Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Симмонс Дэн - Страница 426

— Извините, — проговорил администратор каким-то вялым, сонным голосом. — Никто под такой фамилией здесь не значится. Что передать, если ваша знакомая появится позже?

— Ничего. Ничего не надо передавать, — сказала я. Я повела девочку в холл, и мы свернули в коридор, ведший к туалетам и боковым лестницам.

— Извините, пожалуйста, — обратилась я к проходившему мимо коридорному. — Возможно, вы сможете мне помочь.

— Да, мэм? — Он остановился, явно недовольный, и откинул назад свои длинные волосы. Задача у меня была непростая. Если я хотела удержать девочку, действовать надо было быстро.

— Я ищу знакомую, — пояснила я. — Пожилая леди, но очень привлекательная. Голубые глаза. Длинные седые волосы. С ней должна быть молодая женщина с темными вьющимися волосами.

— Нет, мэм. Я такой не знаю. Я вытянула руку и взяла его повыше локтя. Затем отпустила девочку и сосредоточилась на коридорном.

— Ты уверен?

— Мисс Харрисон, — сказал он. Глаза его смотрели мимо меня. — Номер 207. Северная сторона, с фасада.

Я улыбнулась. Мисс Харрисон. Бог мой, до чего же она дура, эта Нина! Девочка вдруг слегка заскулила и привалилась к стене. Я быстро приняла решение. Мне нравится думать, что тут сыграло роль сострадание, но иногда я вспоминаю, что ее левая рука никуда не годилась.

— Как тебя зовут? — спросила я, нежно поглаживая девочку по волосам. Глаза ее скользнули влево, потом вправо; она явно была в замешательстве.

— Как твое имя? — снова задала я вопрос.

— Алисия, — прошептала она наконец еле слышно.

— Хорошо, Алисия. Теперь ты пойдешь домой. Иди быстро, но бежать не нужно.

— У меня болит рука. — Она всхлипнула. Губы девочки дрожали. Я снова коснулась ее волос и толкнула.

— Ты идешь домой, — приказала я. — Рука у тебя не болит. Ты ничего не будешь помнить. Все это сон, который ты забудешь. Иди домой. Торопись, но не беги. — Я взяла у нее револьвер, завернутый в свитер. — Пока, Алисия.

Она мигнула и пошла через холл по направлению к двери. Я глянула в обе стороны и отдала револьвер мальчишке-коридорному.

— Засунь его под жилет, — велела я.

— Кто там? — послышался из номера беззаботный голос Нины.

— Альберт, мэм. Коридорный. Ваш автомобиль у подъезда. Я мог бы сейчас отнести ваши чемоданы.

Щелкнул замок, дверь приоткрылась, но цепочка осталась на месте. Альберт моргнул от хлынувшего света и застенчиво улыбнулся, откидывая волосы назад. Я вжалась в стену.

— Хорошо. — Нина сняла цепочку и отступила назад. Она уже отвернулась и закрывала замок чемодана, когда я вошла в номер.

— Привет, Нина, — тихо сказала я. Спина ее выпрямилась, но даже это движение было грациозным. На кровати осталась вмятина — там, где она только что лежала. Она медленно повернулась. На ней было розовое платье, которого я никогда раньше не видела.

— Привет, Мелани. — Она улыбнулась. Глаза у нее были самого мягкого, самого чистого голубого цвета, который я когда-либо видела. Я мысленно отдала приказ мальчишке-коридорному вытащить револьвер и прицелиться. Рука его была тверда. Он взвел курок, пока тот не щелкнул. Нина сложила перед собой руки. Глаза ее неотрывно смотрели на меня.

— Почему? — спросила я.

Она слегка пожала плечами. Какое-то мгновение я думала, что Нина рассмеется. Я бы не вынесла, если бы она рассмеялась этим своим чуть хриплым детским смехом, который так часто трогал меня в прошлом. Вместо этого она закрыла глаза, по-прежнему улыбаясь.

— Почему «мисс Харрисон»?

— Ну как же, дорогая. У меня такое чувство, что я ему чем-то обязана. Я имею в виду бедного Роджера. Я тебе не рассказывала, как он умер? Конечно, нет. А ты ведь никогда и не спрашивала. — Глаза ее открылись. Я глянула на коридорного, но он все так же, не шелохнувшись, целился в нее. Оставалось только чуть сильнее нажать на гашетку.

— Он утонул, моя дорогая, — продолжала Нина. — Бедный Роджер бросился в океан с того самого парохода, на котором он плыл назад в Англию. Так странно. А ведь он только что написал мне письмо, в котором обещал жениться. Ужасно печальная история, правда, Мелани? И почему он так поступил, как ты думаешь? Наверно, мы никогда так и не узнаем правды?

— Наверно. — Я кивнула и молча отдала приказ коридорному нажать на спусковой крючок.

Но... ничего не произошло.

Я быстро глянула вправо. Молодой человек поворачивал голову ко мне. Я ему этого не велела. Напряженно вытянутая рука направлялась в мою сторону. Револьвер двигался гладко, равномерно, как кончик флюгера, подгоняемый ветром.

Нет! Я напряглась так, что у меня на шее вздулись жилы. Движение замедлилось, но не остановилось, пока дуло не оказалось направленным прямо мне в лицо. Нина рассмеялась. Звук смеха показался очень громким в этой маленькой комнате.

— Прощай, Мелани, дорогая моя. — Нина снова рассмеялась. Затем она кивнула молодому человеку. Я не отрываясь смотрела в черную дыру; щелкнул курок.

Он щелкнул по пустому патроннику. Еще раз. И еще.

— Прощай, Нина. — Я улыбнулась и вытащила из кармана плаща длинноствольный пистолет Чарлза. Отдача от выстрела ударила меня в грудь; комната наполнилась синим дымом. Точно посредине лба Нины появилась маленькая дырка, меньше десятицентовой монеты, но такая же аккуратная, круглая. Какую-то долю секунды она продолжала стоять, словно ничего не произошло, потом покачнулась, ударилась о высокую кровать и упала ничком на пол.

Я повернулась к коридорному и заменила его бесполезное оружие своим древним, но ухоженным револьвером. Я только сейчас заметила, что мальчишка был немного моложе, чем когда-то Чарлз. И волосы у него были почти того же цвета. Я наклонилась и слегка коснулась губами его губ.

— Альберт, — прошептала я, — в револьвере еще четыре патрона. Патроны всегда надо считать, понял? Иди в холл. Убей администратора. Потом застрели еще кого-нибудь — ближайшего, кто к тебе окажется. А после этого вложи ствол себе в рот и нажми на спуск.

Если будет осечка, нажми еще раз. Револьвер спрячь, никому не показывай, пока не окажешься в холле. Мы вышли в коридор. Там царила паника. — Вызовите «скорую»! — крикнула я. — Произошел несчастный случай. Вызовите «скорую», кто-нибудь! — Несколько человек кинулись выполнять, это требование. Я покачнулась и прислонилась к какому-то седовласому джентльмену. Люди толпились вокруг, некоторые заглядывали в номер и что-то кричали. Вдруг в холле раздался выстрел, потом другой, третий. Паника и суматоха усилились, а я тем временем проскользнула к черной лестнице и через пожарный выход выбежала на улицу.

Глава 4

Чарлстон

Вторник, 16 декабря 1980 г.

Шериф Бобби Джо Джентри откинулся назад в кресле и сделал еще глоток кока-колы. Ноги он водрузил на заваленный бумагами стол; кожаный пояс с кобурой заскрипел, когда он шевельнулся, устраивая поудобнее свое грузное тело. Кабинет его был маленький, стены — шлакоблочные, либо это были вовсе не стены, а древние деревянные перегородки, отделяющие его от шума и суеты в других частях здания, в котором размещались официальные учреждения графства. Краска с этих деревянных перегородок давно облупилась и уже не имела того оттенка официального зеленого цвета, что облетал с шероховатых шлакоблоков. Кабинет был забит под завязку: массивный письменный стол, три высоких шкафчика, заполненные делами, еще один длинный стол, уставленный стопками книг и папок. Была тут же и классная доска, беспорядочно заваленные полки на кронштейнах. Два черных деревянных стула были так же усеянны папками и бумагами, как и рабочие столы.

— Пожалуй, мне тут больше нечего делать, — сказал агент Ричард Хейнс. Он расчистил себе небольшое пространство и уселся на краешек стола. Стрелка на его брюках была острой как бритва.

— Ага, — согласился шериф Джентри. Он слегка икнул и поставил банку на колено. — Пожалуй, у вас действительно нет причин болтаться тут. Можно еще отправляться домой.