Вадбольский 5 (СИ) - Никитин Юрий Александрович - Страница 44

— Уже и это понял? — сказал я. — Растёшь. Скоро до народного можно будет повысить.

Шаляпин ответил гордо, показывая, что знает историю:

— Я не народный, я всенародный.

— Следи, — велел я, — вдруг да свернёт по другим делам.

Минут через пять он доложил снова:

— Девяносто пять из ста, едет к вам.

— Время?

— Через двенадцать минут подъедет к воротам. Это же целая вечность…

Для вас вечность, а человек всё ещё самая черепашистая из черепах, мы и в вечности будем опаздывать, с тоской отодвинул на другой конец стола бумаги от Мак-Гилля, почти всё можно сразу передавать Сюзанне, не царское это дело в каждую бумажку… хотя император Николай как раз в каждую… гм.

Я ругнулся, торопливо спустился в подвал, а там через пространственный пузырь вышел в кабинете на Невском проспекте, только и успел посмотреть на себя в зеркало,затем уже без спешки прошёл по коридору к лестнице на этаж ниже, но задержался, ожидая пока Рейнгольд въедет во двор.

Через пару минут дверь внизу распахнулась, вместе с Рейнгольдом вошли двое его сотрудников, молча остановились у входа, а Рейнгольд увидел меня и пошёл быстрыми шагами вверх по лестнице.

Я с почтительным видом принял его руку, осторожно пожал, нельзя ничем раздражать главу такого ведомства.

— Ваше высокопревосходительство…

Он отмахнулся.

— Да полно тебе, Вадбольский! Видно же, что раньше ты не произносил таких титулов, язык у тебя плохо гнется.

— Да, лизнуть не получится, — подтвердил я. — Я ж из дикой Сибири! Выше, чем «ваше благородие» всего пару раз за жизнь встречал…

На втором этаже в коридоре у стены под портретом Императора Николая Первого, Самодержца Всероссийского застыла в глубочайшем поклоне Ангелина Игнатьевна, всё никак не может поверить в случившееся: глава Охранной службы Империи заехал по дороге в их дом, чтобы пообщаться с этим хамовитым подростком, учеником Лицея!ж.

В моём кабинете Рейнгольд снова окинул довольным видом аскетичное убранство, ничего лишнего, опустился в кресло, в котором сидел в прошлый раз.

— Я по пути, — объяснил он. — Еду в Морской департамент, а ваш дом как раз по дороге…

— Повезло мне, — согласился я.

Он всмотрелся в меня глубоко запавшими глазами.

— Похоже, авторитет дома ты всё ещё не наработал?.. В тебе агромадное несоответствие, Вадбольский!.. Ты умнее и взрослее, чем тебе полагается по возрасту.

— Дети бедных взрослеют быстрее, — сказал я осторожно, — да и не сидел я всё время в родном гнезде…

— Да, знаю. Но я по другому вопросу. В общем, барон, тебе сказочно везет. Эта странная гроза на истоке зимы нанесла такой ущерб Долгоруковым…

Он внимательно всматривался в моё лицо, но я спокоен, как мексиканский удав после кормёжки, а когда увидел, что начальник охраны ждёт моего ответа, медленно сдвинул плечами.

— Повезло, так повезло.

Он хмыкнул, покачал головой.

— В моём ведомстве предполагают, это ты и сделал, но это не под силу человеку! Разве что в тайных схронах древних Родов и можно что-то такое обнаружить, но и то маловероятно… Да и зачем кому-то вредить Долгоруковым? Хотя у всех есть к ним счёты, почти все так или иначе когда-то в прошлом да пострадали, но со временем всё забылось. Как думаешь, заключение помолвки можно ускорить?

— Пользуясь благоприятным случаем? — спросил я.

Он ухмыльнулся.

— Надо ковать, пока горячо.

— Со временем не всё забывается, — напомнил я. — По крайней мере, не всеми. Так что это сбрасывать со счёта не стоит. Понимаю, не хочется поднимать старые документы, смотреть споры, претензии, раз уж сейчас тихо… но вдруг кто-то нанес удар, рассчитывая, что подумают на меня?

Он расхохотался.

— Мал ты ещё, и слаб, чтобы на тебя такое думать. Или ты придумал такую агромадную пушку, что одним выстрелом вот так стрельнуть через весь город, попасть в крышу дома Долгоруковых и пробить?.. Нет, такую не сделать, это я говорю, хоть и не специалист. И её не спрятать!.. Так я потороплю, чтобы договаривались насчёт официального заключения помолвки в присутствии высокопоставленных гостей, с балом и увеселениями?

— Сперва с Ольгой Долгоруковой, — ответил я. — Посмотрим, как выкрутится.

— Да-да, понимаю, — сказал он и понизил голос, — думаешь, если она не сумеет, ты уж точно что-то придумаешь?.. Ладно, не отвечай, я в самом деле по дороге, у меня куча дел.

Я сказал благочестиво:

— Господь сказал: не мстите, оставьте это мне, я сам отомщу за вас. Это правильно, власть ко всем относится или должна относиться одинаково, и соблюдать меру в отмщении согласно закону и предписанию императора.

Он посмотрел на меня с подозрением.

— О, какие законопослушные лавандовые речи…. Но вы уж, барон, не сожгите город, когда всё же возьмётесь мстить…

Я возразил:

— Да там не так уж и много сгорело! Молния разрушила всё внутри, зато внешние стены целёхоньки…

Он злобно усмехнулся.

— Ага, попался! Откуда такие подробности? Значит, твоих рук дело? Насчёт внешних стен тоже не совсем, одна не выдержала напора бури и рухнула. Сколько человек погибло, сейчас выясняют.

— Я ночью спал, — заверил я, — как безгрешный младенец!

— Безгрешных не бывает, — заверил он. — Каждый из нас рождается с первородным грехом и должен всю жизнь отрабатывать…

— Как удобно, — пробормотал я. — Но, думаю, отработка разрушения дворца Долгоруковых в наказание не входит, мне такое ещё не предъявили.

— Но Бог всё видит!

— Вы не Бог, — уточнил я вежливо. — Не совсем как бы… Никто не видел, чтобы я ломал дворец. А как сами Долгоруковы, уцелели?

Он досадливо поморщился.

— Спальня Захара, главы рода, как я слышал, защищена лучшими магами. Там несколько барьеров! Но о судьбе самого Захара пока ничего не слышно.

— Нового выбирают, — пробормотал я. — Без драки не обойдётся, но нам не скажут.

Он поморщился.

— И хорошо, что не скажут. И так грязи везде хватает, нужно говорить о людях только хорошее!

Ну да, подумал я, ну да. Это на вашей-то работе, глава Охранной службы Империи, нужно доверять людям и говорить о них хорошее.

— Это я и делаю, — заверил я. — О мёртвых либо хорошо, либо ничего? Они мертвы — это хорошо.

Он поморщился, посмотрел на меня с укором.

— Ладно, теперь нужно думать, как этот пожар повлияет. Если, конечно, как-то скажется, всё-таки Долгоруковы самые упрямые, кого я только встречал. Ты сам только не заносись и никаких шагов не делай!

На третий день газеты скупо известили, что во внезапно разразившейся грозе, когда молния пробила здание насквозь и оставила глубокую воронку в земле, погибли восемь человек из рода Долгоруковых, сам глава рода, один из сыновей, четыре внука и трое из его жён.

Моё сердце дрогнуло, укол совести силён, я поспешил напомнить, что весь этот род, что уцелел из глубин веков, как был зверьём, так им и остался. Но зверем хорошо быть среди овец, но если одна из овец сбрасывает шкуру и оказывается даже не волком, а вообще чем-то пострашнее? Судя по Ольге Долгоруковой, там всё пропитано злобой и недоверием ко всему, что не является Долгоруковыми, это впитали сами и вдалбливают детям.

А что погибли и невиновные… Они виновны, вот и всё. Долгоруковы виновны. Любой из них, имея возможность, с наслаждением меня убьёт, а ещё и на куски порежет, они же блюдут старинные традиции. Так что без мерехлюндий, Вадбольский. Ты живешь в этом времени и по его законам. Старайся по своим, но не слишком усердствуй, а то такого и куры лапами загребут.

Часть третья

Глава 1

Усилиями Канцелярии Его Величества была создана комиссия, что рассмотрела пожелания брачующихся, так и написали, брачующихся сторон и назначила дату помолвки через две недели. Церемония состоится в Зимнем дворце, император лично проследит, чтобы ссора была улажена миром.

Две недели, за это время либо ишак умрёт, либо падишах, но точно не Вадбольский, если примет надлежащие меры. Понятно, Долгоруковы постараются даже до помолвки не допустить, это же какое пятно на безупречной репутации людей жестоких и безжалостных!