Рассвет Оникса (ЛП) - Голден Кейт - Страница 75

— В молодости он был моим королевским гвардейцем в Царстве Фейри до восстания. Когда мы пришли в Оникс, он ушел в отставку. Но на континенте нет никого лучше, кто мог бы обучить тебя владению мечом и лайтом.

Даган знал о моих способностях и о том, откуда я могу черпать силу. Он тоже солгал мне. Внутри меня боролись гнев, унижение и безнадежность. Как же я была так слепа все это время? Амелия была права. Я была такой дурой.

— Ты сказал мне, что никогда не лгал мне. Ты обещал, что все мне расскажешь. — Я не могла не повернуться к нему лицом. Я изучала его серые глаза, в которых плескалось страдание. — Я заслуживала знать, Кейн.

Казалось, он был на мгновение близок к тому, чтобы сломаться. Он потянулся ко мне, но передумал и сунул руку обратно в карман.

— Я не мог рисковать, что кто-то еще узнает. У кого-нибудь появится еще одна причина причинить тебе боль. Вся армия Лазаря уже почти столетие ищет последнего чистокровного Фейри, который может стать заклятием его смерти.

— Чушь. Тебе нужно было использовать меня как оружие. Ты знал, что если расскажешь мне все это — что победа над Лазарем означает для меня, для моей… — Я сглотнула. — Моей судьбы — что я никогда не помогу тебе отомстить.

Слово прозвучало горько на языке. Кейн набрался смелости и выглядел потрясенным, но ничего не сказал.

Ненависть хлынула в меня. Он не хотел, чтобы я плакала.

Я сжала дрожащие руки в кулаки.

— Как долго ты знал, кто я, прежде чем я это сделала? — спросила я, мой голос был грубым и низким.

Он провел рукой по волосам.

— Берт понял, что ты та, кого мы искали, в ту ночь, когда ты исцелила Барни. Когда я прилетел к тебе в крепость, в тебе был лайт, который не мог быть ничем иным, как Фейри. — Я вспомнила полет. Странную связь, которую я ощутила с ним в его драконьей форме.

— Почти сто лет я просыпался каждое утро с одной мыслью. Только с одной. Найти последнего чистокровного Фейри. Исполнить пророчество. Убить своего отца. От его руки я потерял людей, которые значили для меня больше всего. Даган и Гриффин тоже. В тот день, когда мы объединились против него, я подвел их, и мы все пострадали за это.

Мое сердце пропустило два удара. Семья Дагана? Лазарь был тем, кто убил их?

— Если я не завершу начатое, то все их жертвы ничего не стоят. И по сей день миллионы живут в рабстве в пустоши из-за него. Ты думала, что знаешь, как выглядит жестокий король, но ты не имеешь ни малейшего представления, Арвен. Ни малейшего. Каждый смертный на этом континенте умрет бессмысленной смертью, если его не остановить.

— И все же, даже зная все это. В тот день, когда мы участвовали в скачках, — на его лице появилась печальная улыбка, — ты была как газель. Я был так очарован тобой. Я никогда не встречал никого, похожего на тебя. В ту ночь, когда на тебя напали… — я повернулась к нему лицом, не в силах больше отводить взгляд. — Я знал, что не смогу пройти через это. Даже ради блага всего Эвенделла. Я привез тебя и твою семью сюда, чтобы вы прожили остаток жизни в безопасности.

Мое сердце разрывалось на части.

— Ты слышишь меня? — Не в силах больше сдерживать себя ни минуты, Кейн наконец протянул ко мне судорожно сжатую руку. — Я готов был пожертвовать всем миром, чтобы сохранить тебе жизнь!

— Не трогай меня. — Я отстранилась и повернулась лицом к неумолимому океану под нами. Несмотря на данное себе обещание, по щеке скатилась одна слезинка.

— Я пытался лишить тебя выбора, и за это мне очень жаль. Но я умру, прежде чем позволю ему заполучить тебя. Ты должна это знать.

От его клятвы волнами исходила сила. Но я не боялась его. Я боялась себя. Я боялась умереть. Боялась жить. Боялась той силы, что бурлила во мне. Густой туман отчаяния проникал во все чувства, удушая меня. Загнал меня в ловушку этой новой реальности.

Из-за него.

Я могла бы прожить всю жизнь и так и не узнать о своей судьбе. Мне не нужно было умирать.

Но теперь я знала, что только я могла убить Лазаря, и если он умрет, то и я тоже. Это была вся информация, без которой я могла бы прожить всю жизнь.

А теперь у меня не было другого выбора.

— Я помогу тебе закончить эту войну. Мы найдем Клинок Солнца, и я вонжу его в его сердце. Мы спасем всех, кого Лазарь намерен убить, спасем Царство Фейри, отомстим за тех, кого ты потерял, за Дагана, за Гриффина, за всех. Мы закончим то, что ты начал, Кейн.

— Нет, — сказал он, его голос сорвался. — Я отказываюсь терять тебя. Я…

— Это не твой выбор.

— Арвен…

— Ты уже принял за меня достаточно решений.

Его волосы разметались по точеному лицу, и оно стало таким уязвимым, каким я его еще никогда не видела. Я чуть не упала на него. Почти.

Но вместо этого я отступила назад.

И глубоко вдохнула воздух, пропитанный соленой водой и дождем.

— Может быть, раньше я бы сдалась. Простила бы тебя из-за страха остаться одной. Сделала бы все, что ты мне сказал. Я бы чувствовала, что нуждаюсь в тебе, особенно зная, какие ужасы меня ждут впереди. Но теперь… Ты лгал мне. Использовал меня. Ты… — Я взяла себя в руки. — Я не могу быть с тобой в таком состоянии, Кейн. Больше не могу.

— Пожалуйста, — сказал он. Это был почти шепот.

Я покачала головой. Я ломалась, разрывался на части. Моей матери больше нет, мужчина, которого я…

Теперь это не имело значения.

Он вытер глаза.

— Как пожелаешь. — И с этими словами он пересек палубу и спустился на камбуз.

Я снова обратила внимание на волны впереди себя. Бурная голубая вода, за темпом которой я не мог уследить, хаотично и неровно колыхалась в странном танце под носом корабля. Зрелище оказалось более прекрасным, чем я предполагала.

Я и раньше ошибалась. Этот мир не был жестоким.

Или был, но он был и прекрасен.

За последние несколько месяцев я увидела больше красоты, радости и надежды, чем думала. И в мире было еще столько всего. Было так много людей, так много любви и так много возможностей. Я не могла позволить, чтобы все это было уничтожено одним человеком, Фейри или кем-то еще.

Я могла сделать это ради Эвенделла. Ради моей семьи. Ради Мари. Ради всех невинных Фейри и смертных. Я могу найти этот клинок. Сразиться в этой битве рядом с человеком, который разбил мне сердце. Я могу быть сильным.

Я должна была спасти этот мир, даже если не доживу до этого.

БОНУС (к главам 18–19)

Это ужасная идея.

Эти три слова повторялись в моей голове снова и снова, пока я тащил хнычущую Арвен сквозь толпы празднующих вино. Даже когда по залу разносились бодрая мелодия лиры, грохот барабанов и аромат жаркого и пряностей, все, что я чувствовал — все, о чем я мог думать, — это ее нежное запястье, обхваченное моей хваткой.

Ее соблазнительное тепло. Ее лепестковая кожа. Легкий изгиб, и ее пальцы, непроизвольно выгибающиеся навстречу моим…

Кто бы мог подумать, что женское запястье может так воздействовать на мужчину?

Возможно, подумал я, торопливо спускаясь по узким ступенькам и стараясь не задеть низкие деревянные балки, именно шелковистое черное платье, в которое она была одета, так портило мои порывы. Едва ли это можно назвать платьем, но то, как оно обнажало ее плечи и подчеркивало бедра… Как будто мертвая ночь обрела форму. Ночь, если бы ее носил солнечный свет. Потрясение разума, правда. Плотский, сногсшибательный, умопомрачительный…

И ужасная, ужасная идея.

Но было слишком поздно. Слишком поздно, когда я затащил ее в свой винный погреб и захлопнул за нами дверь.

Слишком поздно — тишина поглотила нас целиком.

Я никогда раньше не ерзал — по крайней мере, не припоминаю, — но желание переступить с ноги на ногу было почти невозможно подавить. Но только не тогда, когда я смотрел на Арвен. Тесная, затхлая комната только усиливала разницу в наших размерах. Даже с ее вызывающе поднятым подбородком.