"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей - Страница 592

— А что у вас вообще за силы?

— Две сотни городского гарнизона и пятьдесят моих гвардейцев.

— Всего?! — поражённо воскликнул я.

— Архиепископ забрал все войска, ну а я только начал восстанавливать гвардию.

— Знаешь, временами я всё-таки ненавижу попов, — мрачно сказал я. — Не могу пока ничего обещать, Бернар, потому что последнее слово будет за князем. И если он скажет «нет», я просто пришлю команду, которая силой вывезет всех Арди, кроме тебя.

Глава 24

Дом, милый дом! Никогда бы не подумал, что я буду настолько рад вновь увидеть Смоленский вокзал. Но поездка оказалась настолько тяжёлой и неприятной, что я уже просто мечтал о времени, когда, наконец, опять вернусь к учёбе. Ну а после того как и Бернар повесил на меня свои проблемы, я окончательно погрузился в мрачные размышления. Ленка это, конечно, заметила, но ничего не сказала, просто стала необычайно ласковой — что для меня стало сигналом, что я её напугал своей депрессией. Пришлось как-то брать себя в руки, пугать её я определённо не хотел.

— Наконец-то каникулы кончились, — с чувством сказал я, глядя в окно на медленно ползущий за окном перрон.

Ленка подняла на меня глаза и улыбнулась.

— Я тоже немного устала от этого лета, — призналась она. — Даже не думала, что могу так соскучиться по учёбе. Какие у тебя планы на ближайшие дни?

— Нужно будет дописать отчёт для князя, — прикинул я. — Но сначала надо порасспросить Анну Максакову насчёт того, кто есть кто в Киеве, раз уж киевляне так решительно хотят влезть в эту кучу-малу. А потом князь обязательно захочет меня лично выслушать, письменный отчёт его не очень интересует. С отчётом будут люди князя работать, сам он его разве что бегло просмотрит. А там и занятия начнутся.

До Максаковой я, однако, доехал не сразу, а сначала решил заехать к нам в Масляный. У меня в последнее время возникло неприятное чувство, что я превращаюсь в классического большого начальника, который свалил всю работу на подчинённых, а сам занимается исключительно интригами в высоких сферах. При этом старательно делая вид, что только на нём всё и держится, и только благодаря ему идиоты-исполнители ещё не развалили дело. Говоря грубее и проще, я чувствовал, что паразитирую на Зайке, и это ощущение сильно подрывало моё самоуважение.

Вызывать её я не стал, а пошёл к ней сам — небольшой знак уважения лишним совсем не будет, учитывая, что она всё лето тащила дела семейства на себе. Я успокаивающе махнул рукой встрепенувшейся было секретарше и решительно распахнул дверь кабинета. Зайка сидела за столом, заваленном бумагами больше обычного — она с удивлением подняла на меня глаза, и сразу расцвела в улыбке. Глаза у неё были очень усталыми, а вот улыбка была искренней, отчего я опять ощутил укол совести.

— Я тоже рад тебя видеть! — я улыбнулся ей в ответ. — Похоже, тебя совсем завалили делами, пока я катаюсь по разным местам. Есть какие-то проблемы?

— Да нет, в целом всё нормально, — покачала головой она. — Скорее наоборот, всё идёт по плану. Разве что прииск выделился, в хорошем смысле.

Я вопросительно посмотрел на неё.

— Расходов вышло меньше ожидаемого, зато прибыль получилась гораздо выше, чем предполагалось.

— Это не наша прибыль, Кира, — усмехнулся я в ответ на это. — Это князь поделился своей прибылью от экспорта золота. Часть отдал нам за услуги по тайной переправке золота, а часть — архиепископу Рижскому в обмен на торговые преференции. В любой момент это может прекратиться, так что не стоит на это рассчитывать. Это как выигрыш в лотерею — приятно, но каждый раз выигрывать не будешь. Давай планировать исходя из предположения, что всё золото будет обычным образом сдаваться князю. Во всяком случае, до тех пор, пока не будет готово хранилище, и мы не начнём продавать золото населению.

— С продажей населению не всё просто, — заметила Кира. — Если человек покупает у нас слиток, то куда он его понесёт, когда захочет обратить его снова в деньги?

— Да, свободный рынок золота у нас отсутствует, — кивнул я, с интересом на неё глядя. — У тебя есть мысли, как решить эту проблему?

— Я говорила с юристами — мы можем выкупать своё золото обратно, и это не будет считаться торговлей. Можно, например, маркировать слитки нашим гербом. Правда, при этом непонятно, как бороться с подделками — не так уж сложно отлить слиток и выдавить на нём наш герб. Другие прииски начнут продавать нам своё золото — это будет гораздо выгодней, чем сдавать его князю.

— Вряд ли это явление будет массовым, — не согласился я. — Нелегальная добыча не так уж велика, а легальные золотые прииски находятся под особым контролем, и первая же ревизия выявит несоответствие между добытым и сданным золотом. А вообще, это достаточно просто решается номерными слитками. К каждому слитку прилагается наш сертификат, и без сертификата слиток можно сдать только путём достаточно сложной бюрократической процедуры, включающей экспертизу слитка. Так что твоё решение вполне подходит — так мы и сделаем.

— А что будет, когда рынок насытится? Когда золото купят все, кто хотел?

— Покупки всё равно не прекратятся, просто их станет меньше. Основной доход мы тогда станем получать от обменных операций. Будем продавать и покупать с небольшой комиссией, законом это тоже допускается. У Дворянского совета к такой деятельности претензий не будет, я выяснял. Ну а излишек золота всегда можно будет сдать князю, так что мы ничего не теряем. Но увеличивать добычу будем только тогда, когда полностью выясним объём спроса — расширять прииск ради того, чтобы сбывать золото князю, нам ни к чему.

Зайка всё-таки придумала выход — впрочем, я в этом и не сомневался. Пусть не полностью продумала все детали, но главное она сделала, а второстепенные моменты так или иначе прояснились бы позже.

— В общем, на твоём плане и остановимся, — сказал я, поощрительно ей улыбнувшись. — Я был уверен, что ты эту проблему решишь, и не ошибся.

— Так это что — проверка была? — нахмурилась она.

— Нет, здесь совсем другое, — отрицательно покачал я головой. — Если на тебя легла ответственность за семейство, значит, проблемы ты должна решать сама. Если бы я стал навязывать тебе свои решения, то убил бы в тебе уверенность в своих силах. Конечно, я бы тебе подсказал решение, но только если бы ты сама об этом попросила. Так что воспринимай это не как проверку, а как знак доверия.

Ну и как проверку тоже, как же без этого. Но мои слова подействовали — Зайка польщённо улыбнулась и заметно расслабилась. Не очень-то честно так лукавить, но привычка резать правду-матку в отношениях с людьми редко приводит к чему-то хорошему. Вот и приходится по заветам подружек-Высших отделываться полуправдой. Если подумать, то я только с Ленкой разговариваю всегда абсолютно искренне — даже с мамой иногда бывает, что я ухожу от прямого ответа. Это только я такой испорченный, или подобное людям вообще свойственно? Не знаю, но не расспрашивать же других, всем ли они врут.

— Но кое-что я попросила бы подсказать, — неохотно сказала Зайка, снова нахмурившись — тема была ей явно неприятна. — На третий уровень подземелья несколько раз пытались проникнуть неизвестные. Последний раз даже с боем, при этом один ратник погиб, и один был ранен. Несколько нападавших было взято в плен живыми, но они немедленно совершили самоубийство.

— Похоже на слуг Морены, — с удивлением отметил я. — Те тоже охотно умирали. Но мне казалось, что Морена навела в своём хозяйстве порядок, и мы о них больше не услышим.

— Нет, это были христиане, — покачала головой она. — Я поговорила с епископом Ройтером, он выглядел изрядно шокированным, но…

— … но никакой помощи не оказал? — догадался я.

— Никакой, — вздохнула Зайка. — Полное молчание. Думаете, он сам может в этом участвовать?

— Сомневаюсь, — ответил я, всесторонне обдумав вопрос. — Это наверняка какая-то тайная секта сатанинского уклона. У христиан, конечно, много разных сект, но епископ вряд ли станет связываться с мелкими сектантами. Зачем ему это? С тех пор как церковь расправилась с альбигойской ересью, каких-то заметных альтернативных течений внутри официальной церкви не наблюдается. Впрочем, я плохо знаю, что у них внутри происходит, попы не любят просвещать других о своих делах. Но всё же я думаю, что он, скорее всего, просто не хочет сотрудничать.