Фрирен – И даже умереть не успеть. Том 1 (СИ) - "Мимоход" - Страница 137

Слишком эффективен.

Я помню это… ощущение. Будто в череп влили кипящее серебро, которое и не думало ощущаться неприятно. Мысли щёлкали, как шестерёнки в поломанном артефакте — то спотыкаясь, то, словно молния Зигвольта — разгоняясь до невыносимой скорости. Мир вокруг то плыл, то становился слишком чётким, слишком громким. Пульс маны, аур вокруг — прямо в моём мозгу.

И всё до того момента, пока, пользуясь мигом прояснения, я не смог составить в голове формулу из Магии Разума, что, слегка успокоив мысли, позволила мне соскользнуть в успокаивающе-структурирующую «медитацию».

Магия разума ведь уникальна тем, что как и усиление — может (хотя и не на всю мощь), применяться одной лишь формулой в мыслях, без конструкта в ауре.

А дальше, применив то немногое, что я знал о направлении менталистики — я просто смог… как бы направить высвободившуюся энергию разума. Направить перевозбуждённый поток мыслей в конструктивное направление.

Вышло не полностью, но вышло же! То, что я смог не только вспомнить как обращаться с давно заброшенной гитарой, но и прямо в по ходу действия, «в реальном времени» — полировать, когда-то сделанные, грубые переводы.

То есть одновременно, я вспоминал давно забытые часы за тетрадью и смутными воспоминаниями о тексте песен, вместе с тем локализуя те на местный манер!

Но это ладно, это вторично. Что важнее — алхимическая сторона вопроса.

Теоретически всё было просто. Теория всегда проще.

Основной компонент — измельчённые тела Двужужащих жучков. Обезвреженные, высушенные, перемолотые в пыль и настоявшиеся на спиртовом растворе с эфиром. Сам по себе яд — неприятный, мутный, бьющий по вестибулярке, но известный. Был в рецептурах, которые я когда-то получил из рук Вейла — и до сих пор разбираюсь в них.

Но в нужной пропорции, с магической фильтрацией через резонансную сетку, как оказалось — даёт стимул. Щёлкает по разуму, как кнут по лошади.

Простимулированные участки мозга, отвечающие за внимание, обработку образов и внутреннюю речь, начинают гудеть, как перегруженный кристалл.

Первые секунды — ясность, точность, скорость отклика разума на разные события. Я чувствовал, как окружение шевелится в ответ на моё присутствие. Как магия отражается от меня, словно от поверхности воды.

Но потом… перегруз.

Сознание начало раздваиваться. Словно я стал не один — а двое. Один наблюдает, другой действует. Один думает, другой уже подумал.

«Сброс» давления — снова подсознательная стабилизация через поддерживаемую формулу — и цикл идёт по кругу.

Ощущение, будто сам стал артефактом, если так подумать…

Крайне неприятное и пугающе, и даже «освобождающее» ощущение: не было в голове ничего лишнего!

И если это — только от высушенных тел каких-то жучков…

То что же тогда делает Синий мёд?..

Какая концентрация интересных веществ в нём, если даже отбросы его биологии, жучки, которыми часто питаются Мерцающие Северные Пчёлы — вызывают эффект сопоставимый с кратковременным пробуждением?

А ведь новых образцов «Снов горных духов», цветков, активные вещества которых я использовал в реакциях с перемолотыми и обработанными тушками жучков, у меня пока не предвидится: Справедливый ручей проходит между нами и Тюром…

Хм…

Вопрос, конечно, интересный.

И, как всегда — опасный.

Но о том как всё это доставать — можно подумать и потом. Сейчас же… я как-то внезапно осознал какой жор на меня напал! Видимо, только сейчас организм пробудился достаточно, чтобы пнуть нерадивого Хейста на склад, за Брикетами.

* * *

Артефактный светильник при входе включился несколько неожиданно, отогнав полную тьму лаборатории.

— Это не то, что ты подумала! — выпалил я первое, что пришло на язык.

И сразу осознал свою ошибку.

— Хейс-ст… — угрожающе прошипела Лира, в руках которой как-то сразу оказался простой, классический посох. И ледяным тоном потребовала — Объяснись.

Я судорожно оглядел мастерскую. Алхимический стол был завален разложенными самодельными простенькими артефактами, новыми инструментами, банками с вытяжками и колбами с реагентами.

Перевёл взгляд на эльфийку, спокойно лежащую на столе. На ней была тонкая, серебристая ткань, больше похожая на бельё, но выполненная с учётом приличий. Конечности были открыты: от плеч — руки, от бёдер — ноги. Настаивать на минимальном слое между телом и сенсорами даже не пришлось: Фрирен, прочитав подготовленный список процедур — согласилась сразу.

Да и, признаться, был не в том положении, чтобы спорить с добровольцем, обладающим куда большим опытом, чем я, если бы та пожелала что-то изменить.

Руки лежали вдоль тела, глаза только что были закрыты. Дыхание ровное, почти незаметное. Сейчас же она повернула голову, с бесстрастным лицом оглядывая пришедшую «в гости» магессу. А охрана пропускала её без проблем — сам же просил.

А в довершение — у меня в руках был Нейтрализующий Кристалл, который так-то, хоть и был достаточно мелким, всё равно, по идее, оставлял эльфийку беззащитной, пожелай я сделать что-то… не то.

Нет, я-то знаю, что Кристалл такого размера вряд ли как-то сильно ограничит миниатюрного архимага — но Лира-то нет!

Чуть было не ляпнув что-то вроде «Она сама согласилась!», но смог взять язык под контроль:

— Это сравнительное исследование, — быстро пояснил я, продолжив спешно выкладывать подноготную, — Физиология и энергетика эльфов иная: плоть реагирует на стимулы иначе, а мана ощущается по-другому. Я исследую фундаментальные различия между нашими видами!

— Фрирен согласилась участвовать. Всё зафиксировано, — затараторил ещё быстрее, ощущая, как нагнетается мана в ауре Лиры, — Это научная работа. Я даже журнал веду.

Уже хотел было бросить кристалл в руки девушки, чтобы «обезвредить» по-мягкому, пользуясь физическим превосходством в силе, и пояснить всё более обстоятельно, когда Лира, наконец, выдохнула, вроде успокаиваясь. Отозвала посох, окинула нас с любопытно наблюдающей за сценой Фрирен, подозрительным взглядом и подошла поближе.

«Вот это… собственница ревнивая», — подумал про себя, ставя инструмент на стол.

— Подробнее? — уже более спокойно спросила Лира, осмотрев инструментарий и явно не поняв что и для чего используется.

— Всё просто. Мы с тобой — люди. У неё же — эльфийская физиология, сотни лет жизни, стабильность ауры, другая структура поля. Я хочу понять, почему.

И Фрирен — тоже заинтересовалась проектом. Самую малость: всё же эта неделя — настолько малый отрезок времени для её восприятия, что едва ли стоит особого внимания. Так что с её стороны ситуация выходила обменом неделю спокойного изучения и обучения магии некоему Хейсту на два Гримуара, поиск которых, частично, являлся для неё мотивом двигаться дальше веками.

Я указал на специально разработанную шкалу, оставленную на столе. Она поблёскивала бледными участками реагентов, где-то уже активированных слабым свечением.