"Фантастика 2025-77". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Сухоруков Андрей - Страница 829

А вот грязи на газетных страницах скопилось предостаточно. И каждый новый факт, просочившийся в свое время в печать, а теперь представший перед глазами Виктора, вызывал у него чувство гадливости. Он привык общаться с людьми совсем другого круга, и став, по необходимости, исследователем жизненного пути добившегося известности подонка, испытывал сильные, давно уже не задействованные чувства – отвращение, ненависть, глухое презрение.

Он не мог заставить себя признать Маруськина человеческим существом. То, что тот обладает двумя руками, двумя ногами и пупком посередине, показалось ему недостаточным основанием. А в таком случае – сильные эмоции растрачивались впустую – нельзя же всерьез обижаться на собачку, которая нагадила во дворе. Впрочем, Маруськин был собачкой опасной – в прессу просочились сведения по крайней мере о трех покушениях на его жизнь. Во всех трех случаях Маруськин остался невредимым, погибли его охранники… А уж о его конкурентах и говорить не приходилось – дохли, как мухи…

Виктор наскоро перекусил в ближайшем кафетерии и снова принялся листать старые газеты. В одной из статей, обличающих фальшь и безнравственность финансовых пирамид, ему на глаза попалась следующая фраза: "… Как замечательно, что злоумышленники, затевающие пирамиды, ограничивают свои деяния примитивной наживой, нам повезло, что они выуживают у доверчивых граждан всего лишь деньги, а вот если бы они позарились на духовную жизнь народа, на его интеллектуальное достояние – тут бы национальной катастрофы не избежать".

Но черт побери, – со смешанным чувством разочарования и смеха, подумал Виктор. – "Интеллектуальные пирамиды" стали строить еще в конце восьмидесятых годов. К тому же с феноменальным успехом.

Он и сам однажды принял участие в подобном мероприятии. Случилось это, если ему не изменяла память, в декабре 1990 году. Виктор знал, что искать, поэтому уже через пять минут он читал заметку о Всесоюзном конкурсе на лучший синопсис кинофильма.

"… В наше тяжелое время, когда у многих истинных творческих работников опускаются руки и потеряны стимулы для продолжения своего вечного боя за познание истинной красоты и выражение выстраданной годами художественной правды, так необходимой народу, находятся еще люди, для которых следование идеалам и поддержка нуждающихся творцов не пустые слова, они приходят на выручку творцам часто вопреки собственной выгоде и целесообразности. Один из таких подвижников – Валентин Маруськин. Вот что он ответил нашему корреспонденту на вопрос о том, почему фирма "Успех", генеральным директором которой он является, приняла беспрецедентное решение организовать Всесоюзный конкурс на лучший синопсис?

– Нами двигала забота о творческих силах нашей Родины. Им нужна помощь и поддержка. С помощью специалистов американской фирмы, напрямую связанной с Голливудом, мы отберем несколько сценариев (синопсис – это и есть краткое описание сценария фильма) и рассчитываем, что некоторые из них будут реализованы. Победитель конкурса получит тридцать долларов США."

Все так и случилось. В конкурсе приняли участие более двух тысяч сценаристов, после чего организаторы благополучно отбыли в неизвестном направлении, прихватив присланные материалы. Даже тридцать долларов для победителя пожалели.

Это было первое публичное дело Маруськина!

Вечером друзья обменялись результатами своих исследований. Настроение у обоих было безвозвратно испорчено. Обилие грязи, выплеснувшейся на них практически единовременно, явилось для них неприятным откровением.

Рассказ Махова о результатах его знакомства с личностью Маруськина был в чем-то даже забавен. В 1992 году было модно передавать контрольные пакеты акций предприятий людям, готовым инвестировать крупные средства в модернизацию производства. Естественно, что Маруськин не остался в стороне. Он присмотрел для себя телевизионный завод и без труда победил на аукционе, пообещав выложить в производство большие по тем временам деньги. Через пару месяцев в дирекции забеспокоились – ни Маруськина, ни его денег никто не видел. Послали гонцов, и Маруськин их принял. Денег, впрочем, не дал. Сказал, что нету. Но не выгнал просителей (добренький дядя!), а предложил принять участие в "выгодном" дельце – он, Маруськин, обещал привлечь на заявленную им сумму американских инвесторов, которые, по его словам, готовы всерьез заняться модернизацией производства, что немедленно принесет сказочные прибыли и обеспечит процветание на долгие, долгие годы… Директор пришел в сильное волнение и раскатал губу… (оказался нью-васюковцем). Он, не глядя, подписал, как ему показалось, чрезвычайно выгодный договор. В Финляндии закупалась крупная партия комплектующих, семьдесят процентов расходов брали на себя американцы, тридцать – что-то около пяти миллионов долларов – должен был выложить телевизионный завод. Директор заплакал – у него не было таких денег. На выручку пришел Маруськин – обещавший под небольшой процент ссудить требуемую сумму. Директор выразил сомнение в том, что сможет вернуть долг. Но Маруськин успокоил его, заявив, что через пару месяцев вложенные деньги сторицей окупятся. Директор подписал… А в Финляндию деньги переправил сам Маруськин. Через полгода вместо комплектующих к директору пришли неразговорчивые коротко подстриженные ребята, потребовавшими вернуть должок, с набежавшими процентами… Директор бросился к Маруськину, но тот был краток – кто подписал, тот и платит.

– Хорошо бы такую мразь разорвало на куски! – вырвалось у Виктора.

– Не жалко, – подтвердил Махов.

Уже вечером, оформив полученную информацию в некое подобие документа, Махов решил поддержать Виктора, который загрустил ни на шутку.

– На твоем месте я бы успокоился, тебя так трясет от негодования, словно ты до сих пор никогда не слушал о том, что в нашей стране полным-полно негодяев! Неужели для тебя это откровение? – сказал он и включил телевизор.

Попали на новости. Диктор поведал, что сегодня в Москве совершен очередной террористический акт, не установленными людьми был взорван автомобиль известного предпринимателя Маруськина. Очевидцы рассказали, что взрыв произошел в тот момент, когда Маруськин возвращался со службы домой. Тело предпринимателя идентифицировано…

– Боже ты мой! – вырвалось у Виктора. – Что все это значит!

Раздался телефонный звонок. Виктор поднял трубку.

– Кларков?

– Да.

– Благодарю за успешно выполненную работу. Перед вашей дверью дипломат с пятью тысячами долларов, не забудьте поделиться с Маховым. Завтра утром мой человек доставит вам материалы для нового проекта…

– Кто вы? Что все это значит?

– Неужели вам не все равно?

– Нет. Работать с вами мы больше не будем.

– Почему?

– Не люблю быть пешкой в чужой игре, – выкрикнул Виктор, в ответ он услышал короткие гудки, работодатель положил трубку.

– На лестнице дипломат с деньгами, принеси, – сказал он Махову.

– Платят хорошо, но работа чересчур нервная, – сказал Махов, после того, как они поделили деньги поровну. – Больше я такими делами не занимаюсь.

– А ты разве занимался? Неужели, ты считаешь, что это мы взорвали Маруськина?

– Чушь! Никого мы не убивали. Но я не исключаю, что наши бывшие друзья и их компаньоны пытаются вовлечь нас в свои грязные делишки.

– Нуль-транспортировкой заниматься приятней, – сказал Виктор. – Присоединяйся!

– Нет, – ответил Махов. – Для начала я должен разобраться с вызывальщиками Сатаны – не сомневаюсь, что они по уши завязли в этом деле.

Махов ушел. А Виктор вынужден был признать, что его попытка покинуть свою башню из слоновой кости и совершить прогулку во внешнем мире закончилась полным провалом. Боконон никогда не скрывал, что нет на свете ничего более противоестественного, чем общение с людьми, не являющимися членами твоего карасса. Сейчас Виктор убедился в этом на собственном опыте.