Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Симмонс Дэн - Страница 627

— Пойдем, Тони, мы ждем, — повторил Саттер.

— Сейчас, — снова откликнулся Хэрод, забрасывая в рот еще пригоршню арахиса и запивая ее водкой. — Судя по радиоболтовне, они загнали этого несчастного идиота на северную оконечность острова и теперь сжигают джунгли...

— Ты слышишь меня? — рявкнул Саттер.

Хэрод поднял глаза на евангелиста. Остальная четверка уже час назад удалилась в Игровую комнату и о чем-то беседовала там, но теперь, судя по выражению лица Саттера, произошло нечто из ряда вон выходящее.

Прежде чем покинуть помещение, Хэрод оглянулся и увидел на экранах обоих мониторов голого человека, несущегося по берегу.

Атмосфера в Игровой комнате достигла такого же накала, как и кровавая погоня в джунглях при разбушевавшейся стихии. Вилли сидел напротив Барента, Саттер подошел и встал рядом со старым немцем. Скрестив на груди руки, Барент хмуро разглядывал всех, лицо его выражало крайнее недовольство. Джозеф Кеплер метался по комнате взад и вперед. Шторы были подняты, на стекле блестели капли дождя, и каждая вспышка молнии освещала силуэты деревьев Дубовой аллеи. Раскаты грома доносились даже сквозь многослойное стекло и толстые стены особняка. Хэрод взглянул на часы — они показывали без четверти час. Он устало подумал, освободили ли Марию Чен или все еще держат под стражей. Больше всего он сожалел, что вообще покинул Беверли-Хиллз.

— У нас возникла проблема, Тони, — обратился к нему К. Арнольд Барент. — Присаживайся.

Хэрод опустился в кресло. Он ждал, что Барент, а скорее всего Кеплер сейчас объявят о том, что его членство в клубе прекращено, а сам будет ликвидирован. Хэрод знал, что своей Способностью он не может тягаться ни с Барентом, ни с Кеплером, ни с Саттером. Он не сомневался, что Вилли и пальцем не шевельнет, чтобы защитить его. «А может, — подумал Хэрод с внезапной отчетливостью обреченного, — Вилли специально подставил меня с этим евреем, чтобы дискредитировать и ликвидировать? Но зачем? — недоумевал он. — Каким образом я могу помешать планам Вилли? Для чего ему устранять меня?» Кроме Марии Чен на острове не было ни одной женщины, которую он мог бы использовать. Охранники Барента — человек тридцать или около того, оставшиеся в южной части острова, все были нейтралами. Барент не станет тратить свою Способность для ликвидации Хэрода, он просто нажмет на кнопку.

— Да? — устало спросил он. — В чем дело?

— Твой старый друг герр Борден приготовил для нас сюрприз, — холодно сообщил Барент.

Хэрод бросил тревожный взгляд на Вилли. Он сразу же решил, что этот «сюрприз» будет осуществляться за его счет, но пока не знал, каким образом.

— Мы просто предложили внести дополнение в повестку дня, — усмехнулся Вилли. — А К. Арнольд и мистер Кеплер — против.

— Потому что это безумие! — воскликнул Кеплер, вышагивая вдоль огромного окна.

— Молчать! — распорядился Вилли, и Кеплер умолк.

— Мы? — тупо переспросил Хэрод. — А кто это «мы» ?

— Преподобный Саттер и я, — пояснил Вилли.

— Оказалось, мой старый друг Джеймс уже несколько лет дружит с герром Борденом, — заметил Барент все тем же ледяным тоном. — Интересный поворот событий.

— А вы, ребята, знаете, что сейчас творится в северной части этого долбаного острова? — с ухмылкой спросил Хэрод.

— Да. — Барент вынул из уха телесного цвета наушник размером меньше слухового аппарата, а затем постучал по крошечному микрофону, присоединенному к нему тончайшей проволокой. — Я знаю. Но это чепуха по сравнению с нашей дискуссией. Как ни смешно, но в первую же неделю твоего пребывания в нашем клубе, Тони, в твоих руках оказывается его судьба.

— Черт, я даже не врубаюсь, о чем вы говорите! — изумился Хэрод.

— Мы говорим о предложении расширить деятельность Клуба Островитян до... э-э... более соответствующих масштабов.

— Весь мир, — добавил Саттер. Лицо евангелиста раскраснелось и покрылось потом.

— Что — весь мир?

На губах Барента заиграла сардоническая улыбка.

— Они хотят вместо индивидуальных игроков использовать целые нации суррогатов, — пояснил он.

— Нации? — переспросил Хэрод. Где-то за Дубовой аллеей ударила молния, и поляризованное стекло окна потемнело.

— Черт побери, Хэрод! — вспылил Кеплер. — Ты способен на что-нибудь другое, кроме как стоять здесь и повторять за всеми, как попугай?! Эти два идиота хотят все взорвать. Они требуют, чтобы мы играли не людьми, а ракетами и подводными лодками. Они хотят сжечь дотла целые страны.

Хэрод вытаращил глаза Вилли и Саттера.

— Тони, — спросил Барент, — признайся, ты впервые слышишь об этом предложении? Хэрод кивнул.

— И мистер Борден никогда не поднимал эту тему в разговорах с тобой?

Хэрод покачал головой.

— Теперь ты понимаешь всю важность своего голоса, — тихо произнес Барент. — Это решение вскоре может изменить характер наших ежегодных развлечений.

Кеплер надтреснуто рассмеялся.

— Оно может взорвать весь этот сучий мир.

— Да, — согласился Вилли, — возможно. А возможно, и нет. Но это будет невероятно захватывающее зрелище.

— Вы обманываете меня, — произнес Хэрод срывающимся фальцетом.

— Вовсе нет, — спокойно сказал Вилли. — Я уже продемонстрировал, с какой легкостью могут быть обойдены самые высокие уровни военной безопасности. Мистер Барент и остальные давно знают, как просто оказывать влияние на глав государств. Нам остается только отказаться от временных ограничений и расширить масштаб наших состязаний, что придаст им несравнимо большую увлекательность! Конечно, это будет связано с некоторыми поездками, необходимостью обеспечить безопасное место для переговоров, когда состязание... э-э... станет слишком горячим, но мы не сомневаемся, что К. Арнольд в состоянии позаботиться об этих мелочах. Не правда ли, герр Барент?

Барент потер щеку.

— Конечно. Но дело в том, что мои возражения обусловлены не затратами средств и даже не огромным количеством времени, которого потребуют подобные состязания, а потерей ресурсов — как человеческих, так и технических, накопленных за столь долгий период времени.

Джимми Уэйн Саттер засмеялся — этот глубокий грудной смех был так хорошо знаком миллионам телезрителей.

— Брат Кристиан, неужто ты думаешь, что сможешь забрать все это с собой?

— Нет, — тихо ответил Барент, — но я не вижу смысла уничтожать все лишь потому, что сам не смогу наслаждаться этим.

— А вот я вижу! — решительно возразил Вилли. — Вы являетесь основателем этой Игры. Предлагаю провести голосование. Джимми Уэйн и я голосуем «за». Вы и этот трус Кеплер — «против». Тони, твое решение?

Хэрод вздрогнул. Тон Вилли не допускал никаких возражений.

— Я воздерживаюсь, — заявил он. — И пошли вы все к такой-то матери!

Старик стукнул кулаком по столу.

— Хэрод, кусок дерьма, черт бы тебя побрал, педофил! Голосуй!

Словно огромные тиски впились стальными когтями в череп Хэрода. Он схватился за голову, раскрыв рот в беззвучном крике.

— Прекрати! — рявкнул Барент, и тиски разжались. Хэрод снова чуть не закричал, теперь уже от облегчения. — Он сделал свой выбор, — уже спокойно произнес Барент. — Он имеет право воздержаться. А при отсутствии большинства голосов решение не принимается.

В глубине холодных серых глаз Вилли словно вспыхнуло синее пламя.

— Нет. При отсутствии большинства возникает патовая ситуация. — Он повернулся к Саттеру:

— Как ты думаешь, Джимми Уэйн, можем мы оставить этот вопрос в подвешенном состоянии?

Лицо Саттера лоснилось от пота. Он уставился в какую-то точку чуть выше и правее головы Барента и забубнил:

— И семь Ангелов, имеющих семь труб, приготовились трубить. Первый Ангел вострубил, и град и огонь, смешанные с кровью, пали на землю; и третья часть дерева сгорела...

Второй Ангел вострубил, и как бы большая гора, пылающая огнем, низверглась в море; и третья часть моря сделалась кровью...

Третий Ангел вострубил, и большая звезда, горящая подобно светильнику, упала с неба на третью часть рек и на источники вод.