"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей - Страница 569

— И кстати говоря, — продолжал я, — мне кажется, что именно из этих различий в культуре идёт и наше отношение к христианам. У нас полная веротерпимость, и по идее, для нас Христос ничем не отличается от, скажем, Тенгри. Но если поклонник Тенгри может быть хоть советником князя, то христианин никогда не станет даже дворянином, а если дворянин вдруг решит принять крещение, то для него сразу закроются все государственные должности. А случись удобный повод лишить его дворянства, этим поводом обязательно воспользуются. Для нас христианин — это представитель западной цивилизации, и он для нас чужой.

— И как в таком случае ты собираешься с ними договариваться, если они для тебя сплошь жулики? — хмуро спросила Ленка.

— Ну, не совсем для меня, и не совсем жулики, — хмыкнул я. — Не будем так уж утрировать. Как я собираюсь договариваться? Ну, во-первых, я не договаривающаяся сторона, а всего лишь посредник. А во-вторых, каких-то особых договоров и не предполагается. Речь пойдёт скорее о простом обмене. У нас с ними вообще всё построено на равноценном обмене, поэтому проблемы обычно как-то решаются. Например, когда альдерманы[314] Риги попыталась размыть долю княжества в Рижском порте дополнительной эмиссией акций, княжество тут же наложило обеспечительный арест на долю архиепископства в алхимическом комплексе на Мурмане. От эмиссии немедленно отказались, а следом и Гильдейский суд снял арест. В общем, поулыбались друг другу и разошлись.

Глава 16

Мы стояли на пустом перроне — впрочем, перроном выщербленную бетонную дорожку вдоль рельсов можно было назвать только из вежливости. Сзади нас был лес. Такой же лес был и слева. Справа картина тоже не менялась, зато впереди высилось здание вокзала. Ну как высилось — чердак у этой конуры имелся, так что с изрядной натяжкой её можно было назвать двухэтажной. Мы прибыли на станцию Вериора, ближайшую к Раппину.

— Обратно тоже отсюда поедем? — поинтересовалась Ленка, с брезгливым выражением лица оглядывая скудный станционный пейзаж.

— Обратно из Дерпта поедем, поезд нас там будет ждать.

— Из Дерпта? — недовольно переспросила она. — Это сколько же нам туда на машине тащиться?

— Это ближайшая нормальная станция, где поезд может встать для посадки, — терпеливо объяснил я. — Мы ведь не можем перекрыть путь.

— Вот же ещё рельсы, — указала она.

— На этом пути лес грузят.

Мы дружно посмотрели на огромный штабель берёзовых брёвен вдоль второго пути. Брёвна тоже были какими-то чахлыми — я бы назвал их скорее большими сучьями. Что-то всё у нас в баронстве как-то совсем немасштабно выглядит.

— Надо до Раппина ветку прокинуть и нормальную станцию сделать, — продолжала ворчать недовольная Ленка. Станция Вериора ей явно не приглянулась.

— Да-да, — рассеянно отозвался я. — А ещё большой грузовой порт построить на этой речке, как там она называется… Выханду, вроде. А, вон к нам и встречающие спешат.

Всю недолгую дорогу до Раппина мы молча смотрели на мелькающие за окном деревья. Собственно, кроме деревьев там ничего и не было — промышленных пейзажей в Раппине, да и в соседних баронствах не наблюдалось. Можно, конечно, попробовать поставить какую-нибудь фабричку, но вот нужно ли это? Эстония всегда ассоциировалась у меня с коровами, а вот с заводами не очень. С одной стороны, сельское хозяйство никогда не было особенно прибыльным, а с другой — стоит ли пытаться ставить какие-то предприятия там, где население не особенно склонно к подобным занятиям, и где почти невозможно найти квалифицированные кадры?

Управляющий, как обычно, встречал нас у ворот замка:

— Добро пожаловать, господин барон, госпожа баронесса. Прикажете подавать обед?

— Здравствуйте, почтенный Леннарт. Для обеда немного рановато — давайте-ка сначала я приму ваш доклад, а баронесса тем временем заглянет в управление стражи и посмотрит, как у них дела.

Ленка гораздо лучше меня разбиралась в делах военных, да это ей было и ближе, чем скучные бухгалтерские отчёты. А мы с Леннартом поднялись в мой кабинет… один из моих кабинетов, много их у меня — у Кеннера ведь домов, как у зайца теремов[315].

— Итак, почтенный, своими словами, и кратко — что у нас с доходами?

— С доходами прекрасно, господин барон. Уверен, что уже лет через пять мы сможем досрочно погасить облигации баронства.

— Погашать досрочно для нас будет очень невыгодно, почтенный, — с укоризной заметил я. — Госпожа Кира включила доход от этих облигаций в свои перспективные планы, так что на досрочное погашение она согласится лишь при условии полной выплаты процентов за весь период. Не рассчитывайте, что у вас будут какие-то послабления — деньги баронства Раппин и деньги семейства Арди находятся в разных карманах, так что никаких родственных зачётов не будет.

— Это довольно неожиданный подход, — пробормотал управляющий.

— Владелец один, но бюджеты разные, — просветил его я. — Да и один ли владелец? Я владею баронством, но семейство Арди — это не только я. Однако вернёмся к доходам баронства. Я, собственно, вполне знаком с ситуацией и вижу только одну, но серьёзную проблему — значительная часть наших доходов основана на торговле с лесными. Если представить, что лесные вдруг исчезнут, мы немедленно опять станем полубанкротами.

— А они могут исчезнуть? — с недоумением посмотрел на меня управляющий.

— Исчезнуть не могут, а перестать приносить доход могут, — объяснил я. — Они постоянно норовят как-то взбрыкнуть, и я уже немного устал регулярно приводить их в чувство. Одним словом, они ненадёжны, и нам нужно добиться того, чтобы баронство крепко стояло на ногах и без всяких лесных. Давайте прикинем, какие у нас есть возможности для этого. Что вы думаете насчёт промышленности?

— Скажу вам откровенно, ваша милость, промышленность — это не для нас. У нас народ к фабрикам непривычен. Кто там работать будет?

— В общем-то, я и сам думаю, что серьёзная промышленность не наш вариант, — признался я. — Но что тогда?

— У нас сейчас хорошо с молоком, — осторожно предложил управляющий. — Вы приказали с торговцев пошлин не брать, так они хорошо наши продукты скупают. Люди уже неплохо поголовье увеличили, можно бы и дальше этому поспособствовать.

— А куда продавать предполагаете?

— Я думал насчёт княжества, ваша милость…

— На экспорт рассчитывать нельзя, почтенный, — с сожалением отказался я. — Иностранец — существо бесправное, на нём все пертурбации в первую очередь отражаются. В княжестве хватает своих ферм, и как только мы начнём с ними всерьёз конкурировать, они пожалуются князю. Князь, конечно же, к ним прислушается и введёт пошлины — зачем ему помогать иностранцам? Чтобы деньги уходили за границу, чтобы иностранцы богатели, а его подданные беднели? И в результате мы останемся с этим молоком и будем ломать голову куда бы его девать.

— Мне казалось, что вы легко сможете решить эту проблему, ваша милость.

— Верно, легко смогу, — согласился я. — Но не буду. Зачем мне просить одолжений у князя ради нескольких составов с молоком? Тратить такую возможность на такую ерунду? Нет, нет, почтенный, если и экспорт, то такой, которые не особенно ущемляет интересы местных. Давайте думать дальше. Рядом Псковское озеро — что у нас с рыболовством?

— Мелковато оно, — вздохнул управляющий. — С удочкой там посидеть неплохо, а вот всерьёз ловить особо нечего. Рыбы-то много, но ценной нет. В Чудском озере сига ловят, но у нас к побережью Чудского выхода нет. Плавать туда далековато, да наших там и не примут. Могут и кораблик потопить, а воевать с ними из-за нескольких бочек сига? Епископ такое не одобрит.

— Что ж, почтенный, проблема в целом мне понятна, — заключил я. — На самом деле, некий рынок сбыта я уже нашёл — мы будем поставлять продукты в Рифейские горы.

— Это где? — в замешательстве переспросил управляющий.