Рассвет Оникса (ЛП) - Голден Кейт - Страница 49

Я покачала головой, не в силах подобрать подходящие слова для выражения своего потрясения.

— У меня около сотни вопросов, — сказала я, уставившись на бочки с вином перед собой. Ответная ухмылка Кейна сказала, какой сюрприз.

— Но какое отношение этот урок истории имеет к Халдену?

Его зрачки вспыхнули.

— Около трех лет назад мои шпионы сообщили мне, что Король Гарет заключил сделку с Королем Лазарем.

Ледяной ужас пробежал по моему позвоночнику.

— Он все еще жив?

— Все Фейри, которые являются более чем полукровками, могут жить очень долго. Лазарь, вероятно, приближается к тысячелетию. Он обещал Гарету и его высшим сановникам несметную власть, богатство и свет в обмен на свежую землю, лишенную людей.

— Как…? — Я не знала, как закончить фразу. Невообразимый ужас охватил меня. Я потянулась за еще одной бутылкой березового вина.

— Лазарь без проблем превратит в пепел целое королевство смертных, если это будет означать возможность начать жизнь заново для оставшихся в его королевстве Фейри, — сказал Кейн, наблюдая, как струйка пролитого вина медленно ползет по пыльному полу подвала.

— Значит, он разрушил свой мир из-за жадности, а теперь, когда он больше не может служить ему, хочет забрать наш?

Кейн стиснул челюсти.

— Именно так. Я пытался убедить Гарета, что он не может доверять Лазарю, что я могу дать ему любые богатства, какие он пожелает. Но имбецила было не переубедить. Теперь Лазарь и Гарет собирают новых союзников, чтобы развязать войну с Эвенделлом.

— Я все еще не понимаю, зачем Гарету и Лазарю понадобилось убивать Фейри. Разве это не люди Лазаря? Не его подданные?

Кейн тяжело вздохнул.

— Они его перебежчики. Все Фейри здесь, в Ониксе, или в других местах — живое доказательство того, что они сбежали из его царства. — Кейн в задумчивости потер челюсть. — Он очень мстительный король. Вполне возможно, что все, что ты когда-то думала обо мне, покажется тебе детской забавой.

Внутри меня всколыхнулось чувство вины.

— Так вот почему Оникс напал на Янтарное? Те, в ком течет кровь Фейри, живут в твоем королевстве, а Гарет убивал их? — Разве Халден не говорил что-то подобное? Мои мысли метались, как спутанные простыни. Я не могла поверить, что Халден солгал мне. Мне хотелось ударить его по лицу.

— Отчасти. Все гораздо сложнее.

Так было всегда.

— Тогда почему ты здесь? А не в Уиллоуридже, защищая свой народ?

Кейн провел рукой по лицу, явно сожалея о своем решении поделиться со мной чем-либо.

— Я нужен Королю Фейри. Даже больше, чем перебежчики. Я защищаю свой город, оставаясь здесь, в крепости. Подальше от них.

Страх, которого я никак не ожидала, закрался в мою душу. Страх перед моим Королем Гаретом, перед тем, что может случиться, если его армия возьмет замок.

— Мы здесь в безопасности?

— Пока что. Если только этот кретин не скажет Гарету, что я здесь.

Это был не самый утешительный ответ.

— Отлично, — сказала я, в моем голосе прозвучал сарказм. — Я помогла освободить убийцу, который забирал жизни невинных, и получаю удовольствие от того, что нахожусь в плену в замке, который обречен со дня на день пасть перед злобным Королем Фейри. Да мне везет.

Кейн насмешливо хмыкнул.

— Мы оба знаем, что ты уже давно здесь не пленница. И все же ты все еще не ушла.

В моей груди снова зародилось слишком знакомое чувство вины.

Я не должна была говорить ему.

Я не должна была ничего ему говорить.

Но все же слова давили на язык, а он смотрел на меня с мягким любопытством.

Нет. Он так много скрывал от меня, я ничем ему не обязана. Почему же я чувствовала необходимость…

— Я собиралась уйти. — Я проболталась. — Сегодня вечером. — Проклятое вино.

Выражение лица Кейна было нечитаемым.

— Но я застряла здесь, так что Халден, скорее всего, ушел без меня. — Я бы не догадалась о ярости Кейна, если бы не взглянула на его руки. Костяшки пальцев на его кулаках были твердыми и белыми, когда он сжимал и разжимал ладони. — Я не понимаю, почему это имеет для тебя значение, я не твоя собственность.

— Я знаю. — В его голосе звучало раздражение.

— И я благодарна тебе за то, что ты пытаешься найти мою семью, и я не так уж несчастна здесь, как целитель, как я думала, но ты должен понять. Халден был мне как семья. Я должна была уйти с ним, если бы у меня был шанс.

— Я знаю.

— И если бы я только…

— Арвен, — он повернулся ко мне лицом, в его лице было больше разочарования, чем ярости. — Я не сержусь, что ты собиралась уйти. Я зол на то, что этот имбецил оставил тебя.

Теперь я была в полном замешательстве. И вино было не виновато.

— Что? Ты хотел, чтобы я ушла с убийцей Фейри?

Рот Кейна слегка искривился.

— Нет, — сказал он, стараясь сохранять терпение. — Неважно.

Я покачала головой.

Он расстроился из-за… моей чести.

Я чуть не рассмеялась.

После всего, что было, он не был монстром. Вовсе нет.

— Значит, все то, что я думала о тебе, что думал весь континент. Война, которую ты вел, — все это было ради борьбы с этим Королем Фейри?

— Что ж, — с сожалением сказал он, и на его лице появилась легкая усмешка. — Не стоит списывать все на добродетель. Я все еще немного мудак.

Я даже не смогла улыбнуться его словам. Я все еще пыталась собрать все кусочки воедино в своем сознании.

Фейри, грядущая война, еще более злой король. Пророчество…

Я вспомнила слова, которые не давали мне покоя столько ночей здесь, в Шэдоухолде.

‘Ты знаешь слова провидца так же хорошо, как и я. Время на исходе. У нас осталось меньше год’.

— Что же предсказало пророчество?

— Это разговор для другого дня. — Его усталый взгляд прошелся по моему горлу. — Более трезвого дня.

Я кивнула. Этой информации было достаточно — я не была уверена, что смогу вынести больше.

Он допил очередную бутылку березового вина и прислонился к стене рядом со мной, закрыв глаза. После того как прошли долгие минуты, словно капли воды, скатывающиеся с запотевшего стекла, а в голове крутилось осознание всего того, что я неправильно понял, я больше не мог выносить тишину.

— Мы здесь уже сто лет? — спросила я, наблюдая за его отдыхом. Его лицо было безупречно. Как будто его вырезали сами Камни.

Мне стало интересно, почувствовал ли он облегчение от того, что поделился со мной столь многим, или же эта близость испугала его. Заставила его почувствовать себя слабым, как он когда-то боялся.

— Да, — сказал он, все еще закрывая глаза. — Почему ты смотришь на меня?

Я мгновенно отвела взгляд.

— Я не смотрю.

— Это справедливо. Я смотрел на тебя. Большую часть времени я не могу смотреть ни на что другое.

Я снова повернулась к нему лицом и обнаружила, что он смотрит прямо на меня, как он и сказал. Как и сейчас, наши лица были слишком близко друг к другу. Мне хотелось отстраниться, но я чувствовала, что необъяснимо привязана к его взгляду. Его беспокойные глаза изучали мои. Серые на оливково-зеленые, и сердце заколотилось у меня в груди.

Его рука осторожно, чтобы не спугнуть меня, приблизилась к моему лицу. Он провел большим пальцем по моей щеке, и я невольно хмыкнула.

Выражение лица Кейна изменилось. Я знала, что в его глазах было желание, и они отражали желание в моих глазах. Я не могла отрицать это ни минуты. Влечение, которое я испытывала к нему, было похоже на тупую боль, которая не покидала меня. Я облизнула нижнюю губу, надеясь передать, чего именно я хочу. Если бы я была немного смелее — или выпила еще один глоток вина, — то, возможно, просто взяла бы его. Но в нем было что-то такое, что по-прежнему пугало, только, возможно, теперь по другим причинам.

Он наблюдал за тем, как я ласкаю языком нижнюю губу, а его рука пробиралась сквозь мои волосы, обхватывая лицо. Он сжал ее настолько, что у меня подкосились пальцы ног. Должно быть, я застонала, потому что он притянул меня ближе к себе, и я почувствовала жар его дыхания на своем рту. От него пахло вином, кожей и мятой. Я закрыла глаза и склонилась к его прикосновениям.