Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Симмонс Дэн - Страница 777

– Ты живой? – воскликнула Сидни.

В правой руке она сжимала свой «ЗИГ-зауэр». Костяшки левой руки, которой она, видимо, и колотила в дверь, были в крови.

– А что со мной могло случиться? – спросил Дарвин, пропуская ее в дом.

– Почему ты не открыл мне сразу?

– Я был в ванной.

– Неправда, – возмутилась Сид. – Я обошла дом и заглянула в то окошко. Тебя нигде не было.

Дарвин знал, что из окон нельзя увидеть вход в подвал, даже если крышка люка будет распахнута.

– Два часа назад ты сказала, что не будешь следить за мной, – напомнил он. – А теперь ты заглядываешь в окна моей ванной!

Сид вспыхнула. Краска залила ее лицо и шею, пока она засовывала пистолет в кобуру и застегивала пуговицы на пиджаке.

– Я вовсе не следила за тобой. Я пыталась дозвониться на твой сотовый, но он был отключен. Я попробовала позвонить на номер твоей хижины, но ты не отвечал.

– Да я всего несколько минут здесь, – удивился Дарвин. – Что стряслось? Что-то произошло?

Сидни обвела взглядом комнату.

– Можно мне стакан виски?

– Мы же за рулем, – заметил Дар. – И мне еще возвращаться домой. Я скоро поеду обратно.

– Я узнала, что такое костюм Гилли, – задыхаясь, как от быстрого бега, промолвила Сид. – И я узнала про Далат.

ГЛАВА 17

С – СНАЙПЕРЫ

«Я никогда не рассказывал Барбаре про Далат, – думал Дарвин, разливая напитки и занимаясь приготовлением спагетти. – Я ни о чем ей не рассказывал, хотя мы были так близки. Ни ей, ни Ларри. Никому».

«Все изменилось, – возразил он сам себе. – Недавно тебя пытался убить русский снайпер. Ладно».

В полной тишине они с Сид чокнулись бокалами, выпили. А потом Дар, обуреваемый невеселыми мыслями, принялся готовить еду.

Далат был – и есть – вьетнамский город у подножия горы Ланг-Бианг, расположенный в пятидесяти милях от побережья. В 1962 году президент Кеннеди и правительство Соединенных Штатов, чтобы поддержать главу южновьетнамского правительства – Дарвин запамятовал его имя – предоставили стране плутоний и другие радиоактивные материалы и помогли запустить ядерный реактор в Далате.

Первым направлением в области использования ядерной энергии этого реактора было производство радиоизотопов и развитие национальной сети отделений ядерной медицины. Но что самое главное, он стал символом дружбы и сотрудничества Южного Вьетнама и США. До марта 1975 года.

Никсон и Киссинджер приняли решение о выводе войск из Вьетнама – шестьсот тысяч американских солдат, морских пехотинцев и летчиков должны были в сжатые сроки покинуть страну. Вьетконг и регулярные части северовьетнамской армии спешили занять опустевшие американские базы, укрепления и вьетнамские города. За десять дней Сайгон был под завязку набит военными, и дела в американском посольстве, где в охране оставалось всего несколько морских пехотинцев, шли, выражаясь по-солдатски, через задницу. Огромная армада, стоявшая у берегов Вьетнама, готовилась вывезти последних дипломатов, работников посольства и охрану.

В разгар этой неразберихи – поспешного уничтожения документов, вывоза семей и договоров с вьетнамскими «помощниками», которые стремились унести ноги вместе с американцами, – в посольство заявились двое техников и робко напомнили, что далатский реактор продолжает работать и произвел очередную порцию плутония. Посол и военный советник отвлеклись на минуту от царящего вокруг бардака, наскоро посовещались и приказали вьетнамским техникам возвращаться в Далат и заглушить реактор. И, кроме того, привезти материалы для ядерного реактора, особенно плутоний, в Сайгон, чтобы его захватила с собой отплывающая армада.

Техники признались, что они бы и не против, но напомнили, если генерал и посол об этом подзабыли, что Далат сейчас занят войсками Вьетконга и СВА, к тому же все автомобильные и железные дороги к Сайгону контролируются врагами, а крошечный аэропорт в Далате давно захвачен солдатами северовьетнамской армии. Весь персонал, обслуживавший реактор, разбежался, и в настоящее время там никого нет, а реактор работает сам по себе.

Техники рассказали, что из города их вывез на маленьком самолете брат одного из них, который, по счастливой случайности, был капитаном южновьетнамских военно-воздушных сил. Он сел в поле у Национального шоссе, а сам полетел в Таиланд. Техники сказали, что они бы с радостью вернулись в Далат, чтобы помочь дорогим американским друзьям. Но загвоздка в том, что они состояли в персонале низшего обслуживающего эшелона и понятия не имеют, как остановить реактор. К тому же они, рискуя жизнью, прорвались в Сайгон, чтобы передать это важное известие, и, вероятно, уже заслужили себе место на отплывающем корабле и право на новую жизнь в Штатах.

– У нас здесь есть ядерщики? – спросил посол. – Хоть кто-нибудь, кто знает, как отключить реактор и как обращаться с плутонием?

Оказалось, были такие. На борту авианосца, стоявшего у пристани, находились двое членов американской Комиссии по ядерной энергии и МАГАТЭ – Уолли Хендерсон и Джон Халлоран. Оба – гражданские лица, вежливые и интеллигентные академики, которые слыхом не слыхивали о Далате и понятия не имели, что в Южном Вьетнаме есть ядерный реактор. Они оказались у берегов Вьетнама потому, что на некоторых кораблях армады было ядерное оружие, на других – атомные двигатели и кто-то из министерства обороны предусмотрительно постановил, чтобы в такой сложной ситуации под рукой всегда были специалисты-ядерщики, которые разбираются и в том, и в другом. На всякий случай.

Уолли Хендерсона и Джона Халлорана тут же привезли на вертолете в разворошенный муравейник под названием Сайгон, объяснили ситуацию и отправили в Далат в сопровождении двенадцати морских пехотинцев. Инструкции, выданные и ученым и пехотинцам, были просты и незамысловаты: отключить реактор, не дать ему взорваться – ну или что там делают реакторы, попав в лапы врагов, – захватить с собой побольше радиоизотопов и по меньшей мере восемьдесят граммов плутония и вернуться в Сайгон. Если аэропорт окажется захвачен врагами, пройти пешком пятьдесят миль через джунгли и вызвать помощь по радио. И любой ценой сохранить плутоний.

Из двенадцати морских пехотинцев четверо были снайперами. И среди них – девятнадцатилетний Дар Минор, не по годам образованный студент колледжа с научной степенью по физике, о чем военное и посольское начальство не знало или просто не обратило внимания, когда Дарвина направляло в Далат.

Древний пассажирский «DC-3», на котором их доставили в Далат, сильно потерял в летных качествах из-за того, что его на скорую руку переоборудовали для перевозки радиоактивных веществ – разместив в грузовом отсеке тяжеленный ящик со свинцовыми стенками.

Когда неуклюжий «DC-3» приземлился в Далате, восемь морских пехотинцев под командованием офицера – лейтенанта – остались охранять аэродром от наступающих с севера вьетнамцев, а Дар и трое остальных отправились вместе с Уолли и Джоном к реактору. Это было ровно в семь ноль-ноль, и утренний туман уже развеялся.

Вокруг реактора не было ни души. Охранники из элитарных армейских подразделений разбежались кто куда, и ворота у главного входа были открыты настежь. Но враги еще не подошли.

Молодому Дару Минору это сооружение чем-то напомнило Форт-Нокс из какого-то из фильмов про Джеймса Бонда, который он видел в восьмилетнем возрасте. Массивное, надежно укрепленное здание с толстыми бетонными стенами и сводом, возведенное на невысоком холме. Вокруг далатского реактора примерно на полтора километра с каждой стороны тянулись ровные, открытые склоны холма, поросшие травой. По периметру реактор был обнесен ограждением из колючей проволоки в три ряда с промежутками по сто метров.

Морским пехотинцам хватило ума позакрывать все ворота в ограждениях, когда они вместе с двумя учеными подъехали на джипе к главному зданию – тому, где находился реактор. С трех сторон реактор окружали непроходимые джунгли, а с четвертой стороны была открытая местность, по которой проходила дорога на Далат. С возвышения, на котором располагался реактор, эта дорога простреливалась на расстояние до полутора километров. Для снайпера – даже такого неопытного снайпера, как девятнадцатилетний Дар Минор, – это была оптимальная зона прицельной стрельбы.