"Фантастика 2025-77". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Сухоруков Андрей - Страница 800

Защитники города на мгновение растерялись, и этого хватило атакующим, чтобы перейти в решительное наступление. Рован Крейн первым воспользовался моментом.

— Вперёд! — крикнул он, и его копьё вспыхнуло духовной энергией, подобно тому, как когда-то сияло оружие его отца. — Сейчас или никогда!

Практики Альянса ринулись вперёд с новыми силами. Демоническая секта начала отступать к зиккурату, перегруппировываясь для последней обороны.

Но в момент, когда казалось, что победа близка, с вершины зиккурата ударил луч тёмной энергии, подобный гигантскому копью, пронзающему небеса. Там, где он касался земли, возникали разломы, из которых поднимались новые бойцы — не обычные практики, а демонические существа из плоти и крови, с горящими глазами и когтями, способными разрывать камень. Один их вид вызывал ужас у тех, кто на миг ослабил свою волю.

— Последний резерв Кетцаля, — выдохнул Лиан, наблюдая за происходящим. — Он призвал истинных демонов!

Эти существа ринулись в бой с такой яростью, что первые ряды Альянса были смяты в считаные минуты, увы, даже сильные практики в первые мгновения растерялись и все это могло привести к катастрофе. Горм, видя это, собрал вокруг себя элитных бойцов «Небесного Тарана».

— За мной! — прорычал он, и его тело увеличилось вдвое, покрываясь золотистой аурой. — Мы встретим этих тварей лицом к лицу!

Столкновение Горма и демонических существ напоминало схватку титанов из легенд. Земля дрожала от их ударов, воздух наполнился рёвом боли и ярости. Практики «Небесного Тарана» сражались яростно, но даже их легендарная выносливость имела пределы.

— Нам не выстоять, — произнёс один из командиров, видя, как демонические твари теснят их со всех сторон. Он дрогнул первым, его воля оказалась слабее того испытания, что даровало ему Небо. — Их слишком много.

Лиан из «Алых Лепестков», принял в этот момент решение, которое могло изменить для него все. Его лицо, обычно красивое до женственности, стало жёстким и решительным.

— Передайте всем командирам, — произнёс он. — Мы удерживаем позиции любой ценой. Всё решится на вершине зиккурата.

Все взгляды обратились к вершине гигантского храма, где в этот момент решалась судьба не только этой битвы, но и всего континента. Там, в личных покоях Владыки Кетцаля, Джин Ри, последний наследник древнего клана, сражался с силой, которую многие считали непобедимой.

— Если Джин победит, мы выиграем эту войну, — произнёс Рован Крейн, поднимая копьё отца высоко над головой. — Если нет… то мы все падём вместе с ним.

С этими словами силы Альянса перегруппировались, готовясь к отчаянной обороне. Они знали, что их судьба теперь зависела от одного человека, от исхода одной битвы. И всё, что они могли сделать — это выиграть для него время.

Поднимаясь по спиральной лестнице на самую вершину зиккурата, я чувствовал, как изменяется энергетика вокруг. Воздух становился тяжелее, насыщеннее демонической Ци, которая ощущалась почти физически — словно я пробирался сквозь болотную жижу. С каждым шагом сопротивление нарастало, будто сама атмосфера пыталась оттолкнуть меня, не допустить к своему хозяину.

Чешуйка, всё это время державшаяся на моём плече, тихо и тревожно зашипела.

— Папа, я чувствую… нечто огромное, — прошептала она, её кристаллические глаза сузились от напряжения. — Как будто гора энергии, настолько мощной, что она искажает пространство вокруг себя.

Я кивнул, ощущая то же самое. Ци Кетцаля чувствовалась даже сквозь стены и перекрытия — мощная, древняя, насыщенная тысячелетним злом и жаждой власти.

Наконец лестница закончилась, и я оказался перед массивной дверью, вырезанной из цельного куска чёрного металла, испещрённого сложными узорами и руническими знаками. От неё исходило тусклое багровое свечение, пульсирующее в такт с какой-то неведомой силой внутри.

Проанализировав структуру двери, я понял, что это не просто вход — это сложнейшая защитная формация, созданная для того, чтобы удерживать внутри колоссальную энергию и одновременно не пропускать внутрь незваных гостей.

— Даже не думай, что сможешь просто выбить её, — произнесла Чешуйка, словно прочитав мои мысли. — Эта дверь, похоже, связана с самой сущностью зиккурата.

— Я и не собирался её выбивать, — ответил я, внимательно изучая узоры на металлической поверхности. — Любая формация имеет свою структуру, свои ключевые узлы. Найти и разрушить их — вот задача.

Я провёл рукой вдоль рунических символов, позволяя своей Ци соприкоснуться с энергией формации. Моё двойное ядро давало мне уникальное преимущество — Звёздная Ци ощущала структуру защиты, в то время как Ци Изначальной Бездны позволяла видеть её уязвимости.

— Вот они, — прошептал я, обнаруживая три основных узла, удерживающих формацию в стабильном состоянии. — Если разрушить их одновременно…

Я сконцентрировал Звёздную Ци на кончиках пальцев правой руки и Ци Изначальной Бездны на левой. Затем, выбрав момент, когда пульсация формации достигла минимальной интенсивности, нанёс точные удары по всем трём узлам одновременно.

Произошло нечто неожиданное. Вместо того чтобы просто разрушиться, формация словно ожила. Руны на поверхности двери засветились ослепительным багровым светом, а затем вся накопленная в них энергия выплеснулась наружу в виде мощного взрыва демонической Ци. Похоже, это было ловушкой против вторженцев, сумевших обойти первую преграду.

Волна разрушительной силы ударила меня в грудь с такой мощью, что я почувствовал, как трещат рёбра, а внутренние органы сдавливает невидимым прессом. Обычный практик, даже достигший Сферы монарха, был бы мгновенно разорван на части таким выбросом энергии. Но я не был обычным практиком, уже давно не был.

В критический момент, когда моё тело уже готово было поддаться разрушительной силе, я активировал свою родословную Гидры Семи Водопадов доставшуюся мне от матери. Моё тело окутало двойное сияние — серебристо-голубое с одной стороны и тёмно-синее, граничащее с чернотой, с другой, то, что я забрал, когда сразился с Повелителем Вечной Ночи.

Вместо того чтобы сопротивляться демонической Ци, я начал поглощать её, направляя в свои меридианы, преобразуя в собственную энергию. Каждый поглощённый сгусток чужеродной силы обжигал меня изнутри и дарил новые волны боли, но я не останавливался, превращая боль в инструмент Возвышения.

— Папа! — закричала Чешуйка, её тело увеличилось, обвиваясь вокруг меня, пытаясь защитить. — Что ты делаешь⁈ Это убьёт тебя!

— Доверься… мне, — выдавил я сквозь стиснутые зубы, продолжая процесс поглощения. — Я использую… их же оружие… против них.

Демоническая Ци, которую я вбирал в себя, была невероятно концентрированной и древней. В ней чувствовались отголоски тысяч жизней, поглощённых Кетцалем за века его существования. Каждая капля этой энергии несла в себе отпечаток боли, страха и отчаяния тех, кто стал жертвой Владыки Ацтлана.

Но в этом была и сила. Энергия, накопленная и сконцентрированная в течение веков, теперь питала мои меридианы, расширяя их, трансформируя. Я чувствовал, как рушатся внутренние барьеры, как моя Ци достигает новых высот.

Процесс был мучительным. Моё тело горело изнутри, словно меня заживо варили в котле из расплавленного металла. Кровь закипала в венах, кости трещали, перестраиваясь под воздействием гигантских объёмов энергии.

Но за болью пришло озарение. Я почувствовал, как мой дух поднимается над физическими ограничениями, как сознание расширяется, охватывая всё больше аспектов реальности. Звёздная Ци и Ци Изначальной Бездны, текущие в моих меридианах, достигли идеального баланса, усиливая друг друга вместо того, чтобы конфликтовать. Преодоление этого препятствия позволило мне увидеть нечто, до чего, возможно, я бы дошел только десятилетия спустя.

И тогда я понял — то, что происходило со мной, было гораздо большим, чем просто выживание. Это было Возвышение. Прорыв на новый уровень, считавшийся недостижимым для большинства практиков.