Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Симмонс Дэн - Страница 803

Они установили первую камеру на высокой березе у грунтовой дороги, в полукилометре от хижины. Это был новейший и сложный видеоблок размером с небольшую книгу, с объективом с переменным фокусным расстоянием. Съемный, дистанционно управляемый моторчик позволял вести камеру за движущимся объектом.

Тонкие кабели тянулись к корням старой березы, где была спрятана литиевая батарея и крошечный телепередатчик. У камеры было два объектива: один для съемок при дневном освещении, второй – с электронным усилением световых импульсов – для темноты. Именно это приспособление и вылетело Дарвину в ту самую кучу деньжищ.

Когда они установили видеоблок, Дар поехал к хижине и, сидя в «Лендкруизере», попрактиковался в дистанционном управлении – включал и выключал, поворачивал камеру, делал панорамные съемки и менял фокус. Одновременно он проверял качество передачи изображения на трехдюймовом черно-белом мониторе портативного телеприемника. Затем позвонил Лоуренсу по сотовому телефону:

– Работает отлично, Ларри.

– Лоуренс, – буркнут тот.

– Давай ко мне, в хижину. Сперва попьем кофе, а потом примемся и за остальные камеры. А еще я хочу тебе кое-что показать.

Когда они выпили кофе, Дарвин не стал распаковывать остальное видеооборудование, а повел Лоуренса к лесу. Сперва они шли по тропинке к фургону, затем свернули к склону холма, нависающего над хижиной. Пробираясь между валунов и камней, они поднялись наверх, потом спустились вниз, продираясь сквозь густой кустарник, пока не добрались до старой дугласовой пихты, которая росла на обрыве, в тридцати футах над хижиной. Дарвин молча указал на выпуклый объектив видеокамеры, спрятанной под маскировочной сеткой на ветке дерева. Объектив смотрел прямо на его хижину. Лоуренс молча принялся разглядывать камеру, внимательно и настороженно, как опытный минер – обнаруженную мину.

– Микрофона нет, – наконец сказал он. – Она стационарная, менять фокус и смещать угол съемки тоже не может. И снимать ночью. Но она направлена на стоянку у твоего дома и входную дверь. Плюс ко всему чертовски мощная батарея. Наверняка еще есть таймер и антенна на самой верхушке. Так что можно снимать несколько дней напролет, а потом перекручивать запись, чтобы узнать, кто находится в хижине и когда он туда приехал.

– Да, – согласился Дарвин.

– При таком мощном передатчике и антенне наверху сигнал может транслироваться на несколько миль, – продолжил Лоуренс.

– Да, – повторил Дар.

Лоуренс вскарабкался по смолистому стволу пихты и снова изучил камеру.

– Это не фэбээровская технология, Дар. Иностранная… Думаю, чешская… простая, но надежная. Мне кажется, что она передает в системе «Pal».

– Мне тоже так кажется, – улыбнулся Дарвин.

– Русские? – предположил Лоуренс.

– Почти наверняка.

– Хочешь, чтобы я разладил ее?

– Я хочу, чтобы они знали, где я, – сказал Дар. – И чтобы ты помнил об этой штуке, когда мы будем устанавливать собственные камеры. Нельзя, чтобы они заметили, чем мы занимаемся.

– А еще есть? – спросил Лоуренс, с подозрением оглядывая зеленые деревья.

– Я больше ничего не нашел.

– Я сам все проверю.

– Спасибо, Ларри.

Дарвин высоко ценил опыт Лоуренса в установке и выявлении различной следящей аппаратуры.

– Лоуренс, – поправил его друг, с сопением слезая вниз, как большой и шумный медведь.

В прошлую субботу Тони Констанца, очнувшийся в больнице после анестезии, запел соловьем. Невзирая на то что с полдесятка вооруженных агентов ФБР охраняли его палату, он боялся, что боевики из «Организации» явятся сюда и убьют его, как только узнают, что он остался в живых. Констанца прекрасно понимал, что его единственный шанс выжить – это расколоться. И чем скорее, тем лучше, пока до него не добрались Зуев с Япончиковым. Он нисколько не сомневался, что они способны загнать в могилу кого угодно. К тому же Констанца был совсем не прочь очутиться под охраной программы по защите свидетелей и жить – на что он очень недвусмысленно указывал – в Боземане, штат Монтана.

Тони не знал, где именно скрываются русские, только заметил, что живут они в доме «вроде загородной дачи, всей из себя… между бульваром Сьерра-Мадре и ипподромом Санта-Аниты… в холмах, где полно этих… ну, перекатиполя». ФБР уже получало по почте этот адрес в одном из анонимных писем (Дарвин нашел этот адрес по телефонному номеру, который набирал Даллас Трейс в ту достопамятную ночь). После чего агенты ФБР вычислили этот дом и установили, что там действительно проживают пятеро русских.

Вечером в субботу спецагент Джеймс Уоррен отправил двадцать три агента ФБР установить постоянное наблюдение за объектом – загородным домом в средиземноморском стиле. От него до ближайшего жилья было не менее полумили. Уоррен признался Сидни Олсон, что хотел бы захватить их немедленно, но еще несколько дней уйдет на поиск и арест других преступников, названных Констанцей, и преждевременный арест русских может спугнуть всех остальных. А тем временем за каждым шагом русских боевиков пристально следили агенты ФБР, переодетые дорожными рабочими и служащими телефонной компании. Наблюдение и съемка велись и с вертолета. Телефонная линия, ведущая в дом, не просто прослушивалась, она была буквально обвешана «жучками». Уоррен держал в состоянии минутной готовности опергруппу из двадцати человек. Полиция Пасадены, Бербанка и Глендейла[30] и дорожно-патрульная служба города вызвались помочь, хотя и не были посвящены в детали операции.

Первые аресты прошли в воскресенье утром. Детективов Фэйрчайлда и Вентуру вызвали в отделение внутренних дел, приказали сдать значки, оружие, запасные обоймы и удостоверения и объявили, что они обвиняются в соучастии в страховом мошенничестве и в предумышленном убийстве четверых агентов ФБР. Вентуре сообщили, что ОВД и ФБР известно о тайном переводе денег на его недавно открытый счет в иностранном банке, в размере 85 тысяч, 15 тысяч и 23 тысячи долларов. На имя детектива Фэйрчайлда не было обнаружено никаких денежных переводов, но ему напомнили, что следствие продолжается. После чего обоих преступников допросили.

Детектив Вентура был нем как рыба, а Фэйрчайлд раскололся сразу. Он не только признался, что Вентура уговорил его замять дело об убийстве Ричарда Кодайка, но и выследил Дональда Бордена и Дженни Смайли где-то на побережье и показал их русским стрелкам Трейса, которые уложили ту парочку двумя выстрелами в голову. Фэйрчайлд припомнил, что Вентура сокрушался о том, что за двадцать тысяч зарыл бы эти чертовы трупы сам, да получше, чем те кретины! Еще детектив Фэйрчайлд сообщил, что Вентура называл Далласа Трейса курицей, несущей золотые яйца, и определенно собирался и дальше сотрудничать с «Альянсом». А еще угрожал убить его, Фэйрчайлда, если тот вздумает открыть пасть.

Обоих полицейских посадили под арест. Фэйрчайлд начал торговаться с окружным прокурором о смягчении приговора в обмен на дачу показаний в суде. Ни ФБР, ни полиция не извещали об арестах средства массовой информации. Обоих детективов отправили в отделение ФБР в Малибу, где продолжили допросы. А всем, кто звонил в участок и спрашивал кого-нибудь из них, отвечали, что детективы находятся на задании. А в это время прослеживались телефонные номера, с которых интересовались задержанными полицейскими. Два звонка поступило от американских телохранителей Трейса и один – из домика в Санта-Аните, где сидели русские.

В течение пяти дней, пока готовились аресты главных преступников, Сидни беспокоилась о безопасности Дарвина. Но тот лишь отмахнулся.

– Чего бояться? ФБР ходит вокруг русских кругами, за американскими боевиками Трейса следят… Я в полной безопасности.

Сид была слишком занята подготовкой к захвату преступников, поэтому больше не бывала в хижине Дарвина. Но его слова ее не убедили.

В понедельник Дарвин с Лоуренсом установили оптоволоконные камеры в самой хижине. Дар выбрал две позиции, обе на южной стене, чтобы два объектива давали полный обзор внутреннего помещения за исключением шкафов и ванной.