Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Симмонс Дэн - Страница 651

Сол застонал, когда они начали поднимать его. Джексон поднырнул под левую руку Сола и неуклюже поставил его на ноги.

— Эй! — раздался из темноты голос Хэрода. — Можно, я с вами?

Натали едва не выронила фонарик — с такой скоростью она бросилась к «кольту», оставленному Джексоном на полу. Она сунула револьвер в левую руку Джексона и подхватила Сола.

— Он собирается использовать меня, — прошептала она. — Застрели его.

— Нет. — Это был голос Сола. Ресницы его дрогнули. Губы посинели и так опухли, что ему пришлось облизать их, прежде чем он смог снова говорить. — Он помог мне, — прохрипел Сол и дернул головой в сторону Хэрода. Один глаз у него не открывался от запекшейся вокруг крови, другой был устремлен на Натали. — Эй, — тихо произнес он, — что тебя задержало?

Попытка Сола улыбнуться вызвала у Натали слезы. Она хотела обнять его, но опустила руки, когда увидела, как он сморщился от боли.

— Пошли, — сказал Джексон. Треск автоматных очередей стал громче.

Натали кивнула и в последний раз обвела зал лучом фонарика. Пожар полыхал уже ближе, захватив прилегающие коридоры второго этажа. Усиливавшееся кроваво-красное сияние напоминало картину Страшного Суда Иеронима Босха, а сверкавшие на полу осколки казались глазами бессчетного числа демонов. Натали последний раз взглянула на труп Вильгельма фон Борхерта и судорожно вздохнула.

— Пошли, — согласилась она.

Все три горевших на склоне холма прожектора погасли. Натали с фонариком и «кольтом» шла впереди, Джексон поддерживал Сола. Еще до того, как они покинули особняк, психиатр вновь потерял сознание. «Сессна» стояла на месте, пропеллер все еще вращался, но пилот исчез.

— О Господи, — выдохнула Натали, обводя лучом фонарика заднее сиденье и землю вокруг самолета.

— Ты умеешь водить эту штуку? — спросил Джексон, затаскивая Сола в самолет и устраиваясь рядом с ним. Он принялся распаковывать стерильные бинты и готовить плазму.

— Нет. — Натали покачала головой и посмотрела вниз. То, что можно было в грубом приближении назвать взлетным полем, погрузилось в кромешную тьму. После света фонарика она даже не могла различить, где же начинается Дубовая аллея.

У подножия холма послышалось пыхтение и шорох. Натали направила туда луч фонарика и подняла «кольт». Дерил Микс заслонился рукой от света, с трудом восстанавливая дыхание.

— Где ты был? — воскликнула Натали, опуская фонарик.

Микс открыл было рот, сплюнул и еще раз попытался справиться с одышкой.

— Свет погас, — ответил он.

— Мы знаем. Где...

— Залезай. — Микс вытер лицо своей бейсбольной кепочкой «Киты Иокогамы».

Натали кивнула и побежала вокруг самолета к пассажирскому сиденью, чтобы не ползти через пульт управления, рискуя задеть тормоза или еще что-нибудь. С другой стороны под крылом стоял Тони Хэрод.

— Пожалуйста, — заныл он. — Вы должны взять меня с собой. Я действительно спас ему жизнь, честное слово. Пожалуйста.

Натали ощутила легкий намек на чье-то присутствие в своем сознании, словно чья-то робкая рука ощупью продвигалась в темноте. Она не стала ждать — едва Хэрод открыл рот, она подошла ближе и со всех сил нанесла ему удар в пах, радуясь, что на ней не тапочки, а плотные туристические ботинки. Хэрод выронил бутылку, которую все еще держал в руке, и упал на траву, корчась от боли.

Натали поставила ногу на подножку и открыла дверцу. Она не знала, какая концентрация внимания требуется мозговому вампиру, чтобы выкинуть свой фокус, но не сомневалась, что гораздо большая, чем та, на которую сейчас был способен Тони Хэрод.

— Поехали! — крикнула она, но это распоряжение было уже излишним — Микс тронул самолет с места еще до того, как она успела захлопнуть за собой дверцу.

Натали попробовала нащупать пристежной ремень, не нашла его и удовлетворилась тем, что обеими руками вцепилась в консоль. Если их приземление было захватывающим, то взлет стал воплощением всех известных аттракционов одновременно. Натали сразу поняла, что задумал Микс. В конце длинного коридора темноты на расстоянии тридцати футов друг от друга ярко полыхали два огня.

— Надо знать, где кончается земля и начинается откос! — прокричал Микс, перекрывая нарастающий грохот двигателя и дребезжание шасси. — Это неплохо срабатывало, когда мы с папой играли в «подковки» в темноте. А вместо ставок были сигареты.

Продолжать беседу было уже невозможно. Тряска увеличилась еще больше, огни метнулись навстречу и вдруг остались позади, а на Натали нахлынуло обычное опасение, подстерегающее любителей «американских гор»: что, если въедешь на вершину горы и рельсы остановятся; а кабина будет продолжать лететь дальше?

Натали только теперь оценила информацию, услышанную в более спокойное время, которая тогда не произвела на нее впечатления: высота скал за особняком составляет двести футов. «Сессна» пролетела уже половину этого расстояния без каких-либо признаков выравнивания курса, и тут Микс совершил нечто неожиданное: он опустил нос самолета и, прибавив обороты, еще стремительнее ринулся навстречу белой полосе прибоя, которая целиком заполняла обзор в ветровом стекле. Позже Натали не могла вспомнить ни о собственном крике, ни о выпущенной из «кольта» пуле, но Джексон уверял ее, что вопль был впечатляющим, а пулевое отверстие в крыше самолета говорило само за себя.

Почти всю дорогу назад Микс дулся из-за этого. Едва они вышли из крутого виража, придавшего им необходимую скорость, и стали набирать высоту, Натали переключила свое внимание на другие проблемы.

— Как Сол? — спросила она, разворачиваясь в кресле.

— Без сознания. — Джексон продолжал стоять на коленях в тесном проходе, занимаясь правой рукой Сола.

— Он будет жить?

Джексон поднял голову — в тусклом свете приборной доски были видны лишь его глаза.

— Если мне удастся стабилизировать его состояние... Вероятно. Про остальное — внутренние повреждения, переломы — сказать ничего не могу. Пулевое ранение плеча не так опасно, как я думал. Похоже, пуля пролетела довольно большое расстояние перед тем как попала в него или от чего-то отскочила. Я прощупываю ее здесь на глубине двух дюймов, чуть выше кости. Видимо, Сол наклонился в тот момент. Если бы он стоял прямо, она бы вышла у него через правое легкое. Он потерял много крови, но я накачал его плазмой. И еще осталось. Знаешь что, Натали?

— Что?

— Плазму изобрели негры. Парень по имени Чарлз Дру. Я читал где-то, что он умер от потери крови после автомобильной катастрофы в середине пятидесятых, потому что какой-то идиот в больнице Северной Каролины заявил, что у него в холодильнике нет негритянской крови, а «белую» кровь он отказался ему переливать.

— Какое это сейчас имеет значение? — удивилась Натали.

Джексон пожал плечами.

— Солу бы это понравилось. У него с чувством юмора получше, чем у тебя. Вероятно, потому что он психиатр.

Микс вынул изо рта сигару.

— Мне очень не хочется прерывать вашу романтическую беседу, — заметил он, — но может вашего друга стоит доставить в ближайшую больницу?

— Ты имеешь в виду нечто ближе, чем Чарлстон? — уточнил Джексон.

— Да, — кивнул Микс. — До Саванны лететь на час меньше, чем до Чарлстона, Брансуика или Меридиана. Да и с горючим это отчасти решит проблему.

Джексон бросил взгляд на Натали.

— Дайте мне десять минут, — сказал он. — Я волью в него еще немного крови, проверю реакции, и тогда посмотрим.

— Я бы предпочла вернуться в Чарлстон, если мы можем сделать это, не рискуя жизнью Сола, — промолвила Натали, сама себе удивляясь. — Мне очень надо в Чарлстон, — добавила она.

— Дело ваше. — Микс пожал плечами. — Я могу лететь прямо, вместо того чтобы огибать побережье, но если я правильно оцениваю ситуацию с топливом, дотягивать нам придется на соплях.

— Оценивай ее, пожалуйста, правильно, — попросила Натали.

— Постараюсь. У тебя, кстати, нет жвачки или чего-нибудь такого?"