"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей - Страница 837

— И как Высшие решают эту проблему?

— Вам рассказывали, что такое воля и как она важна для Владеющего?

— Рассказывали, — вздохнул я с разочарованием.

— Но вы не принимали эти рассказы всерьёз и пропускали их мимо ушей, — утвердительно кивнула Анна. — Не отрицайте, Кеннер, все так делают, я тоже не была исключением. Это начинаешь по-настоящему понимать, только подойдя вплотную к порогу. Очень сложный порог, но если сумеешь его преодолеть, то перед тобой открываются поистине бесконечные возможности. Сразу понимаешь, что воля может всё. Ну, потенциально. Так вот, Высшие — это Владеющие, которые умеют делать что-то собственной, а не заёмной волей. Мы по-прежнему используем Силу, но чем дальше идём по этому пути, тем меньше от неё зависим.

— Анна, но вы же не предлагаете нам прямо вот здесь и сейчас стать Высшими? — спросил я в полном недоумении.

— Нет, конечно, — покачала головой она. — Но кое-что вы, в принципе, сделать уже способны. Сейчас вы ориентируетесь на поле Силы, а я в бою с вами использовала исключительно свою волю, поэтому вы ничего и не чувствовали. Но достаточно сильный Владеющий способен чувствовать проявления чужой воли, даже не будучи Высшим. Точнее говоря, эти вещи совсем не связаны — теоретически возможно и наоборот, быть Высшим, но при этом не чувствовать чужую волю.

— То есть вы считаете, что мы на такое способны?

— Думаю, да, — подтвердила она. — Во всяком случае, попробовать стоит. Я сейчас буду транслировать вам сильные пульсации воли, а вы расслабьтесь, отрешитесь от всего лишнего и попытайтесь их почувствовать. Сразу у вас вряд ли получится, но мы будем делать это упражнение на каждом занятии.

Глава 18

— Так что же наши искусники предлагают нам сегодня? — риторически вопросил Кеннер, указывая рукой на подставку, которая при его словах, медленно вращаясь, начала подниматься.

Вспыхнули яркие лампы, осветив лежащее на бархатной подушечке украшение, и оно засверкало, отбрасывая вокруг розовые отблески. Тишина сразу же сменилась негромким гулом голосов, в котором ясно слышались восхищённые восклицания.

— Дамы и господа, перед вами подвеска «Северная заря», — провозгласил Кеннер.

Поначалу подвеску назвали «Заря севера», но это название оказалось слишком уж созвучным с названием мутной фирмы «Заря востока», торгующей высокой алхимией и непонятно кому принадлежащей. Такое сходство могло навести кого-нибудь на ненужные мысли, и Кеннер в последний момент приказал название изменить.

— В центре подвески вы можете видеть великолепный розовый бриллиант, добытый на огромной глубине в недрах Рифейских гор. Бриллиант обрамлён цветущей лозой. Сама лоза выполнена из платины, модифицированной Слезой Пожирателя, а цветы на ней вырезаны из небольших жёлтых и синих сапфиров.

Кеннер продолжал свою речь, подробно описывая создание подвески и отвечая на вопросы публики. Вопросов, впрочем, было не так уж много — толстый богато иллюстрированный буклет был приложен к каждому приглашению.

— А ваш муж неплохо справляется, Лена, — заметила императрица Мария, глядя на происходящее через одностороннее стекло.

Дамы сидели в одной из закрытых лож для тех особых клиентов, которые пожелали участвовать в торгах лично, но без огласки. Были ли заняты другие ложи, оставалось неизвестным — организаторы гарантировали анонимность таких гостей и проявлять любопытство категорически не рекомендовалось.

— Не представляю, с чем бы он не справился, — хмыкнула Лена. — Я знаю его всю свою жизнь, с самого детства, но он всё равно меня постоянно удивляет.

— Барон не только вас удивляет, — усмехнулась Мария. — Другого такого барона у нас, пожалуй, и не найти. Во всяком случае, я не знаю другого барона, кто на равных общался бы с верхушкой империи и церкви. И я даже не говорю о вашем богатстве и влиянии.

— Потому что Кеннер прежде всего не барон, — пожала плечами Лена. — Для нас это баронство практически ничего не значит, Кеннер стал бароном довольно неожиданно для себя. А для наших друзей этот титул скорее повод для дружеских шуток.

— Даже так? — императрица посмотрела на неё с интересом. — Честно говоря, мне трудно поверить в ваше несерьёзное отношение. По оценкам наших специалистов, тех денег, что вы вложили в совершенно ничем не примечательное баронство, хватило бы, чтобы поднять среднее графство.

— Просто Кеннер привык всё делать хорошо. Он когда-то сказал мне, что с удовольствием отказался бы от баронства, но там много людей, которые связали свою судьбу с нашим семейством, и он не может просто сказать им: «я решил, что мне не нужно баронство, живите как хотите». Мы, конечно, можем переместить всех этих людей и предоставить им жильё и работу в Новгороде, но это было бы очень неудобно и для них, и для нас. Так что мы всё-таки решили развивать баронство и оставить его нашему второму сыну. Разумеется, если империя вдруг под каким-то предлогом отберёт у нас баронство, мы этих людей не оставим. Потеряем кое-какие деньги, конечно, но для нашей семьи они не особо критичны.

— Граф Айке цу Ройтен предлагал императору потребовать от вашего мужа службы под началом графа Дамиана Коппа, — заметила императрица, с интересом наблюдая за Леной.

— Зачем? — искренне удивилась та. — Очевидно же, что Кеннер откажется.

— После того как он откажется, можно угрожать ему лишением титула.

— Шантаж, — немедленно догадалась Лена. — Нет, это, разумеется, не сработает, Кеннер не позволит себя шантажировать. Он сразу же откажется от титула, у меня нет в этом ни малейших сомнений. Император получит баронство обратно, но зачем это может ему понадобиться? Каких-то других плюсов для него я здесь не вижу.

— Вот и император тоже никаких плюсов не увидел, — кивнула Мария. — Особенно учитывая то, что баронство вернётся не ему, а папе. Не стоит слишком серьёзно относиться к затеям графа цу Ройтен.

— Но, если я правильно помню, граф цу Ройтен является эрцканцлером империи? — с лёгким недоумением спросила Лена.

— Прежде всего он является старым другом императора Конрада, — тонко улыбнулась императрица. — Мы с Дитрихом любим нашего отца и свёкра, но эта любовь не обязательно распространяется на его друзей.

Лена понимающе прикрыла глаза.

— А вы, Альма, не собираетесь участвовать в аукционе? — Лена обратилась к герцогине, резко меняя тему.

— Я бы хотела, — вздохнула та. — Но Оттон, увы, не готов делать мне такие подарки. Кстати, у вас есть какие-нибудь предположения, какой будет итоговая цена?

— У меня нет никаких идей на этот счёт, — покачала головой Лена. — Могу только предположить, что цена будет выше ста тысяч. Люди, которые сюда пришли, знают, за сколько была продана «Рифейская роза» и готовы выложить как минимум такую сумму.

— Для меня это многовато, — покачала головой герцогиня. — Но я, конечно, куплю сегодня что-нибудь из украшений попроще.

— Да и для меня тоже многовато, — грустно сказала Лена. — Я прямо запала на «Рифейскую розу», но своих денег мне не хватило, а муж не проявил желания купить её для меня. Он вообще был против, чтобы я участвовала в аукционе. Сказал, что если результатом аукциона будет покупка у самих себя, это произведёт совершенно нежелательное впечатление. Так что моя мечта ушла Ольге Рязанской.

— Я надеюсь, что мне всё же удастся сегодня купить эту подвеску, — заметила Мария. — Дитрих, кстати, идею этой покупки тоже принял безо всякого восторга. Возможно, он и не выделил бы на это денег, но мне очень помогли вы, Лена.

— Я? — удивилась Лена. — Каким образом?

— Ваш дирижабль, — улыбнулась императрица. — Для императора он выглядит немного унизительно, если вы понимаете, что я хочу сказать. Императору надо показать дворянству, что он всё-таки не хуже ливонского барона и тоже способен подарить жене что-нибудь этакое.

— Насколько я знаю, вы собираетесь заказать и дирижабль, — напомнила Лена.

— Дирижабль всего лишь поставит нас на уровень барона, — засмеялась Мария, — а император всё-таки должен быть хоть немного, но выше. Ну а что касается «Рифейской розы» — разве для вас был какой-то смысл её носить? Мне говорили, что для сильных магусов она бесполезна — это не так?