Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Симмонс Дэн - Страница 641

Хэрод отвернулся и плюнул в тень, пытаясь остановить внезапную дрожь в правой ноге.

Барент ответил тут же, полностью изменив представления Хэрода о долгих минутах или даже часах размышлений игроков над очередным ходом.

— Король на ферзь-4, — промолвил он с иронической улыбкой и сделал шаг вперед.

Этот ход показался Хэроду глупым. Теперь миллионер стоял впереди всех своих фигур и лишь через клетку по диагонали от Дженсена Лугара. Хэрод с трудом сдержал истерическое хихиканье, когда вспомнил, что черный великан олицетворял собой белую пешку. Он закусил губу и с тоской подумал, что больше всего ему хочется быть сейчас дома, в своей джакузи.

Вилли кивнул, словно ожидал этого хода — Хэрод вспомнил, что ранее он уже говорил что-то о выдвижении Барентом короля в центр, — и сделал нетерпеливый жест рукой в сторону истекавшего кровью еврея.

— Слон — ладья-3.

Бывший суррогат по имени Сол прохромал три клетки по диагонали и остановился на том месте, где только что стоял Хэрод. Вблизи он выглядел еще страшнее. Мешковатый комбинезон был пропитан кровью и потом. Близоруко прищурившись, еврей кинул на Хэрода измученный настороженный взгляд. Хэрод не сомневался, что именно он накачал его наркотиками и допрашивал в Калифорнии. Ему было глубоко наплевать, что с ним будет дальше, он надеялся лишь на то, что еврей уничтожит нескольких черных фигур, перед тем как его принесут в жертву. «Боже милосердный, — думал Хэрод, — ну и дела».

Барент положил руки в карманы, сделал шаг вправо по диагонали и остановился в белом квадрате прямо перед Лутаром.

— Король на К5, — прокомментировал он. Хэрод ничего не понимал в этой идиотской игре. В детстве он несколько раз играл в шахматы, — ровно столько, чтобы знать названия фигур и понимать, что игра ему не нравится. Прежде всего он избавлялся от всех пешек, а затем приступал к размену более крупных фигур. Его горячие противники никогда не ходили своими королями, кроме разве что случаев рокировки — Хэрод уже не помнил, что это за штука, — или когда их начинали преследовать. И вот два гроссмейстера мирового уровня остаются почти ни с чем, кроме пешек, и болтают своих королей взад-вперед, как свои члены какие-нибудь извращенцы. «А пошли они...» — подумал Хэрод и прекратил пытаться что-либо понять.

Вилли и Барента разделяло всего шесть футов. Старик нахмурился, постучал пальцем по нижней губе и произнес:

— Bauer... endschuldigen... Bischric zum Bischof Funf. — Потом он посмотрел на Джимми Уэйна Саттера, стоявшего от него в десяти футах по диагонали, и перевел:

— Слон на слон-5.

Тощий еврей отер лицо и похромал по черным клеткам к Рэйнольдсу. Хэрод сосчитал клетки от края доски и удостоверился, что это действительно пятая по полю слона, или ряду слона, или как они там это называли. Хэроду потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что еврей теперь защищал позицию пешки Лугара, а по черной диагонали угрожал Сьюэлл. Но похоже, женщина не осознавала, что ей грозит опасность. Хэроду доводилось видеть и более наполненные жизнью трупы. Он снова посмотрел на нее, пытаясь разглядеть ее гениталии в разрывах рубашки. Теперь, когда он восстановил в памяти основные шахматные правила, Хэрод ощущал меньшее напряжение. Пока он оставался на этом месте, ему ничего не грозило. При прямом столкновении пешки не могли есть пешек. Справа от него, на клетку впереди, напротив Марии Чен стоял Рэйнольдс, защищая, так сказать, фланг Хэрода. Он снова посмотрел на Сьюэлл и решил, что если ее как следует вымыть, она будет не так уж и дурна.

— Пешка — ладья-3, — промолвил Барент и сделал учтивый жест рукой.

На какое-то мгновение Хэрод с ужасом подумал, что ему опять надо передвигаться, но потом вспомнил, что Барент был черным королем. Мисс Сьюэлл среагировала на жест миллионера и изящно переступила на белую клетку.

— Благодарю вас, дорогая, — сказал Барент. Хэрод почувствовал, как у него снова начинает колотиться сердце. Еврей слон больше не угрожал пешке Сьюэлл, но она находилась в одном диагональном шаге от Тома Рэйнольдса. Если Вилли не съест ее Рэйнольдсом, она уничтожит его следующим же ходом. И тогда она окажется по диагонали от Хэрода. «Черт», — подумал Тони.

— Пешка на конь-6, — без промедления среагировал Вилли. Хэрод повернул голову, пытаясь сообразить, как он может попасть туда со своего места, но Рэйнольдс пришел в движение. Белокурая пешка шагнула в черную клетку рядом с мисс Сьюэлл, оказавшись лицом к лицу с Марией Чен.

Хэрод облизнул внезапно пересохшие губы. Марии Чен пока ничего не грозило, Рэйнольдс не мог ее съесть. «О Господи, — подумал он, — а что же станет с нами, пешками, когда нас будут съедать?»

— Пешка на слон-4, — бесстрастно ответил Барент. Свенсон вежливо подтолкнул Кеплера, член Клуба Островитян заморгал и сделал шаг вперед. Барент перестал выглядеть на доске таким одиноким.

— Кажется, это сороковой ход? — заметил Вилли и сделал шаг по диагонали на черную клетку. — Король на ладья-4.

— Пешка — слон-5. — Барент передвинул Кеплера еще на одну клетку.

Кеплер в своем перепачканном костюме двигался осторожно, словно в квадрате, расположенном рядом с Барентом, могла находиться западня. Заняв новую позицию, он остался стоять у самого края клетки, не сводя глаз с обнаженного негра, расположившегося в шести футах от него, на соседней черной диагонали. Лугар смотрел на Барента.

— Пешка бьет пешку, — пробормотал Вилли. Лугар сделал шаг вперед и направо. Джозеф Кеплер закричал и повернулся, чтобы бежать.

— Нет-нет-нет, — нахмурился Барент, Кеплер замер в полупрыжке, мышцы его напряглись, ноги выпрямились. Не шевелясь, он смотрел на приближающегося негра. Лугар остановился рядом с ним на черной клетке. В глазах Кеплера застыл уж;";.

— Спасибо, Джозеф, — сказал Барент. — Ты дослужил хорошую службу, — и он кивнул Вилли.

Дженсен Лугар обеими ладонями взял угловатое лицо Кеплера, стиснул его и резким движением вывернул голову. Хруст сломанной шеи эхом отдался под сводами зала. Кеплер один раз дернулся и скончался, снова обмочившись при падении. По жесту Барента вперед выскочили охранники и, схватив обмякшее тело, поволокли его прочь.

Лугар остался в черной клетке один — теперь глаза его были устремлены в пустоту. Барент внимательно посмотрел на него.

Хэрод не мог поверить в то, что Вилли отдаст Баренту Лугара. Уже четыре года негр был любимчиком старого продюсера и по меньшей мере дважды в неделю делил с ним постель. Вероятно, Барент тоже сомневался в этом — он поднял палец, и из темноты выступило с полдюжины охранников, нацелив свои «узи» на Вилли и его пешку.

— Герр Борден? — спросил Барент, поднимая бровь. — Мы можем сойтись на ничьей и вернуться к установленным состязаниям. На следующий год... кто знает?

Лицо Вилли превратилось в бесстрастную маску.

— Меня зовут герр генерал Вильгельм фон Борхерт, — ровным голосом произнес он. — Ходите.

Барент помедлил, затем кивнул своим охранникам. Хэрод ожидал шквала огня, но они лишь удостоверились, что траектории выстрелов свободны, и замерли в готовности.

— Что ж, пусть будет так. — Барент положил на плечо Лугара свою бледную руку.

Уже позже Хэрод думал, что смог бы воспроизвести на экране то, что последовало дальше, при неограниченном бюджете, дюжине техников по гидравлике и работе с кровяными резервуарами, но ему никогда бы не удалось добиться такого звука и такого выражения на лицах окружающих. Через мгновение тело Лугара начало корчиться и искривляться — органы грудной клетки выперли наружу, грозя сломать ребра, бугры мускулов на его плоском животе надулись, как крыша тента от порыва ветра, голова начала подниматься, как на невидимом стальном перископе, натягивая и напрягая жилы, пока они с отчетливым треском не полопались. Затем все тело негра содрогнулось, будто охваченное каким-то жутким спазмом, и у Хэрода мелькнул образ сжимаемой и расплющиваемой глины в руках выведенного из себя скульптора. Но страшнее всего были глаза: они закатились в глазницы, так что остались видны лишь белки, которые увеличивались и увеличивались — сначала до размеров шариков для гольфа, потом — бейсбольного мяча, потом — надувных шаров, которые вот-вот грозили лопнуть. Лугар открыл рот, но вместо ожидаемого крика оттуда хлынула кровь.