"Фантастика 2025-77". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Сухоруков Андрей - Страница 863

Виктор прекрасно видел, как изводит себя Махов, но излишне не церемонился. Он был нужен, очень нужен и чтобы заполучить его Виктор не стеснялся быть настойчивым и до отвращения льстивым. Это сейчас, когда прошло больше года, Махов стал понимать, почему Виктор во время их последней встречи вновь и вновь настойчиво повторял: "Ты, Петя, лучший аналитик, которого мне приходилось встречать. Почему бы тебе не задуматься о собственной судьбе"? Неужели Виктор надеялся, что грубая лесть приведет его к успеху?

Естественно, реакция Махова была резка и, следует признать, во многом несправедлива - он вел себя возмутительно, кричал, обвинял Виктора в ужасном, хотя и сам до конца не понимал, что конкретно его так возмущает в словах друга. Дело было вовсе не в словах, и даже не в намерениях... Махова задевала предопределенность ситуации. Жил, не тужил, и вот на тебе - приходят, говорят - это делай, это не делай, это важно, это не важно... Он понимал, что Виктор обошел его на повороте и добился чего-то по-настоящему стоящего. А отсюда следовало, кроме всего прочего, что он - Махов - проиграл.

Можно часами разъяснять проигравшим, что жизнь - это вовсе не спорт, и личный успех не всегда определяется тем, кто первым пришел к финишу, но... Махов не привык быть вторым, и этим все сказано. В глубине души он надеялся, что Виктору действительно потребовалась его помощь. Ведь могло так случиться, что он проделал всю необходимую подготовительную работу, добился потрясающих результатов, но, в последний момент, вынужден был остановиться в полушаге от победы, поскольку сделать последний рывок был способен только с помощью своего близкого друга - Петра Махова.

Красивая версия! Маловероятная, но почему бы не поверить в чудо! В течение недели Махов просидел возле телефона, ожидая просьбы о помощи. Помогать Виктору он собирался только на взаимовыгодной основе. Ты - мне, я - тебе.

На исходе восьмого дня телефон сработал, Махов бросился к аппарату, но звонил не Виктор, а его сын Пашка.

- Дядя Петя, вы не знаете, где мой папа?

- Нет, Пашка, не знаю.

- Разве он вам не сказал?

- На прошлой неделе мы действительно виделись, мне показалось, что он хотел поговорить о чем-то важном. Но разговор не получился. Мы разругались. Знаешь, Пашка, твой папа иногда бывает удивительно несносным.

- Так вы ничего не знаете?

- Нет.

- Папа купил мне видеокамеру! Представляете! Теперь я смогу участвовать в передаче "Сам себе режиссер"!

- Поздравляю.

- А на кассете он оставил для вас видеописьмо! Сказал, чтобы я обязательно дал вам его посмотреть. Вы знаете, папа реализовал нуль-транспортировку! Я так хочу, чтобы он вернулся!

- Сообщение для меня? И что там, в этом видеописьме?

- Папа сказал, что вы можете стать следующим, если поверите ему.

- Вот как?

- Папа попросил вас обратить внимание на золотистую жабу и озеро Обильное.

- Что за чушь!

- А еще папа сказал, чтобы вы познакомились с писателем Макаровым.

- Эта кассета у тебя?

- Да, дядя Петя.

- Я приеду, буду через двадцать минут у станции "Василеостровская", приходи.

- Хорошо, дядя Петя.

Итак, Виктор пропал. Смириться с этим было еще труднее, чем признать, что ему действительно удалось реализовать нуль-транспортировку. Махов не сомневался, что найдет на этой кассете ответы на свои вопросы. Ощущение собственной зависимости от этой пленки было столь велико, что он заскрежетал зубами, не в силах другим способом побороть нервную дрожь.

Махов добрался до назначенного места быстрее, чем ожидал, и теперь внимательно всматривался в прохожих, пытаясь припомнить, как выглядит сын Виктора. Впопыхах он забыл, что не видел его уже три года, а за это время Пашка должен был вырасти.

"Как же я его узнаю"? - с ужасом подумал он.

И в этот момент Махова дернули за рукав, он обернулся и увидел перед собой вертлявого мальчика лет восьми.

- Это ты, Пашка?

- Здравствуйте, дядя Петя.

- Принес?

- Вот, - Пашка протянул кассету Махову. - Ну, я пойду... Если узнаете что-нибудь про папу - позвоните маме, хорошо?

- Обещаю.

Махов аккуратно положил кассету в дипломат. Странно, но отправляясь на встречу с Пашкой, он почему-то не подумал, где будет смотреть запись. Видеомагнитофона у него не было. Придется теперь идти на поклон к своей бывшей жене. Махов скривился, но, к удивлению, обнаружил, что ему абсолютно наплевать на приличия. Он должен был ознакомиться с посланием Виктора, даже если для этого придется краснеть и позориться перед Галиной и ее новым мужем.

На его счастье, дверь открыла Галина.

- Петя? Вот чумной! Что ты здесь делаешь? С ума сошел, что за шутки?

- Мне можно войти?

- Не знаю. Сейчас спрошу. - Она повернулась, продолжая своим телом перекрывать Махову проход в квартиру, и крикнула: - Женя, пришел мой бывший муж, можно его впустить?

- Пусть проходит, - отозвался незлобивый хозяин квартиры. - Чего ему надо?

- Не знаю, сейчас спрошу...

Махов зашел, разулся, натянул на ноги домашние тапочки, которые ему подсунула Галина, и с интересом осмотрелся. Дурацкая ситуация - вот так, без приглашения, заявиться в чужой дом, где отныне проживает его жена, которая и не жена ему больше. Запутанная история. Обстановка была непривычная и чужая, его окружали необязательные вещи, к тому же крайне неудачно и неудобно, по его мнению, расставленные.

"Будет смешно, если окажется, что Галина ушла от меня именно потому, что не могла устроить свой быт подобным диковинным образом, - подумал он удивленно. - Страдала, бедняжка, а ничего поделать не могла, я со своим тяжелым характером не давал развернуться... Из-за каких дурацких пустяков иногда погибают семьи, просто непостижимо"!

Галина, конечно, заметила, что Махов непроизвольно улыбается и, по своему обыкновению, рассвирепела.

- Послушай, Петя, принимать тебя у нас времени нет, говори, что тебе нужно?

- Простите, но я вынужден обратиться к вам с просьбой. Мне нужно просмотреть одну пленку, а видеомагнитофона у меня нет. Не завел. Разрешите воспользоваться вашим? Дело важное и срочное, вот и пришлось побеспокоить вас.

Галка густо покраснела, словно Махов в очередной раз подвел ее. Она жалобно посмотрела на своего нового мужа, словно просила прощения за причиненное, пусть и не по ее вине, неудобство.

- Да смотрите, раз надо, о чем разговор. Кино хоть интересное? - поинтересовался Евгений.

- Это не фильм. И смотреть запись я должен один, - твердо заявил Махов.

- Пришел без приглашения в чужой дом, требуешь чего-то, ставишь условия... Пошел прочь...

- Ну что ты, Галочка, человек попросил у нас помощи, пускай посмотрит свою пленку, у нас не убудет. А вдруг и нам когда-нибудь потребуется содействие, так ведь бывает... Сей добро, и оно к тебе вернется сторицей. Сегодня мы поможем Петру, а завтра, глядишь, и на нашем пути встретятся добрые люди, которые придут на выручку, если представится такая аказия.

- Ты просто святой, Женя. Я когда тебя слушаю, начинаю думать, что и все прочие, - Галина с неодобрением взглянула на Махова, - не так уж и безнадежны.

Молодожены замурлыкали что-то нежное и не относящееся к делу. Они были самодостаточны и в этом смысле производили самое благоприятное впечатление.

- Куда мне пройти, чтобы вам не помешать? - спросил Махов.

- Наша аппаратура в большой комнате, - ответил Евгений. - Проходите вот сюда, располагайтесь... Когда закончите. милости прошу, чайку попьем, поспорим... Галочка рассказывала, что вы первостатейный спорщик. Это прекрасно...

Он включил телевизор и видеомагнитофон и, довольно приветливо улыбнувшись, вышел.

Махов перевел дух и вставил кассету, потом сосчитал про себя до пяти и нажал пуск. Раздался странный скрежет и из видика повалил черный дым, в доме погас свет, видимо, перегорели пробки. Махов попытался вытащить кассету обратно, но она застряла. Ему оставалось только с сожалением наблюдать, как видеописьмо Виктора превращается в пепел.