Вояж по линиям судеб, или Сказка для взрослой девочки - Казанцева Алла Борисовна - Страница 47

— Да-а-а, — многозначительно протянула бабка и затихла, видимо, ожидая встречного вопроса. Но Валя сосредоточенно трясла ведро, раздумывая, чем бы подцепить прилипшие ко дну бумажки — пачкать руки не хотелось, и на соседку не реагировала.

— Я говорю, — обиделась старуха, — быстро Андрюша утешился. То чернее ночи ходил, а то, смотрю, не один теперь живет.

— Да, — Валя на всякий случай насупилась. — Не один. А вы против?

— Нет, меня волнует Юрочка. Чудный малыш, — соседка всплеснула руками и пожевала губами. — Как он к вам относится?

По большому счету бабку можно было элементарно игнорировать, поскольку ее совершенно не касалась личная жизнь разведенного соседа. Но обычно такие любопытные старухи знают массу интересных вещей про жильцов, и диалог с ними бывает крайне полезен и информативен.

— А что? — проигнорировала ее вопрос Валя. — Я на его бывшую жену не очень похожа?

Уцепившись за проявленный к ней интерес, старуха клещом вцепилась в новую слушательницу.

История была банальной по сути и вполне обыденной по оформлению. Еще будучи студентом, Андрей женился на хорошенькой интеллигентной Лилечке. Лилечка приехала непонятно откуда, но, судя по говорку, издалека. Родителям Андрея она категорически не понравилась, и молодые отбыли в общежитие. В моральном противостоянии победили влюбленные, так как забирать Лилечку из роддома приехал не только муж, но и его родители.

Вся жизнь пары разворачивалась почти на глазах любознательной соседки, так как стены «кораблика» тонки, словно фанера. После смерти родителей Андрея Лилечка стала полноправной хозяйкой квартиры, но это никак не повлияло на их отношения. Они в меру ссорились, в меру шумели и редко приглашали гостей. Потом благосостояние семьи резко выросло: Андрей нашел хорошую работу и устроил туда же жену.

А потом всё рухнуло. С явным сожалением соседка поведала, что подробности трагедии ей не известны, но однажды разразился страшный скандал. Оказалось, что у Лили связь с начальником. Да не просто связь, а настоящая любовь с вытекающим из нее желанием обеих сторон немедленно расписаться. Андрей, естественно, возражал, причем в грубой и активной форме, поэтому через некоторое время он неожиданно для себя оказался безработным.

Лилечка переехала к любимому, оставив мужу Юру, которого навещала по выходным и позже желала забрать насовсем. Но то ли она еще не обустроилась до конца, то ли новый возлюбленный имел что-то против чужих детей, так или иначе Юра остался с отцом, который подрабатывал извозом, в связи с чем возвращался домой только для ночевки. Бабка еще попыталась рассказать про собственное отношение к истории и в подробностях поведать, как у нее «сердце кровью обливается, глядючи на зачахнувшего без материнской ласки пацаненка», но Валя, уяснившая всё самое интересное, решительно попрощалась.

Вернувшийся из школы Юра ее ничем не порадовал и не удивил. Круглолицый и молчаливый, он тенью скользил по коридору мимо и общаться категорически отказывался, не отвечая на Валины заигрывания. К вечеру Валентина совершенно вымоталась, пропустив любимый сериал, что окончательно испортило ей настроение.

Несмотря на титанические усилия по наведению порядка, квартира выглядела всё такой же неухоженной и запущенной, как и утром. В довершение всего посреди ночи явился Андрей, на удивление трезвый и усталый, и разбудил Валентину, поскольку она умудрилась закрыть дверь так, что снаружи та не открывалась. Приготовленная пицца к тому времени высохла и больше походила на старую подметку, чайник остыл, а макияж, специально нанесенный, чтобы понравиться Андрею, основательно смазался. Валя никаких особых планов на его счет не вынашивала, но одна мысль о том, что Женя променял ее на кого-то, подталкивала обиженную Валентину к немотивированному кокетству с целью стать обладательницей все равно какого мужчины.

Андрей ее планов не разделял. Он равнодушно съел пиццу, вежливо поблагодарил за всё и пожелал спокойной ночи.

Утро по давно сложившейся традиции началось с маминого ворчания по поводу плохо вымытой посуды. Обнаружив налет на внутренней стороне кружки, Светлана Николаевна не поленилась прийти в комнату Галочки и прочитала невероятно познавательную лекцию о пользе чистоты. Нельзя проснуться под аккомпанемент заунывного перечисления всевозможных бактерий и при этом ждать от жизни чего-то большого и светлого.

Поджав губы, Галя пережила утреннее чаепитие и поплелась на работу. Всю дорогу она убеждала себя, что Жени у школы нет и быть не может, во всяком случае с утра он точно не придет, но тем не менее на всякий случай обошла огромное здание.

— Галя, — окликнул ее охранник, — тебя мужчина какой-то спрашивал. Я его на этаж отправил.

Она рысью понеслась в учительскую подкрашиваться.

Это оказался не Женя. У кабинета маячил плотный коренастый мужчина, пристально разглядывая доску почета учеников. Увидев Галину, он покраснел, закашлялся и виновато промямлил, слегка заикаясь:

— Я отец Борового.

— Отлично! — не очень-то учтиво буркнула Галя.

Она уже настолько устала от разочарований, что не находила в себе сил бороться с мелкими и крупными пакостями, преподносимыми судьбой. Про Борового Галя успела забыть, но его папаша, так некстати обнадеживший своим визитом, требовал внимания и, видимо, подробного рассказа о своем отпрыске. Не скупясь на подробности, Галочка мстительно вывалила горе-отцу свое мнение по поводу перспектив мальчика в ближайшем будущем.

Когда она дошла до процедуры оставления на второй год, ее взгляд вдруг упал на посеревшее лицо родителя. Волна стыда, накатившая на Галину, выбила из нее нечто необъяснимое:

— Но я могу с ним позаниматься дополнительно, чтобы нагнать программу.

— Спасибо. — Папаша покраснел и чуть не сломал прихваченный с Галочкиного стола карандаш, который он нервно вертел в широких ладонях. — К сожалению, мне сейчас не по средствам брать репетитора.

— Да вы с ума сошли! — взвилась Галя. — Это же мой ученик! Как вы могли подумать, что я буду заниматься с ним за деньги!!!

— Ну и дура! Устроила богадельню, — ворчала Наташка, с которой Галя отважилась поделиться своим сиюминутным порывом. — Нормальные люди занимаются именно за деньги! То, что ты устроила, называется демпинг. Смотри, узнают коллеги по цеху — затопчут! И вообще, если на тебя так накатывает, то могу огорчить: от длительного простоя у тебя начинается ранний климакс. С этим надо бороться!

— Чем? — Галя уже жалела, что рассказала всё острой на язык подруге.

— Не чем, а кем! Вот хотя бы папашей этим!

— На любого папашу есть мамаша, — бдительно напомнила Галочка.

— Ты про которую? Хотя… обе нам могут помешать, — пригорюнилась Скачкова. — И даже не обе, а все три: твоя мамаша, его мамаша и мамаша его ребенка, она же по совместительству жена! Мужик-то симпатичный?

— Обычный, — пожала плечами Галина.

— Ну-ну. Жди принца.

Изнуренный перманентным пьянством и долгими беседами с Толиком, практически перебравшимся к нему от гонений жены и тещи, Женя ждал, пока Галя созреет и падет к его ногам. Толик настаивал, что она не вытерпит и первая сделает шаг навстречу. В ожидании этого шага друг стоически нес вахту в Жениной квартире, вследствие чего вдоль батареи, как грибы, стояли шеренгой разнокалиберные пустые бутылки.

Продавщицы, уже месяц проработав на точках без выходных, тихо роптали. Но, боясь потерять работу, на открытый конфликт не шли.

— Жень, помирился бы ты с Валькой, — не выдержала как-то одна из них, деликатно отворачиваясь в сторону от похмельного хозяина, — Повинись!

— Повиниться? — Женя выронил коробку с трусами прямо на прилавок, едва не разбив витрину. — Ты языком не мели, а работай.