Фрирен – И даже умереть не успеть. Том 1 (СИ) - "Мимоход" - Страница 114

А вот когда он потребовал:

— Оставь этот порошок тут и пойди за моими вещами, — а в конце добавив, мол, — Я разберусь что с ним делать.

Тогда я уже выдал вполне вежливый, но твёрдый отказ. Он настаивал, а я стоял на своём.

Так, пока атмосфера не начала накаляться. Всё встало на паузу, когда в тент, совершенно не замечая нервное состояние находящихся здесь людей, с грацией дракона не ввалился наш главный интендант:

— Почему ко мне ещё не поступили бумаги о приёмке, Хейст?

Я замолчал, пока часто дышащий, слегка раскрасневшийся индюк, что даже не представился, пытался взять себя под контроль. И даже успешно, ведь фыркнув, тихо пообещав мне, мол: «я ещё разберусь с тобой» — он обернулся к интенданту, потребовав его представиться.

Заодно я узнал имя мастера Ричсона Дирельдса, который заявил, что ему сообщали, что в лагере есть современное оборудование для работы. Я перевёл взгляд на слегка нервничающего паренька, адъютанта. Интендант с ним же посмотрели бумаги, заявив, мол, на балансе такое было, но я, хозяин всего этого добра, уже собрал своё имущество, сняв с баланса. Данные устарели, и в них не фигурировало то, что я не отдавал всё лагерю, а просто поставил на учёт по инстанции.

Ричсон потребовал вернуть ему инструментарий.

Я ответил коротко:

— Отказано.

— То есть? — даже, по ощущениям, искренне удивился он.

— Я отказываю вам в вашей просьбе.

— Это была не просьба, щенок! — вознегодовал он, взмахнув посохом.

Я призвал свой, начав нагнетать давление в ауре.

— А ну, блять, успокоились! — взревел интендант, с силой вбив кулак о стоящий рядом стол, — Вы у меня ещё, с-сука, подеритесь в лаборатории!

— Только после извинений от невоспитанного мастера, — вот только у меня была гордость. И последний пассаж я пропускать уже не собирался.

К нам зашёл проходящий мимо патруль, дело о конфликте пошло наверх по инстанции. В итоге дело дошло до дуэли. Проигравший — извиняется и оказывает победителю одну услугу.

Ричсон был сильнее меня по ауре раза в полтора. Он не был боевым специалистом, получив «мастера» за достижения в алхимии. Вот только и я не был обычным тыловиком. И уже принял решение покинуть лагерь хлопнув дверью.

Так, прямо из тента, не успела ни одна из сторон успокоиться — мы пошли на тренировочные дуэли, чтобы зафиксировать добровольное желание двух сторон урегулировать конфликт в дуэли.

Ответственный, слегка растерявшись, назначил время на подготовку в тридцать минут, послав рядового за старшими. Пришёл заместитель Зигвольт. Я к тому моменту успел нырнуть в лёгкий транс, успокаивая себя.

Может быть, я бы сдал назад, если бы… если бы да кабы — но в этом случае, в нынешних условиях вариант терпеть уже не существовал.

Вот, ещё артиков держите сверху:

И ещё…

Глава 29

Перевод

— Вы уверены, что хотите идти до конца? — спросил заместитель Зигвольта, хмуро поглядывая то на меня, то на Ричсона, — Раз разрешение получено, назад дороги не будет.

— Да, — спокойно кивнул я.

— Тоже, — подтвердил Ричсон, уже успокоившийся.

Исчезло трепетание ноздрями. С его лица пропала изначальная маска надменного спокойствия. Но всё ощущалась сухая злость, упрямство, и… раздражение, граничащее с презрением. Видно было, что он не привык, когда ему отказывают.

Но он был достаточно… магом, чтобы быть согласным со мной хотя бы в том, что этот конфликт стоит решить на песке. Хотя бы это — уважаемо.

Я даже передумал «случайно» калечить его.

— Хорошо, — кивнул заместитель. — Тогда по форме. Назовите секундантов.

— Лира, — сразу ответил я.

Даже не оглянулся: чувствовал, что она уже стояла в паре метров за моей спиной.

Кинув взгляд на блондинку, мысленно хмыкнул. Она стояла, сложив руки на груди, чуть склонив голову. И нахмурившись этак раздражённо. Миленько.

— Я секундант, — подтвердила.

И я, и Лира перевели внимание уже на самого Ричсона — от кончиков его идеально выглаженного воротника до излишне напряжённых пальцев на посохе, в нём всё так и кричало о… столичности, назовём это так. Причём этакой коренной, даже аристократичной.

— Интересно, — тихо бросил знакомый рыцарь.

Тут я позволил себе небольшую наглость. Всё же как бы не успокоился — пропускать такое поведение в своём отношении не собирался. Пошли бы слухи, появилось бы пятно на репутации — нет уж, тут лучше действовать жёстко.

Момент был в том, что секундант должен быть тем, кто остановит бой, если тот выйдет за рамки. Лира — если старший алхимик начнёт переходить черту законной дуэли. И она на такую роль не подходила, потому что была лишь немного сильнее меня. Фактически, я заявлял «мне не нужна подстраховка».

Благо, хоть противник и был магом сильнее меня — он был ориентирован на алхимию, тогда как я не пренебрегал боевкой. Это было видно по его манере держать себя, ходить, носить посох… да во всём — от тела до ауры.

Человек с навыками боя выиграет, собственно, бой, когда его противник лишь несколько сильнее его. Естественно, и тут есть грань, за которую просто опытом не пройти.

— Хм, — Ричсон нахмурился, на секунду посмотрел на мою подругу. Возможно, он не сразу понял, что именно я попытался выразить. Либо очередной намёк на отсутствие дуэльного опыта, либо хороший самоконтроль. Подозреваю, что оба пункта.

— Адепт Мирос, — сказал он, указав на своего напарника. Тот слегка склонился, подтверждая это.

— Место проведения — тренировочная арена за палатками инженерного корпуса, — объявил заместитель Зигвольт, — По правилам — первая рана или сознательная сдача. Тип дуэли — условно боевая: разрешены любые приёмы и инструменты, за исключением тех, что целенаправленно нарушают целостность барьеров, пространства, имеют поражающий радиус более десяти метров или являются исключительно смертельными. Стороны понимают и принимают условия?

Мы кивнули.

— Десять минут на подготовку. После — выходите на арену. Я лично буду следить за проведением дуэли.

Разговор закончился. Небольшая толпа изначально находившихся рядом людей начала рассеиваться (хоть и не спеша уходить по делам, и даже потихоньку разрастаясь), унося с собой атмосферу сдержанного напряжения и любопытства.

Мы же с Лирой спокойно отошли в сторону. Внутри уже не кипело. Был только прагматичный фокус на том, чтобы извлечь что-то из не слишком приятной ситуации. А ещё лёгкое возбуждение — то самое, что появляется под конец важного эксперимента, когда почти уверен в нём и осталось лишь снять результаты: слегка подрагивают пальцы, а в голове — чисто рабочие мысли.