"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей - Страница 790

Как выяснилось, Кеннер Арди постоянно бывал в трёх местах: в своём поместье, в Академиуме и в Масляном конце. Академиум он исключил сразу — там всегда присутствовало несколько Высших, которые легко определялись по деформациям поля. Марен, конечно, мог блокировать способности Высшей, но сложность состояла в том, что на это уходили все его силы и Марен в этот момент, по сути, сам становился низшим. Любой мог, к примеру, ткнуть его ножом или всадить в него пулю. Один удар ножом ему, конечно, никак не повредит, но сколько таких ударов он сможет выдержать? А Высшая не позволит ему ни отвлечься на низших, ни сбежать.

Масляный конец тоже выглядел не самым подходящим местом. Там всегда было полно охраны, да и Владеющие присутствовали. Один раз Марен заметил, как туда входила Высшая, и окончательно исключил этот вариант.

Оставалось только поместье. Этот вариант тоже был не особенно хорош, но охрана состояла исключительно из низших, а Владеющих там, похоже, не было вовсе. Единственной проблемой была Милослава Арди, но эту проблему можно было легко обойти — она часто задерживалась в клинике.

Зимой начинает темнеть рано, и хотя вечер ещё только начинался, сумерки уже давно перешли в темноту. Однако небо было безоблачным, луна — полной, а снег — белым. Марен досадливо поморщился при мысли о том, сколько эссенции уйдёт на то, чтобы не оставить цепочку следов, но делать было нечего — следы сразу обнаружили бы при очередном обходе. Он привычно послал вокруг импульс внимания — железная машина патруля быстро удалялась, а следующая была ещё далеко. На краю внимания ясно ощущались несколько домов с искрами жизни, но мощного искажения, присущего Высшим, не чувствовалось. Марен легко перелетел через изгородь и быстро заскользил над нетронутым снегом. «Это даже хорошо, что сейчас снег, — мелькнула у него мысль. — Никому и в голову не придёт, что кто-то проник на территорию. Хотя эссенции жалко, конечно».

Деревья мелькали по бокам, и Марену приходилось внимательно следить, чтобы не получить какой-нибудь веткой по лицу. Наконец, впереди показалась расчищенная дорожка и беседка, увитая сухими плетями девичьего винограда. Следов бегающих машин здесь не было; Марен с облегчением опустился рядом с беседкой и снова послал импульс внимания. К своему удивлению, он обнаружил, что в его сторону идут двое, и один из них совершенно безошибочно ощущался, как Кеннер Арди — Марен не раз посылал внимание, когда наблюдал за теми местами, где он появлялся и отклик Арди знал прекрасно. Всё выглядело слишком уж хорошо, вот прямо как по заказу — на мгновение Марена кольнула мысль о засаде, но бегающие машины были далеко, а Высших в округе не было. Кроме этой пары в окрестности не было совершенно никого, и он успокоился.

Ждать пришлось минут пятнадцать — Марен на всякий случай ещё пару раз посылал импульс, но в окрестности так никого и не появилось. Бегающая машина опять появилась в этой стороне, но промчалась по своему маршруту не останавливаясь. Марен окончательно выкинул из головы мысль о засаде и, когда пара подошла к беседке, вышел им навстречу.

Это был и в самом деле Кеннер Арди с какой-то женщиной. «Жена? Любовница? — мелькнула у него мысль. — Жаль, придётся тратить эссенцию и на неё».

— Кто вы, уважаемый? — спокойно спросил Арди, совершенно не удивившись неожиданному появлению незнакомого человека.

— Я Марен кин Стил, — ответил Марен и внезапно почувствовал мощный удар в спину, бросивший его на землю лицом вниз.

Земля словно тянула его к себе с такой силой, что кости у него хрустели. Какие-то, возможно, и сломались, но Марен в какофонии боли не сумел этого понять — а потом стало не до этого, потому что Арди внезапно прыгнул к нему и вонзил в шею нож, рассёкший позвоночный столб и наполовину отделивший голову от туловища.

— А вдруг он хотел только спросить, Кени? — послышался голос женщины.

«Я же хотел только спросить!» — мысленно взвыл Марен, безуспешно вливая эссенцию в рану.

— Знаешь, чем отличается хороший человек от негодяя, Лен? — ответил Арди. — Хороший человек всегда мучается сомнениями, не пострадает ли невинный, а негодяй убивает не раздумывая. Поэтому хорошие люди умирают, а негодяи живут и процветают.

— То есть ты негодяй, Кени?

— Мне приходится таким быть, Лен, чтобы моя любимая жена могла позволить себе роскошь быть хорошим человеком. Ты правда веришь, что встреча с ним закончилась бы хорошо?

— Нет, Кени, — с грустью ответила та. — Достаточно вспомнить его братца, а этот, по отзывам, ничем не лучше.

«Вспомнить моего братца?» — До Марена, наконец, дошло, кто убил Мадена.

— А раз так, — сказал Арди, — то хватайся за нож и помогай забирать эссенцию. Я едва справляюсь с потоком.

Эссенция бурно вливалась в рану, стремясь восстановить целостность позвоночника, но лезвие ножа по-прежнему разделяло его части. Будь это обычный нож, эссенция легко растворила бы посторонний металл, но здесь она просто уходила в лезвие, и Марен внезапно понял, куда подевался нож брата. Он рванулся ещё раз, но не смог даже пошевелится — земля по-прежнему держала его с чудовищной силой.

— Я ведь давно тебя почувствовал, Марен, — сказал Арди. — Ты долго за мной следил и у тебя даже мысли не возникло, что я могу ощутить твоё сканирование. Вы там, в Полуночи, привыкли тиранить крестьян и совсем потеряли всякий страх. А ведь вы всего лишь мелкие паразиты. Летящая подарила вам великую возможность возвыситься и стать чем-то бóльшим, а вы променяли её на дармовую силу.

Марен что-то с ненавистью промычал, но Арди не обратил на это внимания, продолжая размеренно говорить:

— Вы решили, что возвысились над окружающими, но на самом деле вы ничем не лучше их. Сила, которую вы украли, не делает вас лучше или сильнее, она делает вас лишь жалкими ворами, и не более того. Вы слабы, потому что сила сама по себе не даёт ничего — к ней нужны образование и ум. Но насчёт образования вы даже не стали задумываться, а насчёт ума решили, что он вам не нужен.

Марен с тоской ощущал, как из него уходит последняя эссенция, и даже дикая боль не могла эту тоску заглушить.

— Моя жена жалеет тебя, хотя понимает, что нас ты бы не пожалел, — продолжил Арди. — Она действительно хороший человек. А вот мне тебя не жалко, потому что я знаю, что многие скажут мне спасибо. Прощай, Марен.

Глава 22

— Здравствуй, княже, — поклонился я.

Зачем я понадобился князю в очередной раз, я не знал, но кое-какие догадки у меня были, и догадки эти меня вовсе не радовали.

— Заходи, Кеннер, — небрежно махнул мне князь. — Дело для тебя нашлось.

Что-то в последнее время дело для меня очень уж часто находится — можно подумать, что я не студент-недоучка, а государственный муж, на ком страна держится.

— Определились мы, наконец, с пожеланиями к императору, — продолжал он. — Нужно к нему съездить и объяснить, что иначе мы в его игры играть не согласны… ну что ты мне тут недовольную физиономию корчишь?

— Когда мне ездить, княже? — попытался я воззвать к его совести, но явно без особого успеха. — Я же учусь!

— Делу время, а потехе час[395], — строго сказал князь, и я поперхнулся от удивления. Наверное, есть такие универсальные фразы, которые во всех мирах одинаковы.

— У меня сессия на носу, а вскоре за ней аттестация, — уже не надеясь его убедить, сказал я. — Как мне ехать?

— Учёба — это хорошо, — наставительно заявил он, — но и работать тоже надо.

— Там же у тебя целый посол сидит, княже, — сделал последнюю попытку я. — Почему бы ему с императором не встретиться?

Князь с удивлением посмотрел на меня, а потом искренне засмеялся.

— Почему-то я всегда забываю, что ты совсем молодой, Кеннер, — сказал он посмеиваясь. — Вот и удивляюсь каждый раз, как ты глупость сморозишь. Ты сам-то подумай: кого послом назначают? Это либо неудобный человек, которого нужно со всем уважением отправить куда-нибудь подальше, чтобы не мешался, либо совсем уж бездарь, которого к государственным делам подпускать нельзя, но и просто так не уволишь. Ценного и нужного человека никто не пошлёт за тридевять земель на несколько лет. Вот тебя я, к примеру, никуда не пошлю. А если вдруг надумаю тебя послом назначить, то можешь смело выходить в отставку и ехать в деревню сажать репу — твоя карьера закончилась.