"Фантастика 2025-77". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Сухоруков Андрей - Страница 881

Сергей Сергеевич вскочил на ноги. Он ни на шутку рассвирепел. Таких злых глаз Махов давно уже не видел. Видимо, сам того не желая, он сказал, что-то невпопад.

- О, Господи! Неужели вы не поняли, что речь идет о вашей судьбе! Вы - именно вы, можете в любую минуту расстаться со своей драгоценной жизнью. Я должен был рассказать свою историю вам! Только вам! Это не шутки! И запомните на будущее, Махов, - сболтнете лишнее - примите мучительную смерть. Волкодав шутить не любит!

- Значит, Макарова приглашать нельзя? Но дело в том, что мне все равно придется пересказать ему вашу исповедь. Мы с ним - одна команда!

- Послать бы вас подальше, - дрогнувшим голосом сказал Сергей Сергеевич, - но, к сожалению, я должен получить ответы на свои вопросы. Как только я узнаю правду, ваша судьба перестанет меня интересовать. Делайте, что хотите, меня это не касается. Если не боитесь - рассказывайте о нашем проекте кому хотите. Пожалуйста. Только это настоящее самоубийство. Над вашим трупом я рыдать не собираюсь!

- Неужели дело обстоит так плохо? - погрустнев, спросил Махов. - Кстати, почему вы в своем рассказе говорите - Сергей, речь ведь, насколько я понял, идет именно о вас?

- Мне страшно. Легче думать, что речь идет о каком-то другом Сергее... Понимаете, словно бы это он попал в неприятную историю, а не я!

- Не понимаю. Но что привело вас ко мне? Какие вопросы вы хотите мне задать? Задавайте, не стесняйтесь.

- Спасибо за разрешение! Постараюсь быть кратким.

Сергей Сергеевич поднялся со своего места и, приблизившись к Махову вплотную, задал первый вопрос:

- Действительно ли Кларков реализовал нуль-транспортировку?

Махов заскрежетал зубами.

- Я не знаю, никогда не интересовался этим вопросом. С точки зрения современной физики - это нонсенс. Ни о каких параллельных мирах говорить пока не приходится. Подобные бредни отданы на откуп фантастам - это их хлеб. Лично я в реализацию не верю.

- Но Виктор Кларков часто говорил с вами о своих планах. Неужели вы не нашли ничего рационального в его словах?

- Виктор был умен - этого отрицать нельзя. Но нужно помнить, что современный математический аппарат позволяет легко генерировать весьма далекие от привычных представлений гипотезы. Они могут выглядеть вполне логично даже для профессионалов, и при этом не иметь никакого отношения к реальности. Достаточно чуть-чуть подправить систему аксиом, и - пошло-поехало... Сам автор будет вполне убежден в своей правоте... Но ведь этого недостаточно, чтобы природа подчинилась его взглядам. Вы понимаете?

- Значит ли это, что путешествовать по параллельным мирам пока нельзя?

- По каким параллельным мирам? - возмутился Махов. - Нет никаких параллельных миров! Есть только психическое помутнение рассудка, которое ошибочно принимают за такое путешествие. Лечиться надо.

- Понятно. А говорил ли вам Кларков о предстоящем конце света?

- Нет. Он был увлекающимся, но вполне психически здоровым человек.

- Значит, не говорил. Может быть, намекал каким-то образом?

- Нет.

- Упоминал ли Кларков о вещах и событиях неожиданных для вас? О чем-то таком, что выходило бы из обычного круга тем, которые вы обычно обсуждали с ним?

- Не понял?

- Ну, как бы это по-другому спросить? Рассказывал ли он вам в последние дни о вещах, которые никогда прежде вами принципиально не обсуждались?

- Пожалуй... Меня удивили упоминания о какой-то жабе и каком-то озере. Никогда прежде Виктор не занимался экологией.

- Когда он говорил вам об этом?

- Собственно, он и не говорил. Я узнал об этом от его сына Пашки. Это сообщение было записано на кассете, которую Виктор приготовил для меня, но она сгорела...

- Понятно... А что еще было на этой кассете? Расскажите подробнее.

- Да я толком и не знаю. Пашка рассказал, что на пленке Виктор упоминал о жабе и об озере. Это все, что мне известно. Самому мне эту пленку посмотреть не удалось, как я уже сказал, она обгорела.

- А сын Кларкова не рассказал, почему его отец заинтересовался жабами?

- Я так понял, что Виктору хотелось обратить мое внимание на эти события. По его мнению, исследования некоторых происшествий в биосфере может каким-то образом оказать влияние на понимание фундаментальных процессов в нашем мире.

- Это подтвердилось?

- Нет, нет, ничем подобным я не занимался. Мне всегда казалось, что экология - это наука, изучающая способы уничтожения человечеством своей среды обитания. Не более того. Это же явная чушь - связывать устройство мира и экологию... Какое они могут иметь отношение друг к другу, я и представить не могу. Это все равно, что искать взаимосвязь между коричневым и длинным.

- Одно из стихотворений, которые мы у вас изъяли, я выучил наизусть. Точнее, оно само собой запомнилось.

Махов решил промолчать. Сергей Сергеевич пристально, не отрываясь, смотрел на него. Это раздражало. Пришлось комментировать.

- Мне кажется, что это стихотворение посвящено тонкому технологическому процессу получения стали из ржавого, не раз уже используемого металлического лома, - пытаясь заполнить тягостную паузу, сказал Махов. - Образ, вне всякого сомнения, глубокий, будоражащий чувства и разум, порождающий огромное количество ассоциаций. Я помог вам?

Ему хотелось, чтобы Сергей Сергеевич ушел. Тогда бы он с чистым сердцем мог подключить Макарова. Он - писатель, вот пусть и разбирается со всеми этими бреднями.

- Давайте продолжим, - ответил Сергей Сергеевич. - Я так и не понял, почему Волкодав так ненавидит вас? Мне важно это узнать, понимаете?

- А мне-то откуда знать? - вырвалось у Махова. - Вот новости!

Махов полностью овладел собой. Ни капельки страха он больше не испытывал. Явный абсурд происходящего он мог объяснить только тем, что незаметно для себя попал в чужой мир, скорее всего, в тот самый, который открылся Макарову в кабинете Виктора. Он забыл, что следует сделать, чтобы вернуться.

- А вот мне, Сергей Сергеевич, кажется, что вы прекрасно знаете, почему ваш Волкодав решил погубить меня. Не правда ли? И вы сейчас мне все расскажете. Догадываюсь, что вы назначены следующей жертвой.

- Хорошо, я расскажу, - неожиданно легко согласился Сергей Сергеевич, нервно озираясь и вытирая носовым платком внезапно выступившую испарину.

Был ли это заранее задуманный тонкий ход или на откровенность Сергея Сергеевича подвигло беспокойство за собственную жизнь, Махов не знал и знать не хотел, ему было все равно. Он еще раз пожалел, что рядом нет Макарова - вот кому интересно было бы выслушать эти странные признания. На всякий случай, Махов тщательно записал рассказ Сергея Сергеевича - он терпеть не мог игру в испорченный телефон, но выбора у него не было. На листке бумаги эта белиберда выглядела еще более дико. Махов успокаивал себя тем, что обещал Макарову скрупулезно регистрировать поступающую информацию, вне зависимости от ее достоверности.

- Прежде всего должен сообщить, - испуганно сказал Сергей Сергеевич, начиная свой рассказ, - что мой друг Олег стал другим человеком! Я не о том, что он слишком близко к сердцу принял решение связаться с сатаной, и потому изменил свой привычный образ жизни. Нет, он по-настоящему превратился в другое существо, в Волкодава. Мне кажется, что в его опустевшую оболочку вселили чужую душу!

- Чушь! - не выдержал Махов.

- О, я совсем не против, чтобы это оказалось чушью. Надеюсь, что так и есть. Но пока на откровенный фарс эта история не похожа, факты вещь упрямая. Сначала Олег заявил, что продал душу сатане, потом стал утверждать, что сумел использовать нуль-транспортировку Кларкова в личных целях! Якобы ему удалось перебраться в чужой мир, где тело его наполнилось сатанинской сущностью!