Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Симмонс Дэн - Страница 72

Арон решил, что любыми путями станет коммандос или десантником, как его брат Исаак, но все виды войск его забраковали из-за астмы и плохого зрения. Тогда он закончил колледж и поставил все на свою последнюю карту. Он пошел к отцу и попросил его использовать свои старые связи с секретной службой, чтобы найти ему применение. В июне семьдесят четвертого он стал сотрудником Моссада.

Из него не стали готовить полевого агента, в распоряжении Моссада было слишком много бывших коммандос и других героев для этой трудной работы, чтобы взваливать ее на плечи хлипкого интеллектуала, который мог заболеть в любую минуту. Правда, Арон получил обычную подготовку по самозащите и обращению с оружием и даже научился неплохо стрелять из «беретты» двадцать второго калибра, популярной в то время в Моссаде, но по-настоящему он нашел себя в криптографии. Он проработал три года в Тель-Авиве в спецсвязи, еще год – в полевых условиях где-то на Синае, а затем его послали в Вашингтон, в группу, прикомандированную к израильскому посольству. Назначение было шикарное, и то, что он являлся сыном Давида Эшколя, наверное, сыграло свою роль.

– Ну, как ты, дядя Сол? – спросил Арон на иврите.

– Неплохо, – ответил Сол и попросил: – Говори по-английски, пожалуйста.

– Хорошо. – В его английском не было и намека на акцент.

– Как твой отец? Брат?

– Лучше, чем в последнюю нашу встречу, – сказал Арон. – Врачи считают, что этим летом отцу удастся провести какое-то время на ферме. А Исаака уже произвели в полковники.

– Прекрасно, прекрасно. – Сол глянул на три досье, которые его племянник положил на стол. Он все пытался найти способ вернуть события назад, сделать так, чтобы мальчик не оказался вовлеченным во все это, и в то же время получить информацию, которую удалось собрать Арону.

Словно прочитав его мысли, Арон наклонился вперед и прошептал:

– Дядя Сол, во что ты тут впутался?

Сол удивленно заморгал. Шесть дней назад он позвонил Арону и попросил его раздобыть какую-либо информацию об Уильяме Бордене или разузнать, где находится Фрэнсис Харрингтон. Конечно, он сделал глупость. Уже много лет Сол избегал обращаться за помощью к родственникам либо к их связям, но на этот раз исчезновение юного Харрингтона просто повергло его в отчаяние. Если он поедет в Чарлстон, то может пропустить что-то существенно важное, какую-то новую информацию о Бордене. Арон позвонил ему тогда по телефону, который не могли прослушивать, и спросил: «Дядя Сол, это насчет твоего немецкого полковника, да?»

Ласки не стал отрицать. Все родственники знали, что он помешан на таинственном нацистском оберсте, с которым сталкивался в лагерях во время войны. «Ты же знаешь, что Моссад ни за что не станет действовать в Соединенных Штатах, ведь так?» – добавил тогда Арон. Сол ничего не сказал, но его молчание было красноречивее слов. Он работал вместе с отцом Арона, когда «Иргун Цваи Леуми» и «Хагана» были вне закона и очень активно скупали американское вооружение и целые оружейные заводы, по частям перевозили в Палестину, там собирали и пускали в действие, готовясь к тому моменту, когда арабские армии неизбежно перейдут границу нового сионистского государства. «Ладно, – вздохнул тогда Арон. – Я сделаю, что смогу».

– О чем ты? – спросил он. – Просто я хотел разузнать побольше об этом Бордене. Фрэнсис – мой бывший студент, полетел в Лос-Анджелес, чтобы выяснить кое-что. Возможно, он собирал материал для развода, кто его знает? Фрэнсис вовремя не вернулся, а мистер Борден, по-видимому, погиб в авиакатастрофе. И когда один мой знакомый спросил, не могу ли я помочь, я вспомнил о тебе, Арон.

– Ну да. – Арон некоторое время молча смотрел на своего родственника, наконец кивнул, вздыхая печально. Оглянувшись, нет ли кого поблизости, кто мог бы их подслушать, он открыл первую папку. – В понедельник я полетел в Лос-Анджелес, – тихо сообщил он.

– Куда?

Сол был потрясен. Он всего лишь хотел, чтобы его племянник позвонил кое-кому в Вашингтоне или воспользовался мощными компьютерами израильского посольства, особенно банками данных в офисе, где работали шесть агентов Моссада, или, может, заглянул бы в секретное досье израильтян или американцев. Но он вовсе не думал, что Арон на следующий же день полетит на Западное побережье.

– Да все нормально, – улыбнулся Арон. – У меня просто накопилось несколько недель неиспользованного отпуска. Ты ведь никогда ничего не просил у нас, дядя Сол, и всегда помогал. Я учился в университете Хайфы на твои деньги, хотя мы вполне могли заплатить за обучение сами. Разве я не могу сделать что-то для тебя?

Сол потер лоб.

– Но ты же не Джеймс Бонд, Модди, – сказал он, назвав Арона его детским именем. – И потом, Моссад не проводит операций в Штатах.

Арон никак не отреагировал на это замечание.

– Я был в краткосрочном отпуске, дядя Сол, – повторил он. – Так ты хочешь послушать, что я делал в свободное время?

Ласки кивнул.

– Твой мистер Харрингтон остановился вот здесь. – Арон придвинул к нему черно-белую фотографию отеля «Беверли-Хиллз».

Сол не стал брать ее в руки, только взглянул.

– Я узнал очень немногое, – продолжил Арон. – Он зарегистрировался в отеле восьмого декабря. Официантка вспомнила, что молодой рыжеволосый мужчина, описание которого совпадает с внешностью Харрингтона, позавтракал в ресторане отеля утром девятого числа. Один из швейцаров видел, как какой-то молодой человек уехал со стоянки отеля около трех часов во вторник на желтом «датсуне», точно таком, какой Харрингтон взял напрокат. Но он не уверен. – Арон придвинул к Солу еще пару листков. – А вот копия заметки в газете – всего один абзац из полицейского рапорта. «Желтый „датсун“ найден на стоянке возле офиса „Херц“ в аэропорту в среду десятого числа. Администрация офиса в конце концов послала счет за прокат машины матери Харрингтона». Анонимный перевод на триста двадцать девять долларов сорок восемь центов в уплату за номер в отеле пришел по почте в понедельник пятнадцатого, в тот день, когда я туда прилетел. На конверте стоял штемпель Нью-Йорка. Ты разве ничего не знал об этом, дядя Сол?

Ласки тупо смотрел на него.

– Я так и думал. – Арон закрыл досье. – Тут есть один очень странный момент. Два временных помощника мистера Харрингтона по его частному детективному агентству Деннис Лиланд и Селби Уайт на той же неделе погибли в автомобильной катастрофе. В пятницу двенадцатого декабря они ехали из Нью-Йорка в Бостон на машине после того, как им кто-то позвонил… В чем дело, дядя Сол? – забеспокоился Арон.

– Да нет, ничего… – Ласки снял очки и стал машинально протирать их.

– Мне показалось, что тебе плохо. Ты знал этих парней? Уайт учился вместе с Харрингтоном в Принстоне… Он из команды «Хайнис-Порт-Уайтс».

– Я их видел всего один раз, – сказал Сол. – Продолжай.

Арон глядел на него, слегка прищурившись. Сол вспомнил, что у племянника бывало такое же выражение лица в детстве, когда он начинал сомневаться в правдивости фантастических историй, которые дядя рассказывал им на ночь.

– Итак… Если там действительно что-то произошло, сделано это было весьма профессионально, – жестко проговорил Арон. – Примерно так действовали бы уголовные «семьи» в Америке, их новая мафия. Три убийства, и все чисто. Двое погибают в автомобильной катастрофе – кстати, грузовик, который налетел на них, до сих пор не найден, – а третий вообще исчезает. Но вопрос вот в чем: что такого натворил Фрэнсис Харрингтон в Калифорнии, если он так расстроил профессионалов, что они занялись этим делом в своем старом стиле? И почему убрали всех троих? У Лиланда и Уайта была постоянная работа, они выполняли отдельные поручения этого детективного агентства лишь по субботам и воскресеньям, для забавы. За весь прошлый год у Харрингтона было всего три дела, и два из них – услуги друзьям, которые хотели получить развод. В третьем случае он просто тратил время, пытаясь найти биологических родителей какого-то бедного старого придурка через сорок восемь лет после того, как они его бросили.