"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей - Страница 635

— Рифейские договариваться не будут.

— С его милостью будут, — улыбнулся управляющий. — Рифейские карлы сюда уже приезжали, приедут и лесные.

— Карлы приезжали? — тупо переспросил Росомаха. — Они же вообще с наружниками дел иметь не хотят.

— С его милостью хотят, — усмехнулся Фальк. — Вчера проводил их наконец. Всё им надо было у нас посмотреть, замотали меня полностью. Видел рыбозавод, который строится? Для них и строим, вся продукция в Рифеи пойдёт.

— А почему завод здесь, а не у озера? — вдруг вспомнил Росомаха.

— А кто же там работать будет? — удивился вопросу управляющий. — Там ведь только рыбаки живут. А здесь и люди, чтобы работать, и станция, чтобы продукт вывозить.

— Ну да, точно, — Росомахе стало стыдно за тупой вопрос, и он мысленно себя обругал. Ещё пара таких тупых вопросов, и на уважение партнёра можно не рассчитывать.

— В общем, я тебе, Росомаха, так скажу: хотите жить хорошо и богато — живите, как нормальные подданные. Не хотите от барона зависеть — можете снова засесть в своём лесу, и у крестьян втридорога иголки да топоры выменивать. Его милости вообще без разницы, зависите вы от него или нет, выбирайте сами. А налоги вы и так платить будете, даже не сомневайтесь. Все платят, и его милость тоже не исключение. И епископ, и архиепископ. Платят все.

Глава 15

— Машина вся загажена, как будто в ней свиней возят, — с отвращением сказала Лада, подойдя к пикапу группы и озирая внутренность, и впрямь не особо чистую. — Хотя почему как будто?

— Не гоношись, старшая, — лениво отозвался с заднего сиденья рядовой Никита Янчук, сплюнув на пол очередную порцию шелухи. — Вернёмся, подметём тут.

Лада замерла, а затем медленно повернулась к нему. Тот забеспокоился под её пристальным взглядом.

— Не, ну чего я такого сказал, старшая? — забормотал он, непроизвольно стараясь отодвинуться поглубже внутрь машины.

— Вы, похоже, не цените моё доброе отношение, и решили, что можете наглеть? — ласково спросила она.

От её доброго голоса у бойцов побежали мурашки по спине, и теперь уже все трое откачнулись от неё подальше. Отодвигаться, однако, было некуда, да и вряд ли бы это помогло. Лада молниеносным движением ухватила Никиту за грудки и выволокла его из открытой машины.

— Пока я провожу тренировку с рядовым Янчуком, вы двое приведёте салон в порядок, — с многообещающей улыбкой заявила Лада, держа перед собой на вытянутой руке хрипящего Никиту. — Если меня не устроит результат, потренируюсь и с вами. Советую поторопиться.

Она отпустила Янчука и дружелюбно сказала ему:

— Нападай давай, не стой. То, что у тебя в башке пусто, ты уже доказал. Покажи мне теперь, что хотя бы кулаками можешь работать.

В общении со своими новыми подчинёнными Лада активно использовала педагогические наработки Генриха Менски, и подчинённые уже высоко оценили их действенность. Так что пока она неторопливо избивала Никиту, двое остальных поспешно, но при этом очень старательно приводили в порядок изрядно загаженный салон.

С подчинёнными ситуация была сложной, и для Лады не совсем понятной. Да, собственно, никому толком не понятной, даже командованию. Когда создавали группу глубинной разведки, в неё, кроме Дороховой, включили двух рядовых и десятника. Все трое были опытными и изрядно отбитыми на голову — руководство дружины справедливо решило, что как раз адреналиновым наркоманам там и место. По идее, командовать должен был десятник — действительно опытный, несмотря на некоторую склонность к риску, — но, когда приказ был уже подготовлен, начальство вдруг осознало проблему, на которую первоначально просто не обратило внимания. Лада Дорохова была Владеющей достаточно высокого ранга, при этом дворянкой и подчиняться простому десятнику в принципе не могла. Все Владеющие подчинялись непосредственно командованию дружины, которое командировало их в распоряжение того или иного сотника. При этом Владеющий имел право отказаться выполнять приказ сотника — разумеется, при наличии достаточно веских оснований. Словом, перевести Ладу на позицию, по сути, рядового ратника, было совершенно невозможно, но, с другой стороны, и доверия ей, как командиру, не было никакого.

Начальство, однако, быстро нашло компромиссное решение: командиром группы назначили всё-таки Ладу, десятник же Корнил Майсснер стал заместителем командира с дополнительными обязанностями представителя командования, и с правом отмены решения командира. Должностная инструкция заместителя вышла настолько запутанной, что он, как следует поскребя затылок, пришёл к выводу, что право-то у него, конечно, есть, но ради собственного здоровья лучше о нём вспоминать пореже. Лада, в свою очередь, эту инструкцию тоже не очень поняла, но извлекла из неё намёк, что за ней будут приглядывать, и особо увлекаться не стоит.

Рядовые Иван Матвеев и Никита Янчук ничего примечательного из себя не представляли, за исключением некоторой безбашенности и регулярного посещения гауптвахты. Командиршу они, разумеется, всерьёз не восприняли и немедленно попытались указать ей место, которое, по их глубокому убеждению, было предназначено ей самой природой. Для Лады, которую пять лет избивал Генрих Менски, попытка выглядела настолько жалкой, что смогла её лишь рассмешить. На этом любые поползновения, разумеется, закончились.

— Плохо, Никита, — укоризненно сказала Лада, — ты меня опять разочаровал. Ты вообще почему такой дохляк? Тебя в школе, наверное, и девчонки били?

— Не били, — выдохнул Янчук, с трудом разгибаясь. — Они у нас нормальные были.

Лада поднятой бровью обозначила лёгкое недоумение.

— Я не то хотел сказать, старшая, — торопливо зачастил Никита.

— Но сказал, — с упрёком покачала головой она. — Ладно, сейчас некогда, потом тебя ещё потренирую.

Внутренности машины к этому времени на удивление преобразились. Лада всё-таки поморщилась, но потом снисходительно кивнула и с достоинством уселась на переднее сиденье.

— Сначала к старой Марте, Иван, — распорядилась она.

Трофейный пикап, на котором ездила группа глубинной разведки, обычные топливные спирты не принимал. Порождение затуманенного шнапсом баварского гения употребляло исключительно керосин, причём в товарных количествах, так что старая Марта, хозяйка скобяной лавки, сразу и нежно полюбила их группу, а в особенности, их пикап.

— Взяли бы нормальный самобег у наших, — проворчал Иван Матвеев, со скрежетом шестерёнок втыкая первую передачу. — Я этим паскудным керосином уже весь провонял.

— Да-да, — с насмешкой ответила Лада, — самобег с гербом. И в форму дружины оделись бы. И флаг ещё в руки — чего мелочиться? Пусть все видят, что это разведка Арди едет.

— Герб закрасить можно, — возразил Иван.

— А без герба наш самобег, конечно, не узнает никто, все так и подумают, что баварский, — насмешливо заметила Лада. — Кончай болтать попусту, лучше вперёд смотри. В следующий раз, как курицу задавишь, будешь платить за неё сразу на месте, и из своих. Я к Лазовичу из-за твоей курицы больше бегать не хочу, один раз позора хватило.

Матвеев заткнулся и уставился на дорогу, впрочем, совсем не оживлённую. Покружив немного по узким улицам, самобег затормозил у скобяной лавки. Лада легко выпрыгнула из машины и решительно распахнула дверь. Звякнул колокольчик, и на его звон из подсобки сразу же выглянула старая Марта. Увидев Ладу, она расплылась в улыбке — старушка часто повторяла, что Лада очень похожа на её внучку. Внучка вышла замуж, сейчас жила у мужа в Кобленце и бабушку навещала редко.

— Здравствуй, девочка, — сразу же захлопотала Марта. — Вам как обычно?

— Три канистры, фрау Марта, — вздохнула Лада, открывая довольно тощий кошелёк. — Дадите небольшую скидку постоянным клиентам?

— Вы же всё равно выставите счёт архиепископу, так что платит на самом деле он, — укоризненно напомнила Марта. — Его высокопреосвященство настолько богаче бедной старой Марты, что давать ему какие-то деньги будет с моей стороны просто оскорблением церкви.