Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Симмонс Дэн - Страница 797

Затем они с Сидни поспорили, стоит ли брать ее пистолет с запасными обоймами. Дар заявил, что в полете огнестрельное, да и любое другое оружие совершенно лишнее, к тому же кобура и запасные обоймы только помешают как следует закрепить ремни безопасности и пояс парашюта. Сид ответила, что она – офицер и обязана всегда носить с собой оружие. После чего Дар сдался, предупредив, что уже через полчаса полета этот пистолет успеет намозолить ей зад.

Дарвин прихватил с собой кислород, потому что Кен и Стив с восторгом сулили ему целый день прекрасных полетов в восходящих потоках, а значит, можно будет набрать хорошую высоту. Еще несколько минут ушло на обучение Сидни правилам пользования кислородной маской и условным жестам, если необходимо что-то сообщить, когда ты уже надел маску и не можешь ничего сказать вслух.

– Да, вот еще что, – сказал Дар, когда Кен начал разгонять планер, буксируя его на своем самолетике. – Если придется надеть маску, постарайся в нее не наблевать.

– А что же делать, если меня укачает?

– Справа от сиденья лежит пакет. Снимаешь маску, блюешь в пакет и снова надеваешь.

– Великолепно, – усмехнулась Сидни, когда «Твин-Астир» поднялся в воздух. – Ты так подробно и увлекательно все описал, что я жду не дождусь, когда же мы наконец полетим.

В полете Сид чувствовала себя прекрасно. Более того, она с восторгом озиралась по сторонам, когда самолет-буксир начал поднимать планер в небо, к неспешной карусели потоков теплого воздуха над разогретыми горными склонами. Они пролетели между горами и стопками похожих на линзы облаков и отцепились от буксира над подветренными склонами горной гряды. Дарвин повел машину по кругу, с каждым витком все выше поднимаясь на восходящих воздушных течениях, как на невидимом лифте.

Он заметил, что даже в такой прекрасный, погожий день вокруг воздушной карусели вовсе не так спокойно, как кажется, – восходящие потоки окружала зона турбулентных завихрений воздуха.

– А с крыльями все в порядке? Они и должны так дергаться? – спросила Сидни, глядя, как вибрируют крылья планера – словно у домашнего гуся, который пытается взлететь.

– Ничего страшного, – ответил Дар. – Если крылья не будут изгибаться, то сломаются. Пусть лучше гнутся.

Определив, где проходит граница восходящих потоков, Дарвин повел планер сквозь турбулентные завихрения, в самый центр. И сразу же стало тихо, планер пошел легко и гладко, с захватывающей дух скоростью.

– Господи! – воскликнула Сидни. – Прямо как в лифте!

– Так и есть, – улыбнулся Дар.

– Мне кажется, что мы совсем не движемся по отношению к земле, к горам, – сказала Сид.

– А мы сейчас и в самом деле не движемся, – согласился Дар. – Ветер достаточно крепкий, чтобы поднимать нас вверх, но по отношению к земле наша скорость – нулевая. Потом мне придется сделать еще один разворот, иначе нас отнесет в сторону, к вон тем «линзам», и мы потеряем восходящий поток… но пока мы прекрасно удерживаем равновесие.

В ответ Сидни протянула руку. Дар замешкался лишь на мгновение, а потом взял ее за руку и нежно пожал.

На высоте восемь тысяч футов Дарвин решил, что пора надевать кислородные маски – на всякий случай. Они продолжали плавно подниматься ввысь, постоянно поворачивая вправо, потом зависли на месте, словно ястреб, парящий на невидимой колонне восходящего потока. По мере того как планер набирал высоту, небо становилось все более ярким, пронзительно-синим, а горизонт расступался в стороны.

Дар постоянно держал в уме трехмерную карту контролируемого и неконтролируемого воздушного пространства этой части Калифорнии, от класса А до класса G, и знал, что сейчас «Твин-Астир» находится в зоне класса Е. Это означало, что они в контролируемом пространстве, но на большом отдалении от ближайшей контрольной вышки. Здесь следовало двигаться, полагаясь на визуальные ориентиры. В зоне Е разрешалось набирать высоту до восемнадцати тысяч футов над уровнем моря, а выше этого потолка проходили маршруты коммерческих авиалиний и реактивных самолетов. Дар вывел машину из восходящего потока на высоте четырнадцать с половиной тысяч футов, выровнял планер в горизонтальное положение и начал описывать широкие круги, постепенно набирая скорость, чтобы удержать высоту.

Дар разрешил Сидни немного поуправлять планером с переднего сиденья. Он научил ее правильно выполнять медленные развороты, не снижая скорости и не слишком сильно теряя высоту.

Сидни сдвинула кислородную маску и спросила:

– А мы можем сделать какие-нибудь фигуры?

Дарвин нахмурился, но тоже на время снял маску и переспросил:

– Ты имеешь в виду фигуры высшего пилотажа?

– Ну да, – кивнула Сидни. – Стив мне сказал, что ты умеешь делать на таких глайдерах и «петли», и «бочки», и всякие другие штуки – не знаю, как они называются.

– Не думаю, что тебе понравится, – засомневался Дарвин.

– Понравится, понравится! – закричала Сид.

– Надень маску, – сказал Дар. – А то у тебя, кажется, начинается гипоксия. И ухватись покрепче… Но не за рули. Убери ноги подальше от педалей.

Они все еще парили на восходящих потоках. Планер довольно сильно сносило в сторону. Но вот Дар развернул «Твин-Астир» носом к ветру и чуть опустил нос планера, чтобы машина набрала дополнительную скорость. Дарвин уже надел маску, поэтому не стал больше предупреждать Сидни. Используя элероны, он резко бросил «Твин-Астир» в двойной переворот через крыло, одновременно следя за рулями направления и высоты – так, чтобы нос машины все время был направлен в точку сразу над линией горизонта. Планер благополучно завершил маневр, выйдя из «бочки» именно так, как Дарвин и рассчитывал.

– Вау! – воскликнула Сидни. – Давай еще раз!

Дарвин покачал головой. Но потом не удержался от желания пустить пыль в глаза (девушка просит!) и заложил вираж вправо, опустил нос планера ниже линии горизонта – чтобы набрать скорость, – снова поймал мощный восходящий поток и стал набирать высоту… А сам тем временем переложил рули и пустил «Твин-Астир» по нисходящей спирали, заставив вращаться вокруг воображаемой горизонтальной оси. Небо и земля поменялись местами – один, два, три, четыре раза.

Дар выровнял планер, проверил высоту, быстро глянул на приборную панель и покрутил кольцо скорости Мак-Криди на вариометре, чтобы определить оптимальное время для следующего захода в восходящий поток.

– Еще! – закричала Сидни.

Дарвин выжал руль на себя, глайдер задрал нос кверху под невообразимым углом и перестал подниматься. Впечатление было примерно такое, как у человека, внезапно шагнувшего в пустую шахту лифта. «Твин-Астир» кивнул носом, перевернулся и понесся к земле, которая виднелась где-то в десяти тысячах футов под ним. Как будто кто-то перерезал ниточку, которая удерживала планер в полете, и изящная машина вдруг превратилась в коробку мертвого металла, обернутую бесполезной, жалкой тканью, – планер падал, словно алюминиевый гроб, выброшенный из грузового самолета.

Сидни завизжала, и Дару на мгновение стало стыдно, но он почти сразу понял, что Сидни вопит не от страха, а от искреннего восторга. Дар сдвинул маску в сторону и сказал:

– Ты должна вывести нас из пике.

– А как?

– Толкни рукоятку вперед.

– Вперед? – переспросила Сид сквозь маску. – Не назад?

– Совершенно верно – не назад, а вперед, – сказал Дар. – Плавно, постепенно – давай, толкай ее вперед.

Сид медленно подала рукоятку вперед, несущие поверхности крыльев поймали воздушную струю, и постепенно, под чутким руководством Дарвина, Сидни выровняла машину. Вариометр показывал, что они уже не теряют высоту. Он снова взял управление полетом на себя, велел Сидни держаться покрепче и задрал нос планера кверху под невозможным углом. Скорость резко упала. Прежде чем планер совсем потерял скорость, Дарвин резко повернул рули и заставил «Твин-Астир» развернуться на сто восемьдесят градусов, потом направил машину почти вертикально вниз, чтобы быстро набрать скорость, и в конце концов выровнял планер. Они снова плавно и неспешно заскользили в воздушных потоках.