Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Симмонс Дэн - Страница 232

– Ты, наверное, шутишь? – усмехнулся Микс, когда они ушли в сторону от скал.

– Мне не до шуток, – бросила девушка. – Давайте садиться, пока не вернулось это корыто.

– Эсминец, – автоматически поправил ее Микс. – Ты сумасшедшая!

На скале, где минут двадцать назад самоуничтожилась ракета, все еще горел кустарник. Западную часть неба освещали пожары, бушевавшие на взлетной полосе. В трех милях от берега на черном фоне воды догорали обломки роскошной «Антуанетты». Уничтожив взлетную полосу, эсминец вернулся вдоль восточного берега назад и уложил по меньшей мере с полдюжины снарядов туда, где стоял особняк. Крыша огромного строения полыхала, восточное крыло было полностью разрушено, дым клубами поднимался в свете еще горевших прожекторов, а один из снарядов, вероятно, попал в южную часть, выбив окна и стену, которая выходила на длинную лужайку, тянувшуюся до самых скал.

Однако сама лужайка выглядела неповрежденной, хотя частично тонула в темноте там, где были разбиты прожектора. Пожар, бушевавший на скалах, высвечивал кустарник и карликовые деревья. Освещенный участок лужайки, прилегавший к особняку, длиной ярдов в двадцать, казался довольно ровным, если не считать единственной воронки от снаряда и руин, оставшихся от дома.

– Это нам подходит, – заявила Натали.

– Сомневаюсь, – откликнулся Микс. – Угол наклона почти тридцать градусов.

– Для посадки годится, – упрямо повторила девушка. – Тебе будет вполне достаточно этой полосы. Ведь на британских авианосцах палубу специально делают наклонной, верно?

– Она дело говорит, – кивнул Джексон.

– Под тридцать градусов? – фыркнул Микс. – Кроме того, даже если нам удастся приземлиться и не врезаться в это горящее здание, на темных кусках лужайки могут быть сучья, ямы, декоративные камни… Это безумие!

– Я голосую «за», – сказала Натали. – Мы должны попытаться найти Сола.

– Да, – поддержал ее Джексон.

– Какое, к черту, голосование? – возмутился Микс. – С каких это пор на самолетах демократия? – Он натянул на лоб кепку и бросил взгляд на эсминец, удалявшийся на восток. – Ну, признайтесь, – взмолился он, – это что, начало революции?

Натали подмигнула Джексону.

– Да, – кивнула она.

– Ну вот! – воскликнул Микс. – Я так и знал. Ладно, леди и джентльмены, ставлю вас в известность, что вы совершаете полет с единственным заслуженным социалистом Дорчестерского округа. – Он достал сигару из кармана рубашки и пожевал ее. – Ну что ж, – сказал он наконец, – все равно нам не хватит топлива на обратную дорогу.

С приглушенным двигателем самолет начал плавно снижаться к скале, белевшей внизу в свете звезд. Натали никогда еще не испытывала такого возбуждения. Затянув пристежной ремень так туго, что едва можно было дышать, она наклонилась вперед и вцепилась в приборную доску, когда вершины скал устремились к ним с захватывающей дух скоростью. Через сто футов ей показалось, что «сессна» неминуемо должна разбиться о скалы.

– Встречный ветер нам здорово поможет, – сказал Микс, осторожно выжимая ручку управления. Они миновали вершину скалы на высоте десять футов и погрузились во мрак, царивший между деревьями. – Мистер Джексон, сообщите мне, когда этот корабль повернет назад.

Джексон со своего места издал нечто нечленораздельное.

Микс посадил «сессну» в самом начале первой освещенной полосы. Посадка оказалась жестче, чем Натали могла себе представить. Она ощутила во рту привкус крови и поняла, что прикусила язык. Через секунду они уже неслись в темноте, чередующейся с полосами света. Натали подумала о стволах рухнувших деревьев и декоративных камнях.

– Пока неплохо, – заметил Микс.

Самолетик проскакал по очередному освещенному участку и вновь нырнул в темноту. Натали казалось, что они карабкаются по вертикальной стене, выложенной булыжником. Правое шасси вдруг что-то зацепило, и «сессну» занесло вбок, так что она чуть не перевернулась на скорости пятьдесят миль в час. Микс дергал за дроссель, тормоза и педали управления, как обезумевший органист. Наконец самолет выровнялся и выкатился на последний освещенный участок. Южная стена горящего дома летела им навстречу с угрожающей скоростью.

Они описали ухабистую дугу так, что правое крыло прошло над краем воронки, в каких-то пятнадцати футах от патио. Порывом поднятого «сессной» ветра сорвало зонтик над столом, и он, кувыркаясь, полетел в сторону.

Самолет замер, глядя под уклон. Натали казалось, что даже горнолыжные трассы, на которых ей довелось кататься, были менее крутыми. Пилот вытащил изо рта сигару и недоуменно уставился на нее, словно только сейчас обнаружил, что она не зажжена.

– Санитарная остановка, – объявил он. – Кто не вернется через пять минут или при первом появлении противника, пойдет домой пешком. – Он извлек из лежавшей между сиденьями кобуры кольт с перламутровой рукоятью и отсалютовал им. – Viva la revolution![68]

Натали никак не могла расстегнуть свой ремень и открыть дверь. В результате она просто выпала из кабины, увлекая за собой сумку и чуть не вывернув лодыжку. Она вытащила кольт, оставив все остальное на земле, и подождала Джексона. У него была с собой лишь черная медицинская сумка и фонарик, но он повязал на голову красный платок.

– Куда? – прокричал он, перекрывая рев все еще вращавшегося пропеллера. – Думаю, наше прибытие заметили. Так что лучше поторопиться.

Натали кивнула в направлении главного зала. Свет в этой части особняка не горел, но рыжие отблески пламени очерчивали смутные тени в дымном пространстве за развороченными стеклянными дверями. Джексон пробрался по разбитым плитам, ногой толкнул дверь и включил свой армейский фонарик.

Густой дым обволакивал огромный зал, пол которого был усеян бесчисленными осколками и обломками кирпичей. Натали с поднятым вверх кольтом двинулась вперед. Чтобы легче было дышать, она прижала к лицу носовой платок. Слева, в конце зала, виднелись два стола, заставленные едой, напитками и разбитыми электронными приборами. На полу в разных местах лежали несколько тел. Джексон, освещая себе дорогу фонариком, осторожно подошел к первому из них. Это оказалась та красивая азиатка, которая была в машине с Тони Хэродом, когда три дня назад Сол встречался с ним в Саванне.

– Не свети ей в глаза, – донесся из темноты знакомый голос.

Натали присела и развернула ствол револьвера в направлении звука, а Джексон посветил туда же фонариком. У перевернутого кресла на полу, скрестив ноги, сидел Хэрод, а рядом с ним лежали еще чьи-то тела. На коленях он держал наполовину пустую бутылку вина.

Натали придвинулась к Джексону, передала ему кольт и взяла фонарик.

– Он Использует только женщин, – сказала она, указывая на Хэрода. – Если он шевельнется или я начну вести себя странно, убей его.

Хэрод мрачно покачал головой и сделал большой глоток из бутылки.

– С этим покончено, – произнес он. – Навсегда.

Натали посмотрела вверх. Сквозь разрушенную крышу виднелись звезды. Судя по звукам, где-то работала автоматическая противопожарная система, но на втором и третьем этаже продолжало бушевать пламя. Вдали слышался треск автоматных очередей.

– Смотри! – крикнул Джексон.

Луч фонарика осветил три тела рядом с массивным креслом.

– Сол! – Натали бросилась вперед. – О господи, Джексон! Он мертв?

Она оттащила Сола в сторону, с трудом отцепив его руки от тела лежавшего под ним мужчины. Натали сразу поняла, что это оберст, – Сол показывал ей газетные вырезки с фотографиями Уильяма Бордена из своего архива, – но теперь его искаженное почерневшее лицо с вылезшими из орбит глазами казалось нечеловеческим и абсолютно неузнаваемым.

Джексон опустился на колени рядом с Солом, нащупал его пульс, поднял веко и посветил фонариком. Натали же видела только сплошную кровь, покрывавшую лицо, руки и одежду Сола. Она не сомневалась, что он мертв.

– Он дышит, – сказал Джексон. – Пульс слабый, но прощупывается.