"Фантастика 2025-77". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Сухоруков Андрей - Страница 840

Ровно в шесть вечера, как это положено по субботам, появилась Ксения. На этот раз она была намного приветливее, чем во время их последней встречи. Наверное, почувствовала перемену происшедшую в Викторе и решила, что не стоит лишний раз доводить дело до размолвки. Расхожее утверждение, что женщины живут не мыслями, а чувствами, получило еще одно подтверждение. Сам Виктор не успел разобраться, как изменилось его отношение к жене, а она уже все поняла и сделала надлежащие выводы.

– Вчера у меня выдалась свободная минутка, – с легко различимым кокетством сказала Ксения, – и я решила перечитать твой рассказ. Ничего, ничего… Никогда бы не подумала, что читать про космонавтов с оторванными головами будет так занятно. Но почему ты называешь свое сочинение рассказом? Это повесть, не правда ли?

– Хорошо, повесть.

– В прошлый раз я была несправедлива, мне показалось, что отрывать головы космонавтам – не лучший способ завоевывать внимание читателя. Я отнесла твой рассказ писателю Макарову, мне хотелось, чтобы он тебя как следует покритиковал, но он сказал, что я не права. Ему твое сочинение понравилось. Кстати, Макаров готов с тобой встретиться. Надеюсь, ты разумно используешь свой шанс?

– Что за человек этот Макаров? С ним можно договориться?

– Ты же сам говорил, что знаешь его! Макаров – очень известный и популярный в последнее время писатель. У него отличная репутация и давние проверенные связи. Он готов помочь тебе опубликоваться, причем абсолютно бескорыстно.

– Совсем недавно я присутствовал на встрече с каким-то писателем Макаровым. В очень неприятном месте. Приличные люди по таким злачным местам обычно не ходят.

– Но поговорить с ним ты в состоянии?

– Впрочем, я сам был там, так что причин привередничать у меня нет… Конечно, я с ним встречусь, раз ты настаиваешь. Мне не трудно. Только если окажется, что он тот самый – с презентации, я буду крайне недоволен.

– Хватит паясничать! Эта встреча важна в первую очередь для тебя! Подготовься, как следует. Надень выходной костюм и коричневый галстук, в семь часов жду тебя возле станции метро "Василеостровская". И постарайся не юродствовать, хотя бы в первые минуты!

– У станции "Василеостровская" возле киоска? – постоянство судьбы просто умиляло Виктора.

– Да, – сказала Ксения и направилась к двери. – До свидания.

– До свидания, – откликнулся Виктор.

– Тебе не кажется, что ты кое-что забыл? – резко развернувшись у двери, спросила Ксения.

– Разве? – удивился Виктор.

– Ты сегодня в первый раз не попросил меня вернуться…

– Неужели? – еще больше удивился Виктор. – Наверное, к слову не пришлось… Прости, я сейчас так занят, что…

– До пустяков руки не доходят, – продолжила Ксения.

– Я этого не говорил.

– И не надо говорить, и так все ясно.

– Тебе не угодить, если я произношу эти слова – плохо, если забываю – тоже плохо. Согласись, что это странно. Не можешь ты все время…

– Могу. Могу. Могу.

"Она права – действительно, я в первый раз не вспомнил о ней, как о своей жене, – растерянно подумал Виктор. – Как это я забыл, сам не понимаю! Впрочем, мы постоянно что-то делаем в первый раз"…

Виктор с волнением остановился возле пресловутого киоска, он еще не забыл того странного выпада сознания, который настиг его на этом месте в прошлый раз. Было боязно. Но все обошлось. Ему не пришлось долго ждать – буквально через минуту к нему подошла Ксения и торжествующе представила сопровождавшего ее мужчину.

– Писатель Макаров!

– Здравствуйте, – понуро откликнулся Виктор. К его неописуемому разочарованию, писатель Макаров и в самом деле оказался тем самым странным типом, которого он хорошо запомнил по знаменитой презентации у Крупьевского. Там он рассказывал байки о том, как прекрасно быть старичком и читал не форматные стихи. Встречаться лишний раз с людьми, имеющими хоть какое-то отношение к фонду, Виктору было неприятно. Но как тесен оказался мир!

– Привет, – фамильярно кивнул в ответ Макаров. – Прочитал ваш рассказ. По-моему, это не рассказ, а повесть. Как вы считаете?

– Пускай повесть… Только, пожалуй, слишком короткая. Вряд ли неспециалисты способны понять разницу. Мне кажется, что назови я свой текст повестью, обязательно отыскался бы человек, который назвал его рассказом. Так пусть уж сразу – рассказ.

– Я не упрекнул вас! – огрызнулся Макаров. – Конечно, размер – это ерунда. Самые длинные книги, как правило, оказываются самыми бестолковыми. Например, "Война и мир" нашего прославленного графа. Согласны?

Виктор удивился. Он был уверен, что уважительное отношение к общепризнанным мастерам является обязательным в писательской среде, несмотря на очевидную жесткую конкурентную борьбу. На всякий случай он решил обойтись без излишней резкости.

– Я отношусь к Льву Толстому спокойно, не могу сказать, чтобы он меня особенно раздражал.

– А вот это напрасно… Вы должны научиться профессионально относиться к оценке литературных произведений. Заметьте, не только своих, но и чужих. Мастерство писателя в том и состоит, что он умеет видеть недостатки чужих книг и знает, как их устранить. Как можно браться писать самому, если не можешь указать конкурентам на их недостатки! Что такое хорошо, а что такое плохо – любой писатель должен знать твердо. Ладно, о Толстом поговорим потом. А сейчас нам надо поспешить на собрание НОФа. Нас ждут.

– Собрание НОФа? Это что такое?

– Да… Страна, по обыкновению, не желает знать своих героев. НОФ – это аббревиатура, расшифровывается как неформальное объединение графоманов. Такое вызывающее название приняло независимое литературное движение любителей изящной словесности, обосновавшееся ныне в ДК имени Циолковского. Свое дело объединение выполняет отлично. Особенно сильны в объединении прозаики. Поэты слабее, признаю, но все равно официальным фору в пять шаров дадут и не поморщатся.

– Никогда не испытывал желания записаться в литературное объединение.

– А Ксения мне сказала, что вам приспичило опубликоваться. Так?

– Не отказался бы.

– Тогда о чем мы спорим? Лично мне текст понравился. Написано жестко, смачно и занимательно. Так, как надо. Оторвать голову космонавтам – это неплохо придумано! Но для публикации одного удачного текста мало. Обязательно нужно, чтобы твою книгу похвалили люди, имеющие вес в индустрии книгоиздания. И проще всего добиться этого, используя существующие литературные объединения. Чаще мелькайте на собраниях, выступайте с яркими и бессмысленными заявлениями, будируйте своих коллег, не бойтесь дурной славы – вот проверенный путь к успеху. И еще – чрезвычайно полезная вещь личные контакты. Никогда не знаешь, когда сработает очередное знакомство. А потому – не забывайте время от времени громко и отчетливо называть свое имя, и постоянно занимайтесь цитированием собственных текстов. Полезные связи следует устанавливать активно и целенаправленно. Собственно, этим мы сейчас и займемся. Да, забыл… Принципы свои, если они есть, пока держите при себе. Это неходовой товар.

Виктор хмыкнул.

– Что-то не так, дружище? – удивленно спросил Макаров.

– А вот Боконон говорил нечто прямо противоположное. По-моему, ваши слова, если целеустремленно следовать им, вне всяких сомнений, приведут любого к Пуффу. – Виктор засмеялся. – Такого и врагу не пожелаешь.

Макаров непроизвольно моргнул и с интересом посмотрел на Виктора.

– А ты мне нравишься! – сказал он, внезапно переходя на ты, наверное, Виктору удалось его удивить, а это в среде писателей всегда ценилось высоко. – Впервые вижу живого бокониста. Ну-ка, расскажи про своего Пуффа.

– Пуфф – это судьбы тысячи тысяч людей, доверенные Дурре. Жизнь так легко променять на иллюзию процветания. Но как только ты решил, что родился для того, чтобы прожить в неге, достатке и безделье – значит, к тебе пришел Пуфф. А там и Дурра на подходе – завлекает, заговаривает, снимает с тебя ответственность за собственную жизнь. Отказаться бывает крайне трудно – очень уж заманчивые условия предлагаются. Но нельзя забывать, что Дурра – ребенок, заблудившийся во мгле. Ее обещания – всего лишь Пуфф…