"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей - Страница 551

— А, Кеннер, вот и ты, — приветствовал меня князь. — Присаживайся и рассказывай.

— Что рассказывать, княже? — осторожно осведомился я, устраиваясь за приставным столом напротив советника Хотена. — Я всё подробно написал в своём отчёте.

— С отчётом твоим мы внимательно познакомились, — махнул князь рукой. — Расскажи коротко свои впечатления и выводы.

— Я не все свои выводы могу фактами подкрепить, — предупредил я.

— Вот в основном они нас и интересуют, — поощрительно кивнул мне князь. — Про то, что ты можешь фактами подкрепить, мы в твоём докладе прочитали.

— Как скажешь, княже, — пожал я плечами. — Если говорить именно о Рифейске, то там всё просто — преступная группа на самом верху, под руководством наместника и командира гарнизона. Группа работает очень давно, потому что наместник и командир гарнизона друг друга категорически не переносят. Это значит, что совместное дело они затеяли ещё когда относились друг к другу более или менее нормально. Сейчас они вряд ли смогли бы договориться.

— Стало быть, пять лет назад примерно, — как бы невзначай прокомментировал Гессен.

Интересно — это он сейчас эту информацию раскопал, или я тут рассказываю то, что они и без меня знали?

— Вполне возможно, господин Курт, — кивнул ему я. — Сотрудничество их строится таким образом: командир гарнизона прикрывает нелегального скупщика наместника, который также является хозяином трактира «Песок и камни». Изрядная наглость, кстати — в открытую повесить вывеску нелегальной скупки. Впрочем, можно ли её назвать нелегальной, с таким-то прикрытием? Этот скупщик платит гораздо меньше княжеского скупщика, а чтобы заставить старателей сдавать добытое ему, командир гарнизона держит несколько банд под видом старательских артелей. Старатели, которые отказываются понимать намёки, просто пропадают в тайге. Здесь надо отметить ещё один момент: это не просто какие-то посторонние банды — часть ратников совмещает службу и занятие бандитизмом. Насколько это распространено, сказать не могу, но есть надёжное свидетельство как минимум одного такого случая.

— И что, никто ничего не подозревает? — хмуро спросил советник Хотен.

— Да все знают, конечно, — ответил я. — Такое невозможно скрывать долго. Но никому не хочется ссориться с наместником, поэтому об этом молчат.

— Вам же сказали?

— У него родственница там, Хотен, — вмешался князь. — Анна Ренская тебе это рассказала? — уже мне.

— Она, княже, — подтвердил я. — И должен сказать, довольно неохотно рассказала. У наместника достаточно рычагов, чтобы создать проблемы даже хозяевам частных зон, вот они и делают вид, что ничего не подозревают. Если они поднимут шум, то ничего не выиграют, а вот потерять могут легко. У наместника есть хорошие связи в княжеской канцелярии, и все знают, отчего ему всё сходит с рук.

Все присутствующие дружно поморщились.

— Ладно, разберёмся, — проворчал князь. — Что там ещё по наместнику?

— Наместник обеспечивает общее прикрытие от проверяющих, скупку, и, соответственно, сбыт украденного. Кстати, было бы интересно взглянуть, как изменился по годам объём закупок у княжеского скупщика.

— Сильно изменился, — неохотно сказал советник, дождавшись разрешающего кивка от князя. — Он докладывал, что старатели не хотят сдавать, но его доклады ложились под сукно.

— Полагаю, объёмы там небольшие, так что никто особо не волновался, — предположил я.

— Ошибаешься, Кеннер, — хмуро заметил князь. — Объёмы там совсем не маленькие. То есть в последнее время они маленькие, да, а вот лет пять назад они, оказывается, вызывали уважение. Что ещё скажешь по наместнику?

— Самый интересный вопрос: куда он сбывает закупленное у старателей? — продолжал я. — Здесь у меня только предположения. У нас в княжестве вряд ли кто-то стал бы этим заниматься, да и в других княжествах это слишком опасно. Думаю, золото и камни идут куда-то за границу, причём там всё это предприятие явно под рукой достаточно влиятельных людей. Случайный простолюдин долго подобными вещами заниматься не сможет, после второй-третьей партии к нему обязательно придут.

— Намекаешь на государственную измену? — хмуро спросил князь.

— Нет, княже, — отказался я. — Не мне такими обвинениями бросаться. Я просто не вижу возможности пять лет сбывать у нас в княжестве серьёзные партии золота и самоцветов. То есть, под прикрытием сильного дворянского семейства это, наверное, возможно, но я не представляю себе семейство, которое ради денег, пусть даже больших денег, рискнуло бы вообще всем.

— Это всё? — князь предпочёл оставить без внимания моё заявление. — Немного же ты накопал.

— Потому что я и не копал, княже, — пожал я плечами. — Если бы это не касалось Доломитного, то я бы вообще на это внимания не обратил. Не моё это дело и вообще оно выходит за рамки моих полномочий.

— Доломитного? — непонимающе нахмурился князь.

— Мы будущий посёлок так зовём, потому что он возле доломитовых врат будет строиться. Надо же его как-то называть, а официального названия пока нет.

— Ну Доломитный так Доломитный, — пожал плечами князь. — А там-то каким образом наместник отметился?

— Часть старейшин карл решила подождать с сотрудничеством, — объяснил я. — Как мне сказали, они сомневаются, что княжеская власть в Рифеях достаточно сильна, чтобы выполнять свои обязательства. По их мнению, правит в Рифейске скорее наместник, а не князь. Они засомневались после того, как несколько карл отказались сдавать камни скупщику наместника и пропали без следа.

Князь мрачно уставился на меня, а в эмоциональном фоне на меня будто надвинулась грозовая туча.

— Я просто передал слова старейшины, княже, — поспешно пояснил я. — Я попытался его переубедить, но пока они не увидят исправления ситуации в Рифейске, своего решения не изменят.

Князь немного помолчал, успокаивая эмоции.

— Почему не рассказываешь про то, как в тебя там стреляли?

— В отчёте я про это упомянул, княже, — с удивлением посмотрел я на него. — А так-то мелочь ведь — о чём рассказывать?

— Ничего себе мелочь! — воскликнул князь, взглядом апеллируя к присутствующим. — Моих дворян отстреливают, а ему мелочь!

— Да там всего лишь из охотничьих карабинов по дирижаблю постреляли. Пули даже обшивку не пробили, поцарапали слегка.

— И что с того? — строго спросил он. — Покушение простолюдина на жизнь дворянина — это по уложению преступление первой степени, и неважно, пробила пуля обшивку, или не пробила.

— Всё так, — согласился я, недоумевая от такого напора. — Поймаю злодеев — накажу обязательно. А сейчас-то мне что — всё бросить и гоняться за ними, что ли?

— Да, всё бросить и гоняться, — веско сказал князь, пристально на меня глядя. — Бери свою дружину и переверни там всё.

— Да что ты говоришь, княже! — воскликнул я в полном обалдении. — Ты сам посуди: как это выглядеть будет, если моя дружина начнёт твой город громить?

— Многие поймут неправильно, княже, — подтвердил советник Хотен.

— Пожалуй, да, не все поймут, — неохотно согласился князь, немного подумав. — Дружина твоя там действительно не совсем к месту будет. Значит, делаем так: ты получаешь чрезвычайные полномочия действовать от моего имени. Я временно подчиняю тебе двенадцатый отдельный полк, в нём четыре сотни, для этой задачи хватит с запасом. Завтра с утра у вас погрузка на Ладожском вокзале, я распоряжусь, чтобы твой салон-вагон прицепили к воинскому составу. Разберись с Рифейском и перетряхни там всё как следует. Курт направит от себя бригаду следователей. Хотен, от тебя поедет команда ревизоров, обеспечишь всё, что надо. Кеннер, все они будут подчиняться тебе, наведи в Рифейске порядок. Если твои выводы насчёт наместника и командира гарнизона подтвердятся, всех причастных под арест, и в Новгород. Хотя мелочь можешь и там казнить, какой смысл бандитов туда-сюда катать.

Немая сцена. Я мучительно пытался понять, услышал я всё это на самом деле, или же у меня галлюцинации, а князь смотрел на меня добрым взглядом любящего отца.