Рассвет Оникса (ЛП) - Голден Кейт - Страница 43

— Сейчас с ним все должно быть в порядке, но я останусь здесь с ним на несколько часов, чтобы убедиться.

— Отлично сработано, пташка, — пробормотал Кейн.

— Я не просила твоего одобрения.

Он хихикал, пока я прикладывала холодный компресс к голове Ланса и наливала стакан воды, когда он проснется.

— Я работала над этим, — призналась я, когда он вышел из лазарета, чтобы пройтись по зельнице. — Если хочешь знать. — Я вышла следом за ним, запутавшись пальцами в юбке, а затем заведя беспокойные руки за спину.

Ему нужно было уйти.

— Что ж, я впечатлен, — сказал Кейн, сверкая глазами. — И горжусь тем, что у меня живет такой искусный целитель. — Он продолжил медленно осматривать помещение, которое теперь заливал маслянистый свет свечей, льющийся из коридора. Он поблескивал на кольцах и в его грифельных глазах. Он всегда сиял.

— Разве у тебя нет дел поважнее? — спросила я.

Он поднял бровь.

— Ты собираешься провести здесь всю ночь, наблюдая, как спит бедный Ланс. Я просто предлагаю компанию.

Я насмешливо хмыкнула.

— Я в порядке, но все равно спасибо.

Он повернулся ко мне, впиваясь взглядом в мои глаза.

— Возможно, мне просто нравится смотреть, как ты извиваешься в моем присутствии.

Мои брови сошлись. У меня больше не оставалось сил.

— Почему ты такой? — спросила я, и в моем голосе зазвучало отчаяние.

Кейн бросил мне косую ухмылку.

— Ты не желаешь даже поверхностно изучить этот вопрос, дорогая.

Наверное, он был прав.

— Ты нашел мою семью? — спросил я.

— Пока нет, — ответил он, прохаживаясь по зельнице, открывая и закрывая баночки и ящички. — Но я найду.

— Я тебе не верю, — огрызнулась я.

Он повернулся ко мне.

— Это все равно что искать иголку в стоге сена. Вообще-то три иголки… Дай мне немного времени.

Я стиснула зубы, собираясь наброситься на него, но тут из моего желудка вырвалось неловкое ворчание. Я прижала руку к платью, чтобы успокоить его, но я весь день была в зельнице и не ела с тех пор, как перекусила персиком утром по дороге сюда. Мой живот снова запротестовал, и я скорчила гримасу.

Кейн поднял в мою сторону бровь в любопытстве, и легкая щекотка смущения забралась мне на шею.

— Что? — спросила я, притворяясь невежественной.

Но он просто подошел к двери зельнице и потянул ее на себя, распахнув деревянную вывеску.

— Барни, — обратился он к галерее, — не мог бы ты прислать в зельницу ужин для Леди Арвен?

О, Камни.

Щекотка смущения превратилась в тотальное нападение.

— Конечно, ваше величество. — Из коридора донесся знакомый приятный голос Барни.

Кейн хотел закрыть дверь, но остановился перед самым ее закрытием и снова распахнул ее.

— И еще клеверный хлеб, — сказал он. — Две буханки. Спасибо.

Когда он закрыл дверь и повернулся ко мне, он выглядел очень довольным собой.

— В этом не было необходимости, — сказала я, собирая упавшие травы и выбрасывая их в корзину.

— Конечно, была. Кто-то должен позаботиться о тебе, если ты не хочешь.

Я уставилась на него с кинжалом.

— Это то, что ты думаешь делаешь? Заботишься обо мне? Держишь меня здесь против моей воли и угрожаешь убить моих друзей?

Его игривое выражение исчезло, сменившись чем-то гораздо более холодным. Гораздо более пугающим. Я тяжело сглотнула.

— Этот мальчик тебе не друг.

Я покачала головой. Я не хотела заводить с ним этот разговор.

Не сегодня.

А лучше вообще никогда.

Он вздохнул и провел рукой по волосам, после чего повернулся и небрежно прошелся по зельнице. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и комната начала погружаться в сонную вечернюю тьму.

Я порылась в ближайшем ящике в поисках спички, чтобы зажечь фонари в комнате.

Кейн постучал по стеклянному ящику перед собой, и мой взгляд метнулся к нему.

— Что это? — спросил он.

Я раздула ноздри.

— Не твое дело.

— Да ладно, оно такое веретенообразное. Я очарован.

Я вздохнула.

— Это консервированная медуза. В их ткани встроены целебные ферменты, и высушенную мембрану можно использовать как вторую кожу на порезах и царапинах.

— Мне нравится слушать, как ты объясняешь лечебные практики, — промурлыкал он.

— А я бы с удовольствием послушала, как ты падаешь со скалы.

Он заметно задрожал, подавляя смех.

Этот человек приводил меня в бешенство. Приходит сюда, пристает ко мне, пытается подкупить едой.

И после всего этого плохо отзывается о Халдене.

Халден и его люди не оказались бы в его хранилище, если бы он не напал на Янтарное королевство. Я потерла виски. Все, чего я хотела, — это получить ответы.

— Почему ты напал на Янтарное? — спросила я, обходя стойку и приближаясь к нему. — Скажи мне что-нибудь.

— Я уже говорил тебе, — сказал он, не отрывая глаз от медузы. — Гарет — проныра и не заслуживает того, чтобы править своим королевством.

— Это не повод убивать тысячи людей на войне, и ты это знаешь.

Его взгляд ожесточился, но все же не отрывался от стеклянной витрины.

— Это все, что я могу тебе сказать.

Рев в ушах стал таким громким, что я едва расслышала:

— Тогда убирайся из моей зельнице.

— Арвен, — сказал он, наконец встретившись с моими глазами. — Как бы я ни был очарован твоим огнем, в конце концов тебе придется меня простить.

Я стиснула зубы.

— Нет, я точно, точно не прощу.

Он подошел ко мне ближе, и я почти почувствовала его. Касалась его. Чувствовала его запах. Его брови сошлись.

— Я не переживу, если ты будешь ненавидеть меня вечно. — Его взгляд был непоколебим.

Я не смогла удержаться от ответа.

— Тебе следовало подумать об этом, прежде чем приговаривать Халдена к смерти.

В его глазах мелькнуло что-то хищное, после чего он стиснул челюсти и засунул руки в карманы.

— Ладно. Пусть будет по-твоему.

— Это угроза? — Я не могла побороть страх, который закрался в мой голос.

Он пристально смотрел на меня, пока наконец не вздохнул, смирившись.

— Если бы это была угроза, ты бы знала об этом. Приятного вечера.

Глава 17

Несмотря на мою любовь к теплому, ароматному вечернему бризу, который я привыкла называть летним ветром, он мало помогал мне успокоить нервы. Я наконец-то заставила Мари поделиться своим ‘планом’, который оказался сложным заклинанием, требующим точного исполнения.

Сегодня она была готова попробовать.

— Хорошо. Еще раз, пожалуйста, — сказала я низким голосом, засунув вспотевшие руки в юбки. Мы спрятались за живой изгородью у лестницы в подземелье, где договорились встретиться.

— Успокойся. Я тренировалась снова и снова. Это уже вторая натура. — Мари говорила уверенно, и мне хотелось ей верить. Она работала над заклинанием несколько недель и была в восторге, когда ей удалось успешно применить его на белке. Он уже несколько часов не мог разглядеть орех прямо перед собой.

Она схватилась за фиолетовый амулет.

— Это простое маскировочное заклинание. Я наложу его на охранника, и для него ты станешь невидимой на некоторое время.

— Как долго это ‘некоторое время?

Мари уставилась прямо перед собой, высоко подняв голову.

— Я не знаю.

— Что!

— Шшш! — шипела она. — Все в порядке! Сколько времени тебе понадобится, чтобы войти и выйти? А я буду ждать тебя здесь.

— Мар, — попыталась я. — Ты же знаешь, что ничего страшного, если у тебя не получится с первого раза. Мы всегда можем попробовать что-нибудь еще.

Она посмотрела на меня с выражением не смей, и я кивнула, но не могла перестать елозить рядом с ней.

— Стой спокойно, иначе я буду слишком отвлекаться, чтобы сделать все правильно. — Мари закрыла глаза и вытянула руки перед собой, словно могла дотронуться до стражника вдалеке. Она напевала низкую мелодию и шептала слова на непонятном мне первобытном языке. Высокая трава у ее ног зашелестела от внезапного ветра, который, несмотря на солнечный день, пах дождем и землей. Несколько ее длинных волос постепенно поднялись вокруг нее, окружая ее рыжими прядями, имитирующими пламя. Костяшки пальцев хрустнули, когда она сжала вытянутые руки.