Вояж по линиям судеб, или Сказка для взрослой девочки - Казанцева Алла Борисовна - Страница 45

Именно в этот злополучный вечер протрезвевший Женя решился наводить мосты. Его звонок оказался приятным дополнением к проведенному с Теодором вечеру.

Светлана Николаевна потянула паузу в ответ на робкое Женино «здравствуйте» и с расстановкой произнесла:

— С кем имею честь?

Видимо, в мечтах она уже видела себя вельможной дамой и обживала заграничный особняк Теодора, разросшийся в буйной фантазии Светланы Николаевны до размеров небольшой крепости.

Скромно кашлянув, Женя промямлил:

— Это Евгений.

И на всякий случай добавил:

— Добрый вечер.

— Кому добрый, а кому и не очень! — многозначительно прокомментировала приветствие Светлана Николаевна.

Он быстро сменил тему:

— Как здоровье?

— Не дождешься, — сострила бывшая теща и намекнула: — Ты бы про новости спросил.

— Какие новости? — заискивающе повторил Женя. Он надеялся умаслить Светлану Николаевну, чтобы всё же получить возможность пообщаться с Галочкой.

— Мы выходим замуж и уезжаем в Германию!

Изначально настроенный на позитив Женя сначала обрадовался, что эта ненавистная женщина собирается отбыть на вечное поселение за границу. Но потом мгновенную эйфорию сменило горькое разочарование: шанс, что замуж выдали не кого-нибудь, а именно Светлану Николаевну, был равен нулю!

— Не понял? — в отчаянии пробормотал Женя, не желая верить в самое страшное.

Его мозг никак не мог освоиться с мыслью, что на Галю мог польститься кто-то еще. Нет, он вовсе не считал ее уродиной или ущербной женщиной. Просто, вознамерившись осчастливить одинокую Галочку во второй раз, Евгений, не предвидя особо долгого сопротивления, уже считал ее своей собственностью и возможность конкуренции даже не рассматривал.

— Твоя жена… бывшая, — Светлана Николаевна посмаковала слово «бывшая», покатав на языке как леденец, — выходит замуж. За немецкого бизнесмена. И мы уезжаем жить к нему.

Галя посмотрела на раскрасневшуюся маму с некоторым удивлением: выдавая желаемое за действительное, Светлана Николаевна явно погорячилась. Но помешать ее триумфу — означало навлечь на себя гнев разоблаченной родительницы. Поэтому Галя смолчала. Тем более что ей тоже хотелось почувствовать себя победительницей.

— Скатертью дорожка! — выпалил Женя.

На следующий день он купил букет неизвестных чахлых цветов и твердой поступью направился к школе, где трудилась его жена. Как совершенно справедливо заметила Светлана Николаевна — бывшая. Но всё еще можно исправить. Из здания вывалилась орущая толпа школьников, едва не затоптав кавалера, и Евгений передумал идти внутрь. Он начал вышагивать вдоль крыльца, смутно подозревая, что встреча может и не состояться. Галя могла оказаться именно сегодня выходной или, наоборот, засесть в школе до самого вечера.

Женя ретировался в соседний скверик, откуда начал вести наблюдение за дверью. Как ни странно, но ему повезло. Примерно через час появилась Галочка и летящей походкой направилась в сторону остановки. Жене она обрадовалась. Он это сразу понял по неровному румянцу, дрожащим пальцам и отведенному в сторону счастливому взгляду. Цветы она взяла, обронив равнодушное «спасибо», и вдруг взволнованно замолчала. Ее поведение подняло самооценку Евгения словно на скоростном лифте: он вальяжно рассуждал о своих душевных терзаниях, муках одиночества и холодных вечерах. Читать ей стихи Женя передумал: счастье женщине нужно преподносить дозированно, чтобы она не спятила на радостях и не бросилась на шею. Проводив ее до подъезда, он величаво махнул редкими ресницами и задумчиво улыбнулся:

— Как в старые добрые времена. Мама-то дома?

— Нет, — она робко улыбнулась в ответ.

Он ждал, что Галочка пригласит его подняться. Да и она уже была готова к этому, но вдруг чего-то испугалась, спряталась, словно улитка в свою маленькую хрупкую раковину, и неуверенно помахала ему рукой:

— Пока!

Искренне удивившись такому повороту, он эхом повторил Галино «пока» и еще некоторое время удивленно смотрел на дверь.

Нельзя ждать милостей от судьбы, взять их — наша задача. Этот призыв оскорбленная Валентина сосредоточенно пыталась осуществить на деле. Воспользовавшись благосклонностью Федора, Валечка быстро собрала вещи и перекочевала к бывшему Наташиному супругу. С одной стороны, он был достаточно привлекательным по всем пунктам, а с другой, ей безумно хотелось уязвить коварного Евгения.

— Вот такая рокировка, — горько подвела итог Валентина, задумчиво вороша густую растительность на груди засыпающего Феди. — Твоя бывшая жена с моим бывшим мужем. Просто анекдот! Смешно!

— Точно, — прогудел сквозь сон Федор, — И что она в этом червяке нашла?

С этими словами он повернулся к Вале спиной и захрапел. Так быстро могут засыпать только люди с очень чистой совестью. Или считающие свою совесть чистой. А Валентина еще долго ворочалась, пытаясь понять, почему ее, матерившую вероломного гражданского супруга на чем свет стоит, так задел Федин эпитет в адрес обидчика. Она категорически не желала признать, что всё еще считает Женю своим. Хотя других объяснений ее волнению не было, ибо только критику в адрес близких людей мы воспринимаем в штыки.

Галочка изнывала в безвестности. Она уже жалела о своем минутном порыве, когда позорно сбежала от Евгения. Она находилась всего в одном шаге от примирения — и всё сама испортила. Дело даже не в гордости и не в желании начать новую жизнь. Что-то внутри толкнуло ее, и, взбегая вверх по темной лестнице, она чувствовала необъяснимое облегчение. Но едва Галина открыла двери, как слух полоснул недовольный голос мамы, обсуждавшей с очередной подругой свое будущее проживание в зоне уютного капитализма.

Уныло прислонившись к вешалке, Галя ощутила пламенное желание любой ценой вырваться из этого затянувшегося кошмара. Постоянной чувство вины и смутная угроза в чем-то ошибиться, психологической гильотиной нависавшая над ней, безмерно измучили Галину. Жизнь казалась ей лабиринтом, состоящим из хитросплетения узких коридоров, где на каждой развилке надо снова и снова выбирать свою судьбу.

Светлану Николаевну, в отличие от Галочки, не волновал тот прискорбный факт, что немец с момента памятного ужина больше не позвонил. Знавшая дату его отъезда Галя подозревала худшее. Тем более что дата эта благополучно миновала, что могло означать только одно: Теодор хоть и был немцем, но удалиться предпочел по-английски — не прощаясь. Вероятно, Галине было бы еще тяжелее, знай она, что розовощекий Тео, несмотря на все свои обстоятельные и приземленные планы, банально влюбился в длинноногую студентку, подрабатывавшую горничной в его гостинице. И сейчас, когда Галочка продолжала несмело надеяться, что он всё же объявится, а несостоявшаяся теща мысленно паковала чемоданы, Теодор целеустремленно оформлял приглашение для своей юной пассии.

— Оба они уроды, плюнь, — философски предложила Наталья, более увлеченная нанесением на ногти замысловатого узора, нежели проблемами подруги. — Мужиков, что ли, мало?

— У меня их вообще нет, — напомнила Галя.

— Мужики — не деньги, сами придут, — глубокомысленно выдала Скачкова, завершив художественную роспись когтей. — Каждой женщине наверху выделяется энное количество мужчин. Твои просто где-то в пробке застряли. Потом как пойдут косяком — только успевай отбиваться.

— Наташ, я думаю, с немцем всё ясно, — неуверенно сказала Галочка в надежде, что Наталья будет возражать и сможет доказать обратное.

— Я тоже так думаю. Поэтому предлагаю не тратить время на обсуждение этой неприятной темы.

Чуда не случилось.

— А что делать-то? Женя тоже не звонит!

— И хорошо! — Наташка потрясла руками, придирчиво разглядывая лак. — Не надо рыться, в секонд-хэнде! За те же деньги можно купить вполне приличный товар! Что ты моргаешь? У тебя всё на месте! Так надо знать себе цену, а не хватать то, что плохо лежит! Ищи в себе плюсы и информируй о них окружающих! Надо, чтобы была возможность выбирать. Причем у тебя, а не у них!