"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей - Страница 584

— Пока ничего определённого, госпожа, — поднял глаза от своих заметок Кельмин. — Мы более или менее наладили охрану и сумели удержать рабочих. Те, кто поначалу разбежался, сейчас тоже понемногу возвращаются. Ваш управляющий начал принимать дела, так что скоро мои люди будут заниматься, как положено, только безопасностью. Но в целом прииск работает, хоть ещё и не на полную мощность. Первая партия золота уже готова к отправке, и вот с этим есть неясности.

— Какие неясности? — поинтересовалась Кира.

— В предложенном нам виде передача золота — это чистой воды уголовщина. Если моих людей задержат при передаче, они пойдут в тюрьму. Парни, конечно, сделают всё, что им прикажут, но такая ситуация никого не радует, и люди просто не понимают. Они привыкли, что работают на уважаемое семейство, а не на преступное братство, и такое откровенное нарушение закона вызывает вопросы. В общем, людям надо как-то объяснить, что и зачем происходит.

— Антон, не драматизируй, — недовольно поморщилась Кира. — Никто ни в какую тюрьму не пойдёт. Но мы, конечно, всё это понимаем, да и вообще, семейству не нужны проблемы в будущем, если кто-то вдруг раскопает факт контрабанды и попытается выдвинуть нам обвинение. К сожалению, княжество категорически отказалось от своего участия в любой форме — свалить пересылку золота на людей князя у нас не вышло. Заниматься этим будем мы исключительно от своего имени, княжество никак светиться не будет. Однако я сумела договориться с князем о приемлемом решении. Прииск получит экспортную лицензию на три года, и на эти же три года будет освобождён от всех налогов и пошлин. У нас будет право в течение этих трёх лет не отчитываться о добыче и продаже. Таможенный контроль наших грузов осуществляться не будет, а для приёма платежей из-за границы будет открыт счёт на подставное название.

— Любое преступное братство будет рыдать от зависти, если услышит про такое, — потрясённо заметил Кельмин. — Я даже не представлял себе, что княжество позволяет подобное.

— Оно и не позволяет, — усмехнулась Кира. — Мы первые, и наверное, последние, кому дали такое право, и для этого потребовался специальный указ князя. Мы ведь не можем заниматься уголовщиной, а если будем, как положено, отчитываться в контролирующие органы, то не сможем сохранить это дело в секрете. Так что это единственный вариант, который позволит нам заниматься тайной пересылкой золота, не нарушая закон. Было очень непросто донести эту мысль до князя, но в конце концов он всё же внял моим аргументам.

— То есть мы можем делать что угодно, и никто не посмеет даже задать вопрос?

— Вопросов княжьи люди задавать не будут, — подтвердила Кира, — они будут видеть всё сами. Курт Гессен пришлёт на прииск двух своих сотрудников, которые будут там сидеть и полностью контролировать добычу и отправку золота. В общем, всё будет происходить тайно, но при этом совершенно законно. Антон, распорядись насчёт отправки первой партии сразу же, как только прибудут контролёры. Итак, можно считать, что все принципиальные вопросы с прииском решены. Нам осталось только обсудить наше подземелье.

У Киры совершенно непроизвольно промелькнула недовольная гримаса. Собственно, она давно уже прокляла тот день, когда позарилась на большой и недорогой участок и выбрала именно его. Недорогим он был только вначале, а к настоящему моменту уже высосал столько денег, что его стоимость практически удвоилась. Возможно, Кира меньше ругала бы себя, если бы знала чуть больше… впрочем, о лесе вероятностей она даже не слышала, и знание, как вели себя его ветки в момент выбора участка, вряд ли навело бы её на какие-то выводы.

— Как там обстоят дела? — она вопросительно посмотрела на Эрика.

— Без особых событий, — пожал плечами Беров. — В настоящее время всё ещё занимаемся вывозом мусора. Кирпич от сломанных цехов удалось продать, правда, недорого. Охрану всех входов усилили, но пока всё спокойно. Скажите, госпожа, нужно ли ждать новых нападений?

— Не знаю, Эрик, — вздохнула Кира. — От епископа никаких известий не было. Может, все сектанты убиты, может, их не могут найти, а, может, их и не ищут, потому что этим занимались не какие-то сектанты, а сама община. Нам остаётся только гадать, что у них происходит, так что будет надёжнее исходить из предположения, что христианская община помогать нам в этом деле не станет.

— А что говорят люди князя?

— Княжьи люди дали нам понять, что никого искать не будут.

— Как такое возможно? — нахмурился Эрик. — Погибли подданные княжества — как они могут быть не заинтересованы в поиске виновных?

— Шансы кого-то найти слишком малы, — пояснила Кира. — Все нападавшие умерли. Мы знаем, что они были христианами, но этого недостаточно, чтобы делать какие-то выводы. Тем более, община явно не намерена сотрудничать — если они и ведут какое-то расследование, посторонних они привлекать не собираются. Что могут здесь сделать люди князя? Они собрали все материалы на тот случай, если князю в будущем потребуется прижать христиан, и на этом всё расследование закончилось. Им больше ничего не нужно.

— Получается, никому ничего не нужно? — недовольно переспросил Эрик. — А что нужно нам?

— В каком смысле? — Кира с интересом посмотрела на него.

— В самом прямом. Что мы хотим? Поймать этих самых сектантов? Убить их всех? Просто добиться, чтобы они больше не нападали?

— Хороший вопрос, Эрик, — одобрительно кивнула Кира. — Вообще-то, если как следует подумать, то эти сектанты и нам не сильно интересны. Будет достаточно, если мы получим какие-то гарантии, что новых нападений не будет. С другой стороны, их товарищи убили нашего ратника, так что желательно при этом их всех поубивать. А ещё лучше захватить живыми, тогда мы сможем их как-нибудь использовать. Но в принципе, нас устроит просто гарантия, что мы больше о них не услышим.

— А как их можно использовать?

— Не знаю пока, — задумалась Кира. — Например, отдать их епископу. Правда, это будет немного слишком — вполне достаточно того, что мы вообще поставили его в известность о происшедшем. Мы христианам всё-таки не друзья, излишнее усердие может создать у них неверное впечатление. Ну, ещё можно отдать их князю… хотя от этого тоже будет мало толку — от княжьих людей благодарности не дождёшься. Или можем показательно казнить, чтобы показать своим людям, что мы всегда за них мстим — это неплохо поднимает мораль. Не знаю, Эрик — если разобраться, то они нам живыми и не нужны, да и мёртвыми не особо.

— Тогда у меня есть идея, — решительно сказал Эрик. — Организуем статьи в газетах о том, что в подземелье были найдены фрески и алтарь, и объявим, что мы всё это решили уничтожить. А потом опубликуем визиобразы, как рабочие сбивают фрески, а ещё обязательно визиобраз пары человек с кувалдами у разбитого алтаря. Для сектантов после этого отпадёт всякий смысл снова туда лезть.

— Очень интересная идея, Эрик, очень, — одобрительно кивнула Кира. — Если, конечно, их действительно интересует алтарь. Но попробовать всё равно стоит. Вот только алтаря там уже нет, его забрала Морена. Может быть, просто написать, что мы его уже уничтожили?

— Они могут в это не поверить, — покачал головой Эрик. — Его надо уничтожить на глазах корреспондентов. Но это ведь не обязательно должен быть тот же самый алтарь — достаточно, чтобы он был похожим. Кто там различит? Надо только решить, что делать — если нам нужны сектанты, то объявить о чистке подземелья заранее и устроить там засаду. А если они не нужны, то просто позвать корреспондентов и опубликовать репортаж о том, как мы всё это рушили на их глазах.

Мы с Ленкой как-то сразу пришли к молчаливому согласию ничего не обсуждать до отъезда из Киева — сложно надеяться на какую-то приватность, когда мы привлекли излишнее внимание местных властей. Как бы они себя ни называли, это всё-таки Высшие, и возможности у них соответствующие. Обсудить, однако, хотелось, и как только перрон поехал назад, Ленка немедленно спросила: