Ярость - Лукьянова Виктория - Страница 4

Все прекрасно знали, что не просто забыл, я даже не знал, что мой друг каким-то непостижимым для меня образом положил глаз на подружку моей младшей сестры. А теперь собирается связать свою жизнь с Есенией.

И тут до меня дошло.

Тот сон о прошлом.

Когда Есения едва не утонула. Я, конечно, чувствовал себя в тот день отвратительно – был с бодуна, но странный интерес друга не мог не остаться без моего внимания. Именно тогда Марк поинтересовался о том, как ее зовут, а я без задней мысли выдал всё, что знал о Есении. Так вот значит когда…

Хотя нет. Мы же еще несколько лет общались, прежде чем я окончательно разорвал все связи. Значит, они стали встречаться намного позже.

– Давайте пройдем в дом. Я собирался шашлыки жарить. Сеня нам салатик нарезала, да, малыш? – пропел Марк, положив ладонь на плечо Есении и притянув ее к себе так резко, что девушка едва не споткнулась на ровном месте.

Всего лишь на одно мгновение ее лицо переменилось, и наши взгляды встретились. Через миг Есения уже улыбалась, даже если ее губы неестественно подрагивали, а взгляд метался из стороны в сторону.

Меня едва не передернуло от обращения Марка с невестой. Но Есения же его девушка, наверное, это допустимо. И все же, глядя на них, я чувствовал что-то неприятное. Что-то такое, чему пока не мог найти объяснений.

– Да, салат готов, – прошептала она, и тут же добавила: – Можно было бы еще овощную нарезку сделать. Или сырную.

– Ой, да не суетись ты так, – отмахнулся Марк от предложения Есении, взглянув на меня. – Найдем, чем животы набить, – и грубо рассмеялся.

Я неловко улыбнулся.

Да уж, Марк сильно изменился. Даже смех у него стал другим – жестким и неприятным.

– Идем-идем, – хохоча, Марк легонько шлепнул Есению по ягодице, отчего у меня вовсе потрескалась картинка идеального союза. Девушка вздрогнула, возмутилась, на что Марк разразился смехом. Казалось, ни Наташа, ни ее парень не заметили этого. Может, так у них было принято. Но чем больше я смотрел на друга и его невесту, тем меньше мне хотелось верить, что именно на Есении женится Марк.

По ступенькам поднялись хозяин дома и его невеста, следом вошел Тимур, и лишь Наташа заметила, что я как стоял на дорожке, так и не сдвинулся с места.

– Кость? Чего застыл? Поторапливайся, – возмущенно прошипела сестра, одаривая меня грозным взглядом.

Кивнув, я направился следом за сестрой, попутно пытаясь выбросить из головы странные мысли, которые отчего-то не давали мне покоя.

Что же я заметил такое, что вызвало во мне подозрения?..

Глава 4

– Черт! До сих пор поверить не могу, что ты приехал, – произнес Марк, подавая мне пиво.

Я взглянул на бутылку из темного стекла и покачал головой.

Марк удивленно вздернул брови, но ничего не сказал.

Мы стояли чуть поодаль от беседки, в которой суетились девушки и Тим. Тот вызвался присмотреть за готовящимся на барбекю мясом, пока Наташа помогала своей подруге.

Я украдкой бросил взгляд в сторону беседки. Надо же! Есения. До сих пор поверить не могу, что Марк женится на подружке Наташки. Казалось, это что-то из разряда невозможного, но друг меня удивил. Впрочем, я сам себя поражал. Надо же было все пропустить мимо ушей.

Неужели настолько увяз в собственном дерьме, что совершенно перестал воспринимать мир вокруг? Похоже на то.

Надо бы собрать себя. Хватит загружать мозг ненужными вещами. То было в прошлом. И лучше прошлое оставить позади.

– Я же обещал, что приеду, – ответил, отводя взгляд от двух девушек.

Если Наташку я знал всю ее жизнь, сестра все-таки, то Есения меня удивила. Приятно, так сказать, удивила, хотя я все еще питал к ней смешанные чувства.

Когда сестра и ее подружка были детьми, они жутко меня раздражали тем, что все время мешались под ногами. От них было много шума, возни, казалось, они были всюду, куда я мог только пойти. Как два хвостика следовали за мной по пятам.

Потом девчонки подросли. Они стали скрытными, много секретничали, вели тайные дневники (один я такой нашел у Наташки и сдуру глянул. Был скандал. Я думал, сестренка мне голову оторвет). Стали принаряжаться, таская вещи из гардероба своих матерей. Красили глаза и губы, носили туфли на высоком каблуке (выглядело это странно). Однажды я сказал, что они как две коровы на льду. Наташка пыталась меня поколотить, Есения обиженно отводила взгляд. На следующий день эксперименты с каблуками продолжила лишь Наташка. Есения же вернулась к простеньким босоножкам, которые на ее худых длинных ногах смотрелись намного лучше, чем громоздкие туфли на каблуках.

Такими они были в детстве. Но шло время, и девчонки менялись, как не стоял на месте и я. Наши пути разошлись. Я на долгое время выпустил из виду подружку сестры, а теперь, глядя на Есению, был настолько поражен, что не сразу-то опомнился, когда мы вновь увиделись.

Наверное, выглядел как последний дебил.

Ну ладно. Не привыкать.

У нас с Есенией давно не складывались отношения. Всё изменилось после того, как я вытащил девчонку из реки, а она вместо благодарностей высказала своей недовольное «фи».

Да и черт бы с ней!

И все же…

– Надеюсь, на мальчишник-то пойдешь? – лениво спросил Марк, потягивая пиво.

– Мальчишник?

– Ну да, – хохотнул друг. – Я же женюсь. У меня должен быть мальчишник. Проводить холостяцкую жизнь и всё такое.

– Когда?

– Ты же про мальчишник спрашиваешь?

Мы переглянулись с другом. Тот хитро подмигнул. Ну да, хотел поддеть, напомнив про мою забывчивость. На самом же деле дело было не в проблемах с памятью… Да с другой стороны, зачем Марку об этом знать.

– В субботу мальчишник. В следующую пятницу – свадьба. Гулять будем три дня.

– Не многовато?

– Неа, – хохотнул друг и, отсалютовав мне бутылкой с пивом, сказал: – Самое то. Я же один раз женюсь.

– Уверен?

И вновь во мне плескалось сомнение, как пенное пиво в бутылке Марка. Но тот, похоже, не уловил или не стал замечать поддёвки и перевёл всё в шутку.

– У меня самая красивая невеста на свете. Конечно же, дружище, я не собираюсь больше ни на ком жениться. Сеня со мной навсегда.

Хотел бы я всё перевести в шутку, да только язык не повернулся такое сказать. Тоже ведь был влюбленным дураком, который верил во все эти «любовь до гроба» и «навсегда».

Промолчал. Зачем портить праздник другу? Раз собрался жениться, пусть женится. Мне какое дело до его жизни?

И вообще, с какого хера я везде ищу подвох?

– Ладно, давай своё пиво, – сказал и забрал вторую непочатую бутылку.

Марк возликовал.

– Вот теперь узнаю своего друга!

Да, похоже, что именно таким меня и помнил Марк, хотя сам он изрядно изменился. Дом вон купил большой, хорошей работой обзавелся, женится на красавице.

Так, стоп.

Я еще выпить не успел, а уже думал о Есении как о самой красивой девушке на свете. Наверное, влюбленные флюиды друга, который тот только и делал, что распространял вокруг себя, так подействовали на меня, но когда мы вернулись в беседку и сели за стол, я уже не мог лгать себе – Есения действительно сильно изменилась. В лучшую сторону.

Хотя кому я вру? Она и в юности была симпатичной девчонкой, которая жутко раздражала меня вместе с моей же сестренкой. Наташка в переходном возрасте отчего-то решила, что должна доставать меня каждый день, и подговаривала свою подружку помогать ей капать мне на нервы.

А теперь они мило общались, сидя рядом за столом, рассуждая, как изменятся их жизни совсем скоро. Сначала сыграют свадьбу Марка и Есении, потом ближе к осени выйдет замуж и Наташка.

Вокруг меня собрались одни влюбленные голубки. Аж тошно становилось.

Вот я и накачивался пивом, игнорируя заботливо приготовительные Есенией закуски. Вяло принимая участие в обсуждении подготовки к предстоящему событию, всё чаще ловил себя на мысли, что не очень-то и хочу идти на свадьбу друга. Но когда Марк, взяв в руки еще одну бутылку с пенным, вдруг повернулся ко мне и со всей серьезностью произнес то, чего я не ожидал от него услышать, мои планы свалить в закат резко потерпели крах: