм, тщательно подобранный к нему галстук, белоснежный шёлковый платочек в нагрудном кармане — всё это безошибочно выдавало в нём большого начальника. Однако достаточно было взглянуть ему в глаза, и любому становилось ясно, что ни о каком заместителе речи идти не может. Человек с таким взглядом никому подчиняться не станет.

Разумеется, никаким банкиром Валкевич не был, хотя денег через него проходило как бы не побольше, чем через иного банкира. Корнил Валкевич был главой большого Хутыньского братства, которое подмяло под себя весь немаленький район Хутыни, да и на левом берегу Волхова у него тоже хватало интересов. В отличие от большинства других бандитских главарей, Корнил никакой клички не имел, и вообще была у него привычка брезгливо морщиться от подобных уголовных традиций. Он, во многом обоснованно, считал себя прежде всего серьёзным предпринимателем, хотя, конечно, кровь тоже проливал легко и без всяких душевных терзаний.

Корнил сегодня работал с бумагами. Заканчивался финансовый год, и работы было полно — сведение годового баланса, планирование, вёрстка бюджета на следующий финансовый год, да мало ли дел у руководителя большой и успешной корпорации — а именно так он предпочитал воспринимать своё братство. Секретарю было строго-настрого приказано не беспокоить, так что, когда дверь открылась, и в кабинет по-хозяйски вошли двое крепких мужчин, непонятным образом миновавших охрану, Валкевич настолько поразился, что потерял дар речи.

— Здравствуй, Корнил, — приветливо улыбнулся ему один из них, пока пришельцы непринуждённо усаживались за приставной стол. — Я Трифон Огарёв. Ты, наверное, меня не знаешь, зато моего шефа знаешь наверняка. Антон Кельмин — слышал про такого?

— Слышал, — мрачно отозвался Валкевич, глядя на шеврон с гербом на рукаве. — И про него слышал, и про тебя. Чего тебе надо?

— Нам нужна твоя помощь, — непринуждённо пояснил тот.

— И с чего ты взял, что я тебе помогать буду?

— Будешь, — засмеялся наглый пришелец. — Обязательно будешь. Подойди к окну.

Валкевич поколебался немного, но потом всё-таки встал и подошёл к окну. Во дворе стояли два военных грузовика с гербами Арди, а ратники в полной боевой выкладке рассредоточились по двору, очень профессионально контролируя окрестности. Немногочисленные бандиты робко жались к стенке, не помышляя о каком-то сопротивлении. «Человек тридцать точно будет, стало быть, полное копьё», — прикинул Корнил. В братстве было почти девяносто боевиков, но их ещё надо было собрать. Он немного поиграл с мыслью как-то собрать людей и посопротивляться, но всё же с грустью признал, что ситуация безнадёжная и троекратное превосходство здесь не поможет. Бандит с пистолетом не противник ратнику-ветерану с винтовкой. Люди Арди просто перебьют его боевиков и, вполне возможно, даже не понесут при этом потерь. Но до этого дело и не дойдёт — его люди наверняка откажутся драться.