Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Симмонс Дэн - Страница 686

– Ш-ш-ш… – Мэгги прижалась к нему всем телом, расстегивая и срывая с него рубашку. Перекатившись на груду мягких спальников, Бедекер обнял девушку. Ее ладонь скользнула под резинку его трусов.

– Ш-ш-ш, – шептала Мэгги, свободной рукой освобождая его от последнего предмета одежды.

Они занимались любовью в застывшем свете молний. Раскаты грома заглушали все звуки, кроме стука сердец и страстных стонов. Бедекер повернулся на спину, увлекая Мэгги наверх, руки раскинуты, пальцы переплетены. Череда молний озаряла стены палатки, от чудовищных раскатов сотрясалось небо и земля. Мгновение спустя, сдерживая бешеный натиск оргазма, Бедекер отчетливо различил шепот Мэгги, перекрывающий внешние звуки: «Давай, Ричард! Я с тобой. Давай!»

Не разжимая объятий, они лежали на груде спальников, слушая дикие завывания ветра. Палатка сотрясалась от штормовых порывов, молния и гром слились воедино. Любовники тесно прижались друг к другу, пережидая бурю.

– ДАВАЙТЕ, БОГИ! ПОКАЖИТЕ, НА ЧТО ВЫ СПОСОБНЫ! НУ, СМЕЛЕЕ, ТРУСЫ ПРОКЛЯТЫЕ! – донесся снаружи крик, сопровождаемый яростным раскатом.

– Господи, это еще что? – испугалась Мэгги.

– НУ, ГДЕ НАШ ВСЕДЕРЖИТЕЛЬ? ЯВИ СВОЮ МОЩЬ! МОЩЬ, А НЕ ЭТУ ХРЕНЬ! – на сей раз вопль был по-звериному пронзительным, казалось, кричал не человек. Следом вспышка и оглушительный треск, будто чьи-то исполинские руки разорвали ткань неба. Бедекер натянул шорты, Мэгги – его рубашку, и оба, щурясь, выглянули наружу. Дождь еще не начался, но в воздухе стояла плотная завеса пыли и песка, поднятых ураганом.

На валуне между палатками стоял Томми Гэвин-младший, абсолютно голый, ноги широко расставлены, голова запрокинута, руки воздеты вверх, одна сжимает почти пустую бутылку виски, другая – длинный алюминиевый шест от палатки. Метал отливал голубым. Молния бушевала в темных грозовых тучах, нависающих почти над самой головой. Горные пики озарялись яркими вспышками.

– Томми! – заорал Гэвин, высовываясь вместе с Диди из палатки. – Слезай оттуда немедленно! – Последние слова потонули в завываниях ветра.

– БОГИ, НУ ГДЕ ЖЕ ВЫ? ЯВИТЕСЬ! – надрывался Томми. – ДАВАЙ, ЗЕВС! ТВОЙ ЧЕРЕД! – Он высоко поднял шест.

Бело-голубой зигзаг, казалось, вылетел из ближайшей вершины. Бедекер и Мэгги содрогнулись от артиллерийского раската. Палатка Гэвинов рухнула под напором шквала.

– ШЕСТЬ И ВОСЕМЬ! – выкрикнул Томми, жестом показав воображаемую судейскую карточку. Бутылка из-под виски полетела на землю. Алюминиевый шест угрожающе рассекал воздух. Гэвин барахтался, пытаясь выбраться из рухнувшей палатки, обвивавшей его, точно оранжевый кокон.

– САТАНА, ТВОЙ ВЫХОД! – заливался истерическим смехом Томми. – ДОКАЖИ, ЧТО ТЫ И ВПРЯМЬ ТАК ГРОЗЕН, КАК ГОВОРИТ МОЙ ПАПОЧКА! – Сделав пируэт, он едва удержался на краю пятифутового валуна и теперь демонстрировал неслабую эрекцию. Мэгги крикнула что-то, ветер заглушил слова.

Молнии сверкнули сразу по обе стороны лагеря. Бедекер на мгновение ослеп и почему-то вспомнил игрушечную железную дорогу. Наверное, из-за запаха озона. Когда пелена спала с глаз, Томми скакал на валуне, громко хохоча и скалясь. Длинные волосы хлестали его по плечам и лицу.

– ДЕВЯТЬ И ПЯТЬ! НИ ХРЕНА СЕБЕ!

– Слезай, придурок! – Гэвин освободился от нейлоновых пут и старался ухватить сына за ногу. Тот ловко отпрыгнул.

– А ТЕПЕРЬ ИИСУС НАШ ХРИСТОС! ПОГЛЯДИМ, НА ЧТО ОН СПОСОБЕН! ЕСЛИ ОН ЕСТЬ ВООБЩЕ!

Гэвин бросился к пологому краю валуна и стал карабкаться наверх. Молния вспорола черную тучу и обрушилась на восточный пик Анкомпагре.

– ПЯТЬ И ПЯТЬ. ВОНЮЧИЙ СЛАБАК!

Гэвин соскользнул вниз и снова начал взбираться. Томми отскочил к верхнему краю валуна.

– ДАВАЙ ЕЩЕ!

Дождь плотной стеной надвигался на плато.

– НУ ЖЕ, ЯХВЕ! ПОСЛЕДНЯЯ ПОПЫТКА ТВОЯ, СТАРЫЙ ПЕРДУН! ПОСЛЕДНИЙ ШАНС НА…

Шест вдруг ярко вспыхнул неоновым светом, волосы мальчика встали дыбом, извиваясь словно змеи. Гэвин бросился на сына, увлекая вниз, и в тот же миг небеса разверзлись громом и молнией. Ослепшего и оглохшего Бедекера швырнуло на землю.

Неизвестно, попала молния в валун или нет – утром никаких следов там не было. Придя в себя, Бедекер понял, что заслонил Мэгги своим телом в тот момент, когда она пыталась заслонить его. Поднявшись, они огляделись по сторонам. Дождь лил как из ведра. Их палатка единственная пережила стихию. Бледный как смерть, Том Гэвин стоял на четвереньках и тяжело дышал. Томми свернулся калачиком на сырой земле, сотрясаясь от рыданий. Диди склонилась над ним, придерживая за плечи, точно младенца, и закрывая от дождя. Футболка у нее на спине намокла, облепляя каждый позвонок. Лицо в затухающих вспышках молнии выражало ликование. И вызов.

Мэгги прижалась к Бедекеру, коснувшись мокрыми волосами щеки.

– Десять баллов, – шепнула она и поцеловала его в губы.

Дождь лил всю ночь.

К рассвету они уже были на южном хребте.

– Странно все это, – заметила Мэгги. Бедекер согласно кивнул, продолжая карабкаться вверх, в десяти ярдах позади Гэвина. Задолго до рассвета, в кромешной темноте, Гэвин собрался, бросив лишь: «Я пришел покорить вершину, и покорю!» Мэгги и Бедекер толком ничего не поняли, но отправились следом. Внизу, в тени Анкомпагре, виднелись два купола палаток. Ночью, когда стихия миновала, палатку Гэвинов общими силами водрузили на место. Палатка Томми превратилась в кучу тряпья, обрывки нейлона разметало по плато. Когда Бедекер и Гэвин искали спальный мешок и вещи мальчика, то обнаружили еще две бутылки виски – как объяснила Диди, из домашних запасов, которые держали для гостей.

Они нагнали Гэвина, когда тот встал передохнуть на высоте двенадцать тысяч футов. Взбирались по крутому восточному склону, предпочтя его пологому южному. У Бедекера стучало сердце, он устал, но в целом чувствовал себя неплохо. Раскрасневшаяся Мэгги тяжело дышала, но, почувствовав его прикосновение, улыбнулась.

– Эй, глядите! – Гэвин указал на отдаленный хребет и крохотную фигурку, взбирающуюся по отвесной тропе.

Бедекер присмотрелся.

– Это Люд.

Парень соскользнул вниз, упал, но быстро встал на ноги.

– Дельтаплан так и не бросил, – покачал головой Гэвин. – Охота человеку гробиться из-за ерунды.

– «О, дайте крылья мне, чтоб улететь с земли и мчаться вслед, в пути не уставая»[2], – процитировала по памяти Мэгги. Заметив вытаращенные глаза своих спутников, смущенно пояснила: – Гете.

Гэвин кивнул, поправил рюкзак и зашагал дальше.

– Говоришь, не могла запомнить первую строфу «Танатопсиса»? – хитро прищурился Бедекер.

Мэгги пожала плечами и ухмыльнулась в ответ. Вдвоем они двинулись навстречу сияющему восходу.

На высоте тринадцати тысяч футов валялись обрывки маленькой походной палатки. Чуть поодаль, приткнувшись к скале и зажав руки между коленями, сидела Мария. Солнце светило уже вовсю, озаряя золотом местность, но девушка дрожала как в лихорадке. И продолжала трястись, даже когда Мэгги укрыла ее пуховиком.

– У… у… ураган с-сорвал палатку, – бормотала Мария, стуча зубами. – Все п-промокли к чертям.

– Теперь все в порядке, – успокаивала ее Мэгги, прижимая к себе.

– Мне н-надо… н-на… гору. – Девушка едва шевелила посеревшими губами.

– Только не сегодня. – Гэвин быстро-быстро растирал ее руки с побелевшими кончиками пальцев. – Переохлаждение, – пояснил он, – тебя надо срочно переправить вниз.

– Скажите Л-Люду… я не нарочно… – всхлипнула Мария, сотрясаясь от рыданий и холода.

– Я провожу тебя в лагерь. У нас там горячий кофе и суп, – Мэгги помогла дрожащей девушке подняться.

Бедекер вызвался с ними и остолбенел, услышав решительное «Нет!».

– Ты должен идти до конца, – заявила Мэгги. – Вы оба. – Она посмотрела на Бедекера со значением, которого тот не понял.

– Уверена? – переспросил он.

– Абсолютно. Ты должен идти, Ричард.

Кивнув, он повернулся, но его остановил вопль Марии: