"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей - Страница 776

— Хотел и услышал, — кивнул я. — Теперь собственно о делах: образцы тканей мы от вас получили, заканчиваем отделку помещения лавки, скоро объявим об открытии. Вы полностью готовы?

— Мы готовы, — кивнул он. — Но я не совсем понимаю смысл поставок по заказам. Почему бы не поставить сразу какое-то количество?

— Видите ли, так уж получается, что вся наша розничная торговля ориентирована на очень богатую публику, в основном на аристократию. А такие покупатели требуют особого подхода. Наша лавка будет, конечно, и просто продавать ткани желающим, но основным всё же будет другой подход: с каждой покупательницей будет индивидуально работать специально назначенный художник-модельер, который вместе с ней разработает фасон платья и определит подходящий цвет и рисунок ткани. Затем по представленному эскизу вы соткёте ткань с нужным узором, а затем из него сошьют платье. То есть каждая покупательница будет получать уникальное платье, созданное специально для неё.

— И сколько же такое платье будет стоить? — ошеломлённо спросил Росомаха.

— Очень дорого, очень, — улыбнулся я. — Для нас невместно продавать дешёвые вещи — мы всё-таки аристократы, а не купцы, и наши клиенты — это такие же аристократы. Но как раз в цене и будет состоять привлекательность нашего платья. Помните, мы с вами разговаривали о том, что люди часто покупают дорогие вещи не столько из-за их качества, а скорее как маркер принадлежности? Так вот, такое платье и будет маркером принадлежности к высшему обществу, вот именно за это люди и будут платить безумные деньги.

«А в Дворянский совет пойдут новые доносы о том, что Арди воздействуют на хрупкие дамские мозги, заставляя их тратить сумасшедшие деньги на тряпки», — пришла мне в голову мысль, и я чуть было не засмеялся.

— Я помню ваш рассказ о модном доме купца Моськина, — кивнул Росомаха. — Стало быть, вы всё-таки решили создать свой модный дом?

— Что-то вроде того, Росомаха, — развёл я руками. — Такова естественная логика проекта. Если мы собираемся продавать ваш шёлк за несуразно большие деньги очень богатым людям, то необходимо предложить им что-то действительно выдающееся, а не просто отрезáть куски ткани, как в дешёвой лавке.

— И, вероятно, этим станет заниматься баронесса?

— Не скажу, что рада этому, — пожала плечами Ленка. — Мне не особо интересна тема проектирования одежды, однако я действительно наиболее подходящий кандидат. Но, конечно, реальным руководством будут заниматься другие люди, я буду просто лицом для публики.

Глава 17

Полёт до виллы Скорцезе рядом с Падуном[391] прошёл совершенно без происшествий — Ленка всю дорогу читала какой-то романчик, а я работал с бумагами. Джакузи тоже попробовал — ну… забавно, хотя можно прекрасно обойтись и без него. Я и обойдусь, наверное.

Над Польшей нас никто не побеспокоил — поляки то ли решили не рисковать, то ли нас просто не заметили. Я, как человек миролюбивый, это только приветствовал — да и то, что не придётся отправлять бригаду для вразумления очередного дурака-редактора, тоже немалый плюс. Заправляться по дороге нам не понадобилось и не понадобится до самого возвращения домой — с нашими запасами воды и топлива на борту мы вполне могли бы долететь без заправки до Нихона[392] — ну, до ханьцев[393] уж точно долетели бы. Погода тоже благоприятствовала, правда, капитан потом сказал, что в районе Ченстохова была довольно сильная болтанка. Мы не заметили.

У нас уже давно выпал первый снег, а на днях он лёг окончательно, но здесь всего лишь моросил мелкий дождик, и деревья местами были ещё зелёными. Ничего удивительного — они же здесь и виноград выращивают. Впрочем, погода была достаточно мерзкой, и это немного примирило меня с несправедливостью.

Когда дирижабль пришвартовался к мачте, и мы с Ленкой вышли на пассажирскую платформу, я к своему немалому удивлению увидел внизу самого кардинала в обычной мирской одежде, который, задрав голову, с интересом рассматривал наше судно.

— Ваше высокопреосвященство, мы рады вас приветствовать, — поздоровался я, когда мы спустились вниз, а Ленка просто молча поклонилась. — Однако довольно неожиданно увидеть вас здесь — надеюсь, ничего не случилось?

— О, нет-нет, всё в порядке, барон, — улыбнулся он. — Просто решил посмотреть на ваш дирижабль. Мне рассказали про него какие-то чудеса, и должен признаться, у меня разыгралось любопытство. Вы не устроите мне небольшую экскурсию?

Ему рассказали? Интересное заявление. Дирижабль с верфей прилетел прямо в наше поместье и единственный порт, где он засветился — это Раппин. То есть в самом центре Раппина, а скорее всего, прямо в замке, есть человек кардинала, который ему немедленно и отчитался. Похоже, надо поближе познакомиться с персоналом замка, да задать им кое-какие вопросы.

— С удовольствием, ваше высокопреосвященство, — я поклонился и указал рукой на лифт. — Прошу вас.

Кардинал с огромным любопытством осмотрел нашу каюту, зачем-то потрогав пресловутое джакузи, восхищённо поцокал языком на обзорной палубе, покрутил головой, глядя на огромную тушу турбины, и сделал комплимент капитану.

— Весьма впечатляет, барон, — сказал он, когда мы, наконец, спустились обратно на лифте и погрузились в самобег, неторопливо и плавно двинувшийся к вилле. — Не думаю, что многие герцоги империи могут позволить себе подобный дирижабль, но вот такие у нас в Ливонии бароны.

— Строго говоря, ваше высокопреосвященство, это не мой дирижабль, — вежливо возразил я, предпочтя не заметить иронии. — Это мой подарок жене, так что владелицей является она. Мы, конечно, практически никогда не путешествуем по отдельности, но всё же это судно принадлежит ей.

— Ах вот как! — усмехнулся Скорцезе. — Это, конечно же, меняет дело. Поздравляю вас, баронесса — поистине великолепный подарок! Вот совсем недавно, к примеру, маркграф Бранденбурга подарил жене на день рождения всего лишь дорогой самобег — но с другой стороны, разве можно сравнивать простого курфюрста империи с ливонским бароном?

— Звучит смешно, ваше высокопреосвященство, — признал я с улыбкой. — Но всё же не будем забывать, что это в империи я всего лишь барон, а в княжестве я достаточно заметная фигура. Имперцы воспринимают наших дворян как шевалье сомнительного происхождения, чем-то вроде польской шляхты, и тем самым оказывают себе дурную услугу, неправильно оценивая заметных людей княжества и судя о них чаще всего ошибочно.

— Пожалуй, соглашусь с вами по обоим пунктам, барон. И в том, что ваше дворянство воспринимается у нас довольно предвзято, и в том, что мы плохо понимаем структуру вашего общества. Перестроиться для нас будет непросто, увы — мы слишком привыкли судить по титулу, за которым стоит владение.

— Наши дворяне — это прежде всего промышленники, — заметил я.

— Есть в этом некий налёт мещанства, — слегка поморщился кардинал.

— Разумеется, в империи всё совсем иначе, ваше высокопреосвященство, — язвительно ответил я, будучи уже в некотором раздражении. — В имперском бароне, который переживает за урожай озимых, нет никакого налёта крестьянства, а имперский граф, который волнуется о торговых маршрутах и купеческих лавках, вот совсем никак не похож на торговца.

— Верно подмечено, барон! — захохотал Скорцезе. — Оказывается, у вас неплохо получается сарказм. Но не могу не признать, что вы и в самом деле правы — прежде чем критиковать других, стоит посмотреть в зеркало. Но как бы то ни было, наша предвзятость остаётся фактом, который нам вряд ли удастся побороть в обозримом будущем. Для нас представитель высшего дворянства — это прежде всего владетель, и оцениваем мы его по лену. Но что-то мы с вами совсем не туда ушли, давайте сменим тему. Как там ваши молодые?

— Полагаю, совсем неплохо, — ответил я, пожав плечами. — Мать выглядит вполне довольной, да и Эрик никакого недовольства не демонстрирует. К тому же Эрик оказался хорошим приобретением для семейства, так что мы тоже довольны.