Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Симмонс Дэн - Страница 588

— Я хочу помочь приготовить пирог, — сонным голосом пробормотала Натали.

— Договорились, — кивнул Сол. — Будем пить "Джек Дэниэло и готовить яблочный пирог.

Сол не спеша выбирал продукты, толкая вперед тележку по ярко освещенным проходам супермаркета, прислушиваясь к невыразительной музыке и размышляя о Тета-ритмах и агрессии. Он уже давно обнаружил, что американские супермаркеты предоставляют наилучшие возможности для занятия самогипнозом, а он давно уже усвоил привычку погружаться в легкий гипнотический транс, когда ему предстояло решить сложные проблемы.

Передвигаясь с тележкой вдоль стендов с продуктами, Сол осознавал, что в течение последних двадцати пяти лет он шел ошибочными путями, пытаясь обнаружить механизм доминирования у людей. Как и большинство исследователей, Сол считал, что он основан на сложном взаимодействии социальных предпосылок, тонкостей физиологического строения и поведенческих моделей высшего порядка. Даже будучи знаком с примитивной природой воздействия на себя оберста, Сол продолжал искать пусковой механизм в неизведанных структурах коры головного мозга и мозжечка. Теперь же данные энцефалограмм свидетельствовали, что эта сволочная Способность возникает в примитивном стволе головного мозга и каким-то образом передается с помощью гипокампуса, взаимодействующего с гипоталамусом. Сол часто размышлял о нацисте и ему подобных как о своего рода мутантах, эволюционном эксперименте или статистическом исключении, которые иллюстрировали, как патологические извращения и агрессия изменяют нормальных людей. Сорок часов, проведенных с Хэродом, изменили этот взгляд навсегда. Если источником необъяснимой Способности являлся ствол головного мозга и зачаточная система млекопитающих, тогда мозговой вампиризм должен был предшествовать появлению вида Homo sapiens. Хэрод и остальные были выродками, оказавшимися на более ранней эволюционной ступени.

Сол все еще размышлял о Тета-ритмах и стадии быстрого сна, когда вдруг понял, что уже расплатился за покупки и ему вручили два доверху наполненных мешка. По какому-то наитию он попросил, чтобы ему разменяли двадцатипятицентовиками четыре доллара, и, еще таща мешки к фургону, Сол размышлял, звонить Джеку Коуэну или нет.

Логика протестовала против этого. Сол по-прежнему не желал впутывать представителя израильского посольства более, чем было нужно, а потому он совершенно не должен был делиться с ним подробностями прошедших дней. Не собирался он и обращаться с просьбами. По крайней мере пока. Звонок Коуэну казался Солу чистым потаканием собственным желаниям. И все-таки, вопреки логике, Сол, закинув покупки в фургон, подошел к длинному ряду таксофонов, стоявших у входа в супермаркет. А может, пора уже было дать себе небольшую поблажку? Сол ощущал себя победителем и хотел поделиться с кем-нибудь своим состоянием. Он будет действовать осмотрительно, но зато Джек поймет, что не зря потратил на них свое время и силы.

Набрав домашний номер Джека, который помнил наизусть, Сол слушал длинные гудки. Дома у Коуэна никого не было. Он вынул мелочь и набрал телефон израильского посольства, попросив секретаршу связать его с Джеком. Когда другая секретарша осведомилась, кто звонит, Сол назвался Сэмом Тэрнером, как ему советовал Коуэн. Джек должен был поставить своих людей в известность, чтобы его без всяких промедлений связывали с Сэмом Тэрнером.

Сол ожидал более минуты, борясь с болезненным ощущением тошноты, нараставшим внутри. Затем в трубке послышался мужской голос:

— Алло, простите, кто это говорит?

— Сэм Тэрнер, — повторил Сол, чувствуя, как тошнота поднимается все выше. Он осознавал, что надо повесить трубку.

— Ас кем вы хотите говорить?

— С Джеком Коуэном.

— Не скажете ли вы, по какому делу вы звоните мистеру Коуэну?

— По личному.

— Вы родственник или друг мистера Коуэна? Сол повесил трубку. Он знал, что проследить, откуда был сделан телефонный звонок, гораздо труднее, чем это делается в фильмах и телепрограммах, но он был на связи достаточно долго. Набрав номер справочного бюро, получил телефон "Лос-Анджелес Таимо и использовал остатки своей мелочи, позвонив в редакцию.

— "Лос-Анджелес Тайме" слушает.

— Да, — откликнулся Сол, — меня зовут Хаим Херцог, я занимаю должность помощника начальника отдела информации израильского консульства в вашем городе и хочу исправить опечатку, допущенную в статье, опубликованной вами на этой неделе.

— Да, мистер Херцог. Вам нужно обратиться в архивный отдел. Секундочку, я соединю вас.

Сол уставился на длинные тени, ползшие по склону холма через шоссе напротив, и так глубоко задумался, что даже подпрыгнул, когда женский голос ответил ему:

— Некрологи, архив.

Сол повторил ей свою вымышленную историю.

— За какое число вышла эта статья, сэр?

— Простите, — извинился Сол, — у меня под рукой нет вырезки, я запамятовал.

— А как звали джентльмена, о котором вы говорите?

— Коуэн, — ответил Сол. — Джек Коуэн. — Он прислонился к стенке таксофона и принялся смотреть, как большие черные дрозды клюют что-то на кустах. В это время над головой, на высоте футов пятисот к западу, проревел вертолет. Сол представил себе, как женщина в отделе некрологов и архива нажимает клавиши компьютера.

— Есть, — откликнулась она. — Это было в среду. Газета за 22 апреля, на четвертой странице. «Чиновник израильского посольства убит и ограблен в аэропорту». Вы эту статью имели в виду, сэр?

— Да.

— Мы получили ее по каналам Ассошиэйтед пресс, мистер Херцог. Если там и были допущены какие-либо ошибки, в них повинен телеграф в Вашингтоне.

— Не могли бы вы прочитать мне эту статью? — попросил Сол. — Просто чтобы я убедился, действительно ли там присутствовала ошибка...

— Конечно. — И женщина зачитала ему четыре параграфа, которые начинались: «Сегодня днем на стоянке международного аэропорта Даллес был обнаружен труп пятидесятивосьмилетнего Джека Коуэна, старшего советника по сельскому хозяйству израильского посольства, ставшего жертвой ограбления» и заканчивались: «Несмотря на отсутствие свидетелей, полиция продолжает вести расследование».

— Благодарю вас, — ватной рукой Сол повесил трубку. Черные дрозды на ветках кустарника покончили со своей невидимой трапезой и расширяющейся спиралью взлетели в небо. Сол помчался вверх по каньону со скоростью семьдесят миль в час, выжимая из фургона всю возможную мощность и маневренность. Он почти минуту простоял у таксофона, пытаясь выстроить логическую и обнадеживающую версию, что Джек Коуэн действительно погиб вследствие случайного ограбления. В реальной жизни такие совпадения происходили регулярно, но даже если это было не так, со дня его смерти прошло уже четверо суток, и если бы убийцы Коуэна связали бы его с убежищем Сола и Натали, они бы уже были здесь.

Но Сола это не успокаивало. В клубах пыли он свернул на дорожку, ведущую к ферме, и, не сбавляя скорости, понесся мимо деревьев и изгородей. «Кольт» он с собой не взял. Револьвер остался в его спальне наверху, рядом с комнатой Натали.

Машин перед домом видно не было. Передняя дверь была заперта. Сол открыл ее и вошел в дом.

— Натали!

Сверху ему никто не ответил.

Сол быстро огляделся, не заметил ничего подозрительного, прошел сквозь столовую и кухню в комнату наблюдений и обнаружил винтовку с капсулами на том самом месте, где он ее оставил. Он убедился, что в дуло вставлена красная капсула, прихватил коробку с остальными капсулами и бегом вернулся в гостиную.

— Натали!

Он уже поднялся на три ступени, держа перед собой винтовку наготове, когда на верхней площадке появилась Натали.

— Что случилось? — с сонным видом, протирая глаза, спросила она.

— Собирайся. Просто хватай все и забрасывай в машину. Мы должны немедленно уезжать.

Не задавая никаких вопросов, она повернулась и бросилась в свою комнату. Сол поднялся к себе, взял револьвер, лежавший на чемодане, проверил предохранитель и вставил новую обойму. Убедившись, что предохранитель в нужном положении, он запихал револьвер в карман спортивной куртки.